Оценить:
 Рейтинг: 0

Алька. Технилище

<< 1 ... 14 15 16 17 18 19 20 21 22 ... 35 >>
На страницу:
18 из 35
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Десяточки хватит.

– А Колька за семь довёз.

– Так что, Кольку ждать будете?

– Не будем, согласны за чирик.

Забросали свои мешки в лодку, посадили девчонок, парни по старой традиции пописали на угли костра, часть села в лодку, последний спихнул её в воду, запрыгнул сам, всё, поход окончен.

Через полтора часа уже летели в «Комете». В Петрозаводске доехали до вокзала, взяли билеты на вечерний поезд, купили поесть, выпить, часов в двенадцать следующего дня были в Москве.

***

Через пару недель по приезду главный наш походный организатор сообщил, что мы все должны участвовать в слёте походников по местам боевой и трудовой славы советского народа, отмазаться было нельзя – райком профинансировал прокат и частично дорогу. Происходило это действо в районном спортлагере «Дзержинец» и включало уйму каких-то соревнований: пилили в овраге деревья и вытаскивали их наверх, ставили палатки, носили «раненых», стреляли из духовушек по воздушным шарам, играли в баскетбол, волейбол и футбол, ходили по канату над ручьём и бегали кросс. Мы по результатам были где-то в середине, но не печалились, как известно, главное – участие. Потом нам не повезло с жеребьёвкой, нам по жребию выпал самый глубокий участок оврага, из которого мы вытаскивали спиленное дерево, на этом этапе практически безнадёжно отстали. Со стрельбой тоже не покатило: стреляем, а шары частично лопаются, частично нет, оспорили свои непопадания. И в самом деле, оказалось, что часть шаров, простреленных насквозь, не лопались, а медленно сдувались. Снятые баллы нам вернули, но пока разбирались, время ушло. Не суть – побегали на свежем воздухе, порезвились, когда ещё так придётся?

На третий день с утра каждая группа рассказывала, как они шли по следам героев-красноармейцев, и представляла стенды с фотографиями мест героических событий, мы тоже наврали что-то, и стенд наш был не хуже, в Петрозаводске нащёлкались много на фоне дотов, дзотов, блиндажей и укреплений.

Единственное, где не участвовали, – это в концерте – я подвёл, не позволяла моя техника игры на гитаре перед широкой аудиторией, не хотелось позориться, тем более что там были парни с такой техникой игры – мама не горюй. А не беда, за дружеским ужином нам тоже сладкий пирог достался. Ну и выпили, конечно.

В целом хорошо расслабились.

***

До начала учёбы оставалась неделя, а мне уже хотелось нырнуть в эту среду, третий курс – это уже почти студент. В Технилище существовала такая традиция: студентов первого курса называли козерогами, студент второго курса получал звание унтеркозерога, третьего – оберкозерога и лишь на четвёртом студента в своём кругу именовали студентом. Как бы дедовщинка присутствовала, но так как каких-либо жёстких форм она не принимала, студенчество в эту игру играло с удовольствием. Запомнилась мне такая сценка, которую я увидел однажды на перемене: в кипящей толпе розовощёких пацанов и девчонок явно первого курса, которые бестолково мечутся по коридору, не разобравшись ещё в сложной системе переходов института, протискиваются два парня постарше, явно недовольные всей этой суетой, один из них говорит:

– Не успеем, народ в буфет набежит, давай дави козерогов, – и подталкивает приятеля чуть вперёд, тот наталкивается на идущего впереди студента явно старшего курса. Не поворачиваясь, он густым баском говорит:

– Оборзел, козерожина, на дипломника прёшь.

Нас, вечерников, вся эта веселуха не касалась, но мне было интересно всё, что касалось вуза, – традиции, байки.

***

Семья моей сестры опять прилетела в отпуск из Японии, мы с Милкой и Мишкой перебралась снова к тёще с тестем. Однажды, недели через три нашего проживания, произошёл у меня с тёщей конфликт.

Произошло это, как часто бывает, на почве разных взглядов на воспитание детей. Мишаня наш, не желавший вечером укладываться спать, бузил: стоял в детской кроватке, ухватившись двумя руками за вертикальные планки, тряс и раскачивал кровать и орал басом. Кричал без слёз, явно пробивая нас на слабо, мы же, наслушавшись всяких теоретиков и начитавшись брошюр по воспитанию детей, сидели с Милкой рядом и с интересом наблюдали, выдержит ли кровать его мощный напор. Сидели молча, иногда шептались, но вдруг дверь открылась, в комнату влетела тёща и заорала:

– Прекратите нервы ребёнку портить, возьмите его на руки и успокойте.

