Но что я в тот день знал наверняка – это то, что мне нужно было бежать из Лондона.
Я спрятался на чердаке дома, а утром оделся потеплее, взял деньги и отправился в путь.
Я решил, что сяду в первую же попавшийся экипаж и уеду на нём куда подальше.
Карета нашлась – это был почтовый экипаж и направлялся он в Бристоль. Я заплатил за проезд и ехал с комфортом и в тепле.
У меня были деньги, и я не переживал за своё прекрасное будущее. В дороге я придумал план на ближайшие годы: поселюсь в какой-нибудь деревне и проживу пару-тройку лет в деревенской избушке. Мне казалось, что там меня не найдут.
Я собирался накупить в Бристоле книг и целыми днями читать. А к нужному дню хотел пробраться в Лондон и вернуться в ресторан к Патриции. Таков был мой великолепный план, Но он, к сожалению, а может, к счастью, провалился.
Уже на подъезде к Бристолю я услышал выстрел, а потом ещё один. Моя карета остановилась, дверь открылась, и ко мне влез человек, а в руке у него был нож. Я тут же поник, знаете ли.
– Ты кто? – спросил меня незнакомец.
– Пассажир, – ответил я.
– Джим, тут ещё какой-то рыжий мужик сидит, – крикнул человек кому-то.
– Давай его сюда! – ответили ему.
Меня вытолкнули наружу и я свалился на землю.
Почтовые охранники лежали рядом, а один из них ещё дышал.
Кучер умолял грабителей не убивать его.
Главарь бандитов с важным видом восседал на упругой и белой лошади и не обращал на кучера своего бандитского внимания. Зато Сэндлер его заинтересовал.
– Кто такой? – спросил меня человек на лошади.
– Пассажир, – сказал я.
– Еврей?
Что бы Вы ответили в такой ситуации на такой щекотливый вопрос? Я тоже колебался, скажу я вам.
– Что в карманах?
Я подумал, что скрывать содержимое карманов не было смысла, а вот спасти жизнь себе и Сэндлеру хотелось во что бы то ни стало.
– Деньги, – сказал я.
– Молодец! Мне нравятся евреи – у них всегда есть при себе деньги, – сказал Джим. – Давай их сюда.
Я вытащил спрятанный на поясе мешок.
Пока грабитель раскрывал его, я успел осмотреться. Вооружённых бандитов, вместе с главарём, было четверо – все собрались вокруг меня и даже забыли о почтовом кучере. Но тот не убегал от головорезов, а я волновался от этого ещё сильнее.
– Вот это да! Чувачок принёс нам немного удачи, парни! Тут несколько сотен, не иначе!
Бандиты обрадовались.
– Что будем с ним делать? Как обычно? Поиграем? – спросил один из грабителей.
– Ну что, пассажир… Хочешь, наверное, жить?
Я кивнул.
– А мы кинем монету! Орёл – останешься жить, решка – пустим в расход. Это игра, ничего личного.
Делать ничего не оставалось – пришлось довериться судьбе.
Главарь достал монету из моего мешка и подкинул её, а другой своей рукой поймал и зажал в кулаке. Он протянул кулак с монетой мне под нос.
– Момент истины. Сейчас мы узнаем волю Господа нашего.
В такие моменты более всего на свете хочется бежать без оглядки, знаете ли. Но я не побежал, а моё сердце выстукивало дробь.
Главарь разжал свои пальцы – долбаная монета лежала решкой вверх.
– Не повезло пассажиру, – объявил всадник. – Чья очередь исполнять Божью волю?
Я не мог позволить себе сгинуть при таких нелепых обстоятельствах, и решил испытать удачу ещё раз. Мне кажется, нужно дёргать её за вымя столько раз, сколько позволяют тебе твои силы. И тогда, возможно, тебе повезёт. Порой страх мешает-таки сделать нужный шаг, но его же можно побороть, не так ли?
Я поборол свой страх, подпрыгнул, изо всех сил вцепился в доброго главаря и рванул его на себя, чтобы перекинуть над своей головой. Он вылетел из седла, перелетел надо мной и, вместе с моим мешком, опустился на головы своих приятелей.
Через мгновение я сам сидел в седле – если есть стремена, то запрыгнуть на лошадь – пустяк, можете мне поверить.
Я, конечно, не ожидал от себя такой прыти, и хоть до сих пор не сидел верхом, поскакал прочь быстрее ветра. Я думал только о том, что нужно спастись – ни о чём другом я думать не мог. Да и не хотел, пожалуй.
Бандиты устроили погоню и попытались было меня догнать, но тут же передумали – полагаю, они приняли верное решение, потому что догнать Сэндлера, который спасает свою жизнь – задача не из лёгких.
Я приехал в Бристоль, продал лошадь за пару-тройку монет какому-то душному торговцу и направился в порт – ничего другого я тогда придумать не смог. Я устал спасаться – нужно было передохнуть, а порт для этого подходил как нельзя лучше, потому что там можно с лёгкостью затеряться среди докеров, морячков и разных пассажиров.
В порту я зашел в трактир и заказал себе фазана под соусом и пива. После обеда я собирался узнать не отправляется ли какое-нибудь судно в Шотландию или Ирландию – хотелось поселиться недалеко от Англии, знаете ли.
Я думал, что если рейсов в ближайшие порты я не найду – плюну на всё слюной и отправлюсь в ближайшую деревню, наймусь на работу к какому-нибудь фермеру и буду собирать навоз.
В трактире отдыхали громкие морячки. Они матерились и обсуждала местных шлюх, своих любимых капитанов, и вспоминали какие-то героические морские походы. Я старался не слушать пьяный галдёж, и увлёкся-таки фазаном – с пивом он казался мне самым великолепным на свете.
Но мне не дали насладиться едой – пьяный морячок с признаками сифилиса на пакостной роже подсел за мой стол и потребовал моего уважения. В тот день я не был готовым раздавать своё уважение направо и налево, а тем более делать одолжение нализавшемуся упырю в драной тельняшке. Сказывалась усталость последнего месяца моей жизни – погони, страх, кровавые шоу на площади – они утомляют, как их ни покрути.
Я был один против дюжины или двух, но от усталости осмелел. А может, и не от неё.
– Пошёл вон, скотина! – сказал я.
– Что? Что ты сказал? Вы слышали, парни? Этот хмырь назвал меня скотиной!