– Ты, консуляр, сам как баба! – недобро прищурился Майпранг. – Всё судачишь да языком поганым мелешь, чисто помелом метёшь!
– Бросай меч, язычник! Да СВОЙ язык прикуси!!! – не выдержал Роман. – На сей раз тебе не уйти!… Сдавайся добром или богов своих грязных вспоминай – я тебе враз дорожку к ним укажу!!!
– Ту дорожку мне многие указать грозились, – оскалил зубы волк. – Да сами заплутали!!!
Он не мог не заметить, что ряды преследователей немного поредели – почти все стрелы, что он успел пустить в неприятеля, на полном скаку развернувшись в седле спиной вперёд, нашли свою цель. Коня жаль!… Не раз он выносил вожака целым и невредимым из разных передряг, но не сегодня…
Сармат расправил плечи и обвёл взглядом окруживших его верховых воинов. Те гарцевали вокруг, но не решались атаковать, несмотря на своё явное преимущество.
– Оccidetur!!![10 - Оccidetur!!! (лат.) – Убить!!!] – скомандовал Роман своим воинам, чуть попятившись за их спины.
Перевода с ромейского языка Майпрангу не требовалось. Пригнувшись, он на долю мгновения опередил разящий подлый удар меча сзади и резко выбросил вперёд свой клинок, отражая выпад осмелевшего врага спереди. Присев ещё ниже, волк практически откатился в сторону от опасно близких лошадиных копыт – не зарубят, так затопчут, что ли???…
Выхватив один из коротких ножей, он выбросил обе руки в стороны, подсекая сухожилия на тонких конских ногах. Лошади, жалобно заржав, завалились в сторону, подминая седоков, одного из которых немедленно догнал сарматский клинок. Ромейских коней тоже было жаль… Однако жертвовать взамен собственной жизнью Майпранг вовсе не собирался. Он по-прежнему не считал византийцев достойными противниками, но недооценивать врага, а тем более – не считаться с его численным превосходством было бы неразумно! А значит – все средства хороши…
Второй упавший всадник меж тем проявил чудеса ловкости и, оказавшись на земле, тут же оказал вооружённое сопротивление наседавшему сармату, а кто-то из его запасливых товарищей, оставшихся в сёдлах, уже раскручивал припасённую ловчую сеть, намереваясь набросить её на голову столь прыткого врага.
Майпранг вновь успел инстинктивно увернуться, и сеть попала не на голову, а на левое плечо, опутав руку и зацепив ноги. Он даже ухитрился сигануть чуть в сторону, пытаясь на ходу разрубить мечом крепкие путы, мешавшие, замедлявшие движения, но время было безвозвратно утеряно. На помощь противникам скакали ещё несколько всадников, сразу направивших своих коней на сармата, лежащего на земле.
Он уже вскочил на ноги, и лезвие меча, направленное в грудь, не застало его врасплох. Лязгнули клинки, и удар пришёлся вскользь, вспарывая кожаные доспехи и плоть, а его «автор», дюжий византиец, чуть усидел в седле. Майпранг тронул рану и машинально взглянул на руку – на ладони была кровь, много крови… Плохо дело! Порез неглубокий, но если не перевязать, вместе с кровью по каплям уйдут и силы…
Чуть пошатываясь и всё ещё прихрамывая, сармат развернулся навстречу новой атаке, понимая, что везение вот-вот закончится. В голове шумело. Воины Романа Дука, заметив, что противник ранен и, к тому же, явно утомился, постепенно сжимали кольцо, и на Майпранга сыпались удары, каждый из которых мог стать последним…
– Daemon! Daemon!!![11 - Daemon (лат.) – демон, бес.] – вдруг донеслось откуда-то сбоку, и в ряды византийских воинов ворвался всадник, являвший собой весьма живописное зрелище.
Тёмно-красные одежды, длинные волосы, собранные на макушку с выбритых висков, свирепо оскаленное лицо – всё это в отблесках догоравшего пожара производило устрашающее впечатление. Взявшись словно из ниоткуда, загадочный воин щедро раздавал удары короткого меча, а его конь, умело лавирующий меж противниками и периодически, в нужный момент встающий на дыбы, давал хозяину весомое преимущество.