Время было не позднее, было ясно, что спать ещё никто ни собирается, и я ответил:

– Лидия Ивановна! У Вас было время воспитать своих детей, дайте нам тоже возможность воспитать своего сына, как мы полагаем нужным.

Но тёща не готова была вступать со мной ни в какие дискуссии и заявила:

– А ты, милый мой, вообще рот закрой, пока у меня живёшь.

Тут сказать мне было нечего, и действительно, я жил у тёщи, что ж оставалось делать – молчать, раз велели молчать. Поэтому я молча встал, взял тёщу за руку в районе предплечья и плавно выдвинул её из комнаты, после чего закрыл дверь. Надо сказать, что тёща моя была женщиной рослой и физически весьма крепкой и пыталась, как потом выяснилось, сопротивляться, но, находясь в раже, я, признаться, этого не заметил. В момент, когда дверь вошла в дверной проём, раздался пугающий вопль, какой, наверно, бывает, когда человека переезжает трамвай, и затем тёща истошно закричала:

– Витя, Витя! Твою жену изуродовали, а ты сидишь.

Я, признаться, похолодел, стою и думаю: неужели придётся с тестем драться? Не пришлось, тесть на счастье был трезв, впрочем, хотя он и пил в те годы запойно, был мужик весьма неглупый, я услышал, как он глухо произнёс:

– Я тебе говорил: не лезь к ним, – вот и получила.

Тёща что-то громко кричала из-за двери мне или нам, не помню, потом ушла в свою комнату и что-то доказывала деду. Миха, видно, увидев всю эту историю, счёл за благо завалиться спать, я предложил Милке завтра же съехать к нам в «Огонёк», разместимся как-нибудь, она меня еле отговорила.

Возвращаясь после работы, чувствовал себя не в своей тарелке, думал – только бы Милка дверь открыла – не свезло, отнюдь. Дверь открыла тёща и стала, мелко суетясь, помогать мне раздеться, принесла тапочки, от всего этого я испытывал ещё большую неловкость, было невмоготу, просто не знал, куда мне деться. Переоделся в домашнее, вышел из ванной комнаты – глядь, тёща ждала меня на пороге и приглашает ужинать, пытался увильнуть, но не тут-то было, меня чуть не под руки спровадили на кухню и кормили только что не с рук.

Поблагодарив за заботу, я уполз к нам в комнату, не очень понимая, что произошло. Тёща по характеру своему любила поскандалить, и никогда я не замечал, чтобы после ссоры она как-то менялась или переживала о случившемся. Тем более что я был накануне не очень корректен, и к такому обращению в своей семье она вряд ли была готова.

Через пару дней мы зашли проведать, как там зять с семьёй проводят свой московский отпуск, и моя сестра рассказала, что на следующий день после ссоры тёща пришла к ней жаловаться на меня. Предъявила плечо правой руки, на которой тёмно-синим цветом отпечаталась моя кисть и синие ногти на пальцах той же руки. Оказывается, что, когда я выдвинул её из комнаты, она, пытаясь вернуться обратно, ухватилась правой рукой за выступ дверного косяка, а левой упиралась в дверь, не давая её закрыть. Но я не видел этого, какое-то сопротивление я ощущал, но не придал этому значения и закрыл дверь. Вот в тот момент, когда дверь должна была упереться в выступ дверного косяка, она первоначально упёрлась в тёщины пальчики. Выступ-то невелик, где-то миллиметров пять, и дверь зажимал плавно, преодолевая тёщино сопротивление, так что ногти посинели только наполовину и всего на трёх пальцах, но посинели всё ж таки. Катька, внимательно её выслушав, и, рассмотрев все её раны, сказала:

– Какая же Вы счастливая, Лидия Ивановна.

Тёща опешила.

– Меня чуть инвалидкой не сделали, и я ещё счастливая?

– Ну, конечно же. Живы же, слава богу, и не покалечены. Я ведь Люде рассказывала, какой он сумасшедший, ой, если б Вы знали, как я от него страдала, как он бил меня. Ему вообще человека покалечить или, может, даже убить ничего не стоит, – о чём-то она рассказывала ещё, живописуя, какого монстра они впустили к себе в дом. Тут, видно, тёща вспомнила, что дочь рассказывала ей, что сестра жениха отговаривала её выходить за него замуж, ссылаясь на его дурной характер и неадекватность. Пазл сложился – надо было идти кормить зверя, пока он не сожрал кого-нибудь живьём.

