Через несколько минут за прутьями показался такой знакомый Малвару величественный силуэт в тяжёлых наплечниках и медвежьей шкуре, с охристыми орлиными перьями на голове. Эта тень слегка испугала Тризвен, но слова Малвара тут же успокоили её.
– Папа! – радостно вскричал карапуз. – Наконец-то ты пришёл! Слава драконам!
Всё верно. Перед ними стоял сам Окана Острая Бритва, сопровождаемый двумя своими лучшими воинами, и хмуро пялился на напортачивших юнцов сквозь прутья клетки.
– Во имя Стиболга[3 - Стиболг – известное племенам и охотникам младшее божество, живущее в лесу и считающееся по местным поверьям богом-владыкой лесных чащоб.], в какую передрягу ты вляпался опять, сынок?!
Юный сын вождя слегка потупился, мучаясь с ответом. Но убедительные взгляды его друзей заставили Малвара тут же стать решительнее.
– Всё дело в Фульрене и его дружках… – начал он рассказ. – Он постоянно достаёт Тризвен, дочь нашего кузнеца, угрожает ей. А вчера они припёрлись к нам на берег и избили Рогнура, который вступился за неё. А потом мы сбежали. Вот собственно и всё…
Зрелый вождь внимательно слушал рассказ своего сына, задумчиво потирая подбородок.
– Я понял тебя, надеюсь, честь семьи убережёт тебя от лжи… Всё не так просто, сын, наше племя исстари свято чтит заветы воинов. Поэтому я не могу вас просто так отпустить, игнорируя требования Бычьего Глаза, все остальные «братья» будут этим оскорблены. – Окана угрюмо вздохнул. – Боюсь, ты теперь тоже отправишься на судилище в качестве нарушителя и разделишь участь своих товарищей, какой бы она ни была…
– Мы готовы отстаивать свою невиновность, – отважно заявил вождю Рогнур. – Я готов принять вызов этого петуха и биться с ним за право чести.
Окана с уважением посмотрел на молодого рыбака, видя его решимость.
– Что ж, рад за твой боевой дух, сын Дризы. Но сначала нужно соблюсти все традиции… Мне пора идти, увидимся на площади.
С этими словами вождь ушёл, оставив друзей сидеть взаперти, дожидаясь своей участи на племенном суде.
Рогнур уселся в углу клетки, уткнувшись в колени, собирая внутри все крупицы своей магической силы, вскоре она ему очень понадобится…
Спустя некоторое время, когда солнце уже склонилось к вечеру, воины отворили их клетку и повели обвиняемых на главную площадь поселения, которая располагалась сразу напротив Длинного дома вождя.
На месте судилища повсюду горели факелы и сверкали красной краской тотемы с символической головой Рагатмала, дракона огня. Площадь была окружена толпой людей, стоявших по кругу, среди них были и родители Рогнура и Тризвен. Настроение у людей было возбуждённое, со всех сторон доносился шум и гам. В северной части круга сидел на своём почётном месте вождь Окана Острая Бритва, по правую его руку сидел Гем Кровавый Клюв, шаман их племени.
Далее, в кольцо площади проводили тяжбующихся: в левой её половине стояли обвиняемые – Рогнур и его друзья, а на правую половину почётно поднялся Фульрен с тремя собратьями. Из толпы раздавались гневные крики и плач матерей обвиняемых.
Внезапно Окана встал со своего места, властным жестом приказав народу притихнуть, когда он вскинул свой жезл вождя из благородного кедра.
– Тишина! Я, вождь племени Дай-Мердоль, объявляю это судилище открытым! Обиженные, молвите суть своего обвинения.
Четвёрка молодых воинов тихо скучилась между собой, договорившись, что слово будет держать Бычий Глаз.
Тот сцепил пальцы у себя на животе и, с ухмылкой косясь на Рогнура, начал обвинительную речь:
– Достопо… чтимые соплеменники и уважаемый вождь! Мы пришли сюда потому, что стали жертвами подлого оскорбления со стороны мерзких отребий, унизивших вчера нашу воинскую честь, – Он указал на троицу, среди которых был и сын вождя. – И мы просим спра… ведливого воздаяния за наш каждодневный труд во благо общины.
– Я понял тебя… – Глаза Оканы гневно сверкнули, на мгновение испугав Бычьего Глаза. – И что же могут ответить на это обвиняемые? – Теперь вождь обернулся на другую сторону.
Защиту решил держать сам Рогнур, чтобы ни из-за Малвара, или Тризвен люди не обвинили суд в предвзятости суждения.
Рыбак нахмурил брови и откашлялся, постаравшись начать как можно увереннее:
– Благородные люди племени! – Из толпы послышались уничижительные вопли. – Я стою здесь перед вами потому, что честь некоторых наших воинов не такая уж и твёрдая, как нам бы того хотелось… Этот воин, – он указал пальцем на Фульрена. – уже много дней достаёт своим вниманием прекрасную девушку Тризвен, дочь Калема Бурой Шкуры. Она не раз жаловалась мне, а также моему другу… – Из толпы раздались гневные женские выкрики. – И в конце концов… – Рогнур задрал вверх свою рубашку, чтобы людям стало видно на животе его вчерашний кровоподтёк. – Эти воины доказали, что могут только лишь толпой забивать простого рыбака…
Шум и крики в толпе на площади становились всё более спорящими, разделившись во мнениях. Теперь у обвиняемых стало значительно больше сторонников, чем до начала судилища, а некоторые их соплеменники даже сцепились в драки.
