Сколько они не виделись?
Сто? Двести? Пятьсот лет?
Время стёрлось из его памяти, настолько долго он был здесь. Но оно не в силах было стереть образ любимой. Долгими тёмными ночами он часами сидел у пучков ковыля, убаюкивающих сонные курганы и смотрел на звёзды.
Закира…
Он помнил каждую крапинку в её огромных глазах…
Каждую…
–Как можно любить слабого?– прервал его размышления Теймур и Учитель, опустив в воспоминаниях глаза, тихо ответил:
–Женская душа- потёмки. Ещё никто и никогда не смог разгадать её. Она, словно книга с картинками, но без букв, листаешь, любуешься, но прочитать не можешь.
–Я хочу показать, что я сильнее его, – упорно настаивал на своей правоте молодой каюм.
–И этим вернуть её детскую к тебе любовь? Нет. Это не поможет.
–Но что же мне делать, учитель? Ты мудрый, дал мне знания, о которых никто даже и не думал, закалил и сделал красивым моё тело. Неужели ты не знаешь способа завоевать её любовь?
–Зачем?
–Что?– не понял мужчина.
–Зачем тебе её любовь?
–Потому что я люблю её.
–Мальчик мой, – присел Учитель на край ложа и Теймур жестами отослал всех девушек, – мальчик мой, у тебя есть более важные и великие цели, чем любовь этой простолюдинки. Трахай её, услаждай её чревами свою плоть, пусть родит тебе, в конце концов, наследника. В этом предназначение женщины. Зачем тебе её любовь? Если ты и так берёшь от неё всё, что хочешь?
–Потому что я так хочу, – упрямо ответил молодой человек и Учитель, глубоко вздохнул, встал и направился к выходу.
–Контролируй свои желания и весь мир будет у ног твоих, – бросил он на ходу.
–Завтра, после прилюдного наказания я отправляюсь в поход!– догнали его у самого порога слова Теймура. – Несколько кланов объединились и решили преподать мне урок! Что скажешь мне, Учитель?
–Твой час настал, мальчик мой, – спокойно ответил тот и, вытянув обе руки повернутыми и поднятыми в сторону каюма ладонями, торжественно продолжил:
–Покажи всем, кто теперь хозяин степи!
Глава 18
Высоко стоящее солнце заглянуло в круглое отверстие треугольной крыши, освещая полутёмное помещение и находящуюся в нём Йорку, держащую за руку лежащего без сознания Ратибора. Сидящая рядом с ним Йога закруглённой иглой с толстой хорошо обработанной жилой умело зашивала кровоточащую грудь:
–Раны глубокие. Но ты смазывай чаще, – обратилась она к девушке, – и боль утихнет.
Закончив, знахарка дотронулась до мускул охотника:
–Тело молодое, крепкое. Э-эх, будь я годков эдак на… – мечтательно вздохнула она и, бросив быстрый взгляд на усмехнувшуюся девушку, решительно добавила: – Чего зубы скалишь? Заживёт. Его