– Pita!!![12 - Pita!!! (скифо-сарм.) – Отец!!!] – улучив момент, всадник оказался рядом с Майпрангом и протянул ему руку.
Тот, немедля, воспользовался предложенной помощью и вскочил на круп лошади позади спасителя.
– Az! Tura!!![13 - Az! Tura!!! (скифо-сарм.) – букв. Гони! Быстро!!!] – сарматы, пригибаясь к лошадиной гриве, помчались вперёд, сопровождаемые раздосадованным рёвом преследователей, немедленно устремившихся в погоню…
***
…Фора была до обидного небольшая… Идея ускакать в неизвестном направлении и укрыться в темноте, конечно, грела душу, однако такие манёвры лучше делать по хорошо знакомой местности. А так недолго и ноги лошадям переломать!
Осторожно направляя коней, Марк старался поддерживать темп, насколько это было возможно в кромешной тьме абсолютно безлунной ночи. Ветер доносил тревожный запах пожарища и недалёкий заливистый лай собак – видимо, преследователи всё-таки решили поохотиться… А вот и они! Сквозь редеющие стволы мелькали факелы, свет которых неумолимо приближался – противникам таиться было ни к чему!
Выезжая на широкую и довольно ровную дорогу, ведущую через луг в сторону какой-то деревеньки, катепан уже понимал, что не уйти. Если бы Аглая пришла в себя, можно было бы пересадить её на гнедого, тогда призрачный шанс появился бы. А так… Лошадь Марка, до сих пор тащившая двойную ношу, порядком устала, и чудес скорости от неё ожидать сейчас точно не приходилось.
Мелькнула каверзная мысль: а не сделать ли вид, что сдаётся, что согласен на условия Романа Дука? Возможно, это единственный вариант остаться в живых самому и спасти Аглаю… И это единственный вариант, который никогда не поймёт и не примет Майпранг!!!…
Аглая завозилась и тихо вздохнула. Марк замер. Нет, просыпаться она не собиралась, просто устроилась поудобнее, чуть переместив голову на его плече. Сердце заколотилось сильнее, и византиец на мгновение прикрыл глаза – да что ж такое??? Вот угораздило… Женщин мало вокруг что ли???…
Катепан встряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение, и огляделся по сторонам. По краю луга в темноте угадывались очертания густого кустарника – да, вот там можно было бы спрятаться! Если бы не собаки… Лай приближался, а вместе с ним и факелы. Различимы были уже и голоса преследователей, перекрикивающихся между собой – человек десять, не меньше!…
Внезапно сквозь шелест высоких луговых трав и приближающийся шум погони он расслышал ещё один звук и недоверчиво прислушался. Вода? Неужели??? За темнеющим кустарником совершенно точно располагался ручей или маленькая речка. Марк оглянулся через плечо – противники нагоняли и уже достигли края дубравы. Ещё немного – и в факельном свете его можно будет очень хорошо разглядеть!
Катепан пришпорил усталого коня и, не теряя драгоценного времени, помчался в сторону спасительного мелодичного журчания. Если и есть шанс уйти от собак – то только по воде. А значит, грех не воспользоваться этим шансом!!!…
***
… – Бред какой-то! Это невозможно! Куда он мог деться???…
Роман Дук в ярости метался меж своих воинов, старательно отводящих глаза в сторону. Взмыленная лошадь закусывала удила, а перекошенное от гнева лицо консуляра в факельном свете выглядело устрашающе.
– Господин! Не колдунья ли нас за нос водит да следы путает? Марк Ласкарис ведьму-то на своей лошади увёз…
– Не мели чепухи!!! – Роман натянул поводья, пристально глядя на говорившего. – ТЕ не смогли язычника скрутить, ВЫ не смогли Ласкариса догнать…
По высокой луговой траве к основному отряду подъехали ещё двое всадников, одетых на крестьянский манер, – местные егеря. За ними подтянулся псарь в сопровождении своры гончих – собаки жалобно повизгивали и поджимали хвосты.
– Ничего, господин! – выдохнул один из подъехавших и развёл руками. – До реки след ведут, а дальше теряют…
– … а ЭТИ не могут с собаками следов сыскать! – закончил мысль Роман. – Что он, по воздуху ушёл???
– Говорим же, господин, – не иначе как ведьма куражится! – бубнил кто-то из воинов.
– Да неужели??? – вскинулся консуляр. – А я вот как мыслю: не видать моей доблестной гвардии месячного жалования!… А если за сутки вы их не сыщете – то и в будущем месяце будете пустую похлёбку бобовую жрать!!!… Язычник куда делся??? Тоже испарился???
– Бес за ним явился! Демон в дыму и пламени! Увёз на коне своём…
– Да вы в своём уме??? Или спятили дружно??? … – Роман замахнулся было плетью, но вовремя сдержался. – Ведьмы, бесы…
– Но господин!!!…
– Все дороги перекрыть, все перелески в округе прочесать до последнего кустика!!! Чтобы и муха не пролетела без вашего ведома! Берега реки проверьте вниз по течению!… Они где-то недалеко… Люди они обычные, не бесы и не ведьмы! А людям да лошадям отдых нужен…
***
…Усталый конь едва переставлял ноги, а Марк всё не решался остановиться и устроить привал. Он далеко ушёл по неглубокому ручью и вышел на берег лишь намного ниже по течению, когда ручей стал превращаться в неширокую, но довольно резвую речку. Вода наверняка смыла все следы. И всё же на душе было неспокойно…
Смог ли уйти Майпранг? Сомнительно… Если верхом у сармата ещё был призрачный шанс, то пешим не только улизнуть, но и выстоять против значительно превосходящих сил противника, пожалуй, было выше даже его возможностей…
Марк натянул поводья и огляделся. Небо на востоке уже основательно посветлело, и редкий перелесок, по которому он сейчас ехал, окутала серая предрассветная дымка. Византиец зябко поёжился – давали себя знать усталость и промозглая сырость с реки. В плащ по-прежнему была завёрнута Аглая, а ему оставалось только дожидаться первых солнечных лучей, чтобы согреться.
Глаза слипались, и Марк пришёл к неутешительному выводу, что в ближайшие полчаса вполне может свалиться из седла прямо на ходу. Он поискал глазами по сторонам, выбирая место повыше и посуше. Небольшая поляна меж густыми кустами ракитника вполне годилась. Спешившись, он первым делом снял с лошадиной спины Аглаю и уложил на траву, хорошенько укутав в плащ. Потом, расседлав и насухо обтерев лошадей, отпустил их пастись и спустился обратно к реке.
Умывшись, он задумчиво уставился в прозрачную воду, сквозь которую уже хорошо видны были гладкие прибрежные камушки, а подняв голову, ещё раз огляделся и удовлетворённо хмыкнул. По сути он не имел ни малейшего понятия, где сейчас находится, и это здорово осложняло дело, но чуть ниже по течению река совершенно точно делала достаточно крутой поворот на юго-запад, а это было по пути!
Если идти вдоль берега и время от времени заходить в воду, а то и переходить на берег противоположный, то можно, путая следы и сбивая погоню с толку, мало-помалу двигаться в нужном направлении. Что ж, видимо так и придётся сделать…
Марк вернулся на поляну и задержал взгляд на спящей женщине. Да, подручные Романа Дука постарались на славу – на зелье сонное не поскупились! Страшно подумать, что было бы, если бы он тоже вина из кувшина того попробовал! Мог бы и не дожить до встречи с Романом – яростный взгляд волчьего вожака лучше всяких слов говорил о том, ЧТО бы Майпранг сделал, застань он их с Аглаей спящих вместе…
При мыслях о вожаке Марк нахмурился. Неужели не выпутался волк на сей раз???… Если он схвачен, а хуже того – убит, в руках противника появляется весомый козырь. Без поддержки сарматов сдержать соседские нападки будет очень сложно, по крайней мере, Роман таким перевесом сил воспользуется немедленно!
Но удручало катепана не только это. Его довольно бурная жизнь, полная интриг, военных походов и борьбы за власть и положение, никогда не позволяла обзавестись сколь бы то ни было надёжными друзьями. А когда не стало младшего брата, по сути единственного по-настоящему близкого человека, Марк остался в одиночестве. Сотня верных бойцов, пара-тройка командиров, не способных на предательство – вот и всё.