Окана Острая Бритва приказал своим воинам привести людей к порядку, чтобы нормально продолжать процесс. Когда шум на площади более-менее успокоился, вождь снова взял слово:
– Доводы тяжбующихся сторон ясны, и обвинения серьёзны… Достопочтимый шаман Гем Кровавый Клюв, даю вам слово.
Седой сгорбленный старик, который своим видом чем-то напоминал морскую ведьму, отличаясь от Талил лишь чёрной волчьей шкурой и ястребиными перьями на голове, устало привстал со своего места, опершись на посох. Его заплывшие туманом глаза медленно скользили по лицам людей на площади.
– По священным традициям Которды, – сказал он кряхтящим, как у утки голосом. – Я считаю, что истину тяжбующимся следует выяснять на поле битвы. Пускай вердикт судилища решит поединок…
Эти его слова были встречены восторженными криками в толпе соплеменников. Люди с нетерпением ждали проявления доблести тяжбующихся во имя Рагатмала, дракона-покровителя воинов.
– Да будет так! – согласился вождь. – Итак, стороны, выбирайте себе защитника и оружие…
Несколько воинов вынесли на площадь два стенда с разнообразным оружием. На них были дубины, луки, копья, даже каменные топоры.
– Можно я выберу свой родовой клевец? – заискивающе спросил Окану Бычий Глаз. – Просто мы с ним уже сроднились, как одно целое…
– Нет, ни в коем случае! – жёстко отрезал вождь. – Противники должны находиться в равных условиях…
Фульрен бросил злобный кровожадный взгляд на Рогнура, который уже подбирал себе оружие со стенда.
Наконец, бойцы определились с выбором. Фульрен взял себе две костяных дубины, а Рогнур решил обойтись одним надёжным копьём с каменным наконечником.
Их поставили в десяти шагах друг напротив друга, и вождь Окана торжественно приказал:
– Начинайте!
Бойцы начали осторожно подходить друг к другу. Бычий Глаз сделал агрессивный выпад двумя дубинами, на что Рогнур ловко кувыркнулся влево, избежав атаки. С обратной стороны он попробовал ткнуть противника в бедро, но Фульрен жёстко заблокировал удар своим оружием. Яростно обрушив весь град ударов дубинами на рыбака, пока тот неловко отражал их стволом оружия, Фульрен сделал яростные клещи, обрубив копьё пополам, что быстро отрезвило Рогнура, принудив того взять в руки два обрубка. Несколько напряжённых минут яростной борьбы заставили неопытного бойца обливаться потом, Рогнур уже стремительно выдыхался.
Заметив это, его торжествующий оппонент приостановил свой натиск и злобно усмехнулся:
– Вот, видишь! Ты мне не ровня, просто вшивый пёс! – Фульрен болезненно огрел рыбака по лицу головой дубины.
Изо рта Рогнура брызнула струйка крови, а на щеке появилась раздробленная рана. На какое-то мгновение он выронил обрубки копья из рук, бессильно завалившись на землю. Тризвен испуганно охнула, прикрыв руками лицо, а его мать Мальза издала умоляющий вопль, протягивая руки в сторону площади.
Бычий Глаз кровожадно занёс дубину над его головой, приготовившись нанести рыбаку решающий удар…
И тут что-то внутри Рогнура проснулось, образовав воздушную пробку между ним и его противником. Глаза Фульрена расширились как козлиные яйца от удивления и неверия, когда неизвестная ему сила беспощадно отбросила его назад, свалив воина кубарем на землю.
Скучавшее до этого лицо шамана сразу оживилось, и Кровавый Клюв начал очень внимательно следить за ходом поединка. Люди в толпе стали тереть глаза руками, не веря им, а другие охали от негодования, хватаясь руками за головы.
Уловив свой шанс, Рогнур поспешил встать с земли и вернуть себе в руки оружие. Фульрен злобно зарычал, снова яростно бросившись в атаку, на что оппонент снова сжал воздух перед собой, отшвырнув Бычьего Глаза в деревянный тотем дракона огня. Это падение неудачно закончилось для воина, оставив Фульрену ушибы и ссадины на туловище вместе с парой сломанных рёбер.
Рогнур воткнул острую часть копья в правое предплечье лежащего противника, забрав у того дубину и приготовившись нанести ей решающий удар Фульрену…
– Довольно! Довольно! Прекратите поединок! – раздался грубый возмущённый голос со стороны воинов.
Окана Острая Бритва решительно вскинул руку кверху, давая знак прекратить бой. А тем временем, в круг вышел Шакур Звериное Око, первый из «братьев» вождя, в сопровождении нескольких пожилых воинов Дай-Мердоль.