Не знаю точно, какие побудительные мотивы были у моей тёщи, но как-то с тех пор она на меня голос ни разу не повысила. Спорили частенько, мы с ней редко сходились во мнениях, но в целом, за редкими исключениями, общались вполне цивилизованно, кроме, пожалуй, ещё одного случая, произошедшего, через несколько лет, на даче.

Осенью тёща радостно сообщила нам, что ей на работе выделили садовый участок в шесть соток и что мы, если хотим, можем в ближайшие выходные съездить его посмотреть. Решили составить тёще с тестем компанию – интересно же.

Добираться надо было на перекладных: на электричке до Крюково, оттуда на автобусе до деревни Соколово и около километра пешочком до участка. Все выделенные участки располагались на бывших торфяных разработках, это было, по сути, обычное болото: топь, ряска, бочаги, реденькие кочки, на которых местами торчали чахлые берёзки. Я не представлял, как это можно освоить, привести в порядок. Власть советская была безмерно щедра к своим гражданам, отдала им то, что осваивать самой было нерентабельно или просто невозможно из-за абсолютной безнадёжности этого мероприятия. Когда я разглядывал доставшийся тёще участок, было одно желание – плюнуть в рожу какому-нибудь чиновнику, да где его найдёшь в такой затрапезе? А тёща была счастлива безмерно, скакала с кочки на кочку, рассказывая, где и что она построит.

Впрочем, польза от приобретения участка была – дед стал меньше пить, ковырялся на даче, привезёт машину грунта и таскает его до ближайших бочагов.

***

Начался учебный год, ходил в Технилище, учёба уже не вызывала у меня затруднений, когда трудишься на лекциях, семинарах, материал хотя бы частично оседает, копится там, где ему положено, ты не тупишь по ходу его накопления. Каждое следующее приобретённое знание опирается на предыдущее, ты видишь логические, сущностные связи, у тебя возникает устойчивый интерес к познаваемому материалу, а на семинарах, решая задачи или проводя лабораторные работы, ты понимаешь, для чего тебе были нужны полученные теоретические знания.

Было одно препятствие моей тяге к знаниям, как, впрочем, и тяге домой – вороны. Да, эти грёбаные вороны в осенне-весенний период сидели на деревьях вдоль здания военно-исторического архива и забора Технилища в таком количестве, что пройти под деревьями, не отмеченным их вниманием, в смысле экскрементами, было невозможно. Идти по мостовой тоже было не очень, бывший Коровий брод не самая широкая улица в Москве, и водители зверели от массовых демонстраций студентов, избегающих идти по тротуару, опасаясь прицельного вороньего бомбометания – вот так все и маялись.

***

На работе мы с Сашкой решили, что нам надо искать новое место – нас явно недооценивали. Сегодня я думаю: дело было не только в этом, было понятно, что работа, которую мы выполняем, будет всегда примерно одна и та же, зарплату нам будут повышать, но в соответствии с какими-то формальными признаками: получение дипломов, стаж работы и прочее, стало скучно. И опять же хотелось денежек хоть немного побольше.

Стали искать сначала где-нибудь поблизости и нашли – в проектный институт Министерства торговли требовались конструкторы, договорились о встрече. Встретились, побеседовали с начальником конструкторского и начальником отдела кадров, разговор получился весёлым. Мы рассказали, чем занимаемся на работе, на каких должностях, где учимся, начальник конструкторского отдела сказал:

– Работники нам нужны, основная сфера нашей деятельности – это проектирование автоматов для торговли на предприятиях общепита, монетоприёмники и прочее подобное оборудование. Кстати, на нас работал специалист вашего профиля – обработка металлов давлением, спроектировал автомат для уличной торговли, могу сказать, с точки зрения прочности, он сомнений не вызывал. И кем бы вы хотели у нас работать?

– Инженерами.

– Прекрасно, зачислим вас инженерами.

Лёгкость, с какой нас предложили принять на работу в качестве инженеров, породила в нас некоторое нахальство, и мы поинтересовались:
<< 1 ... 14 15 16 17 18 19 20 21 22 ... 35 >>
На страницу:
18 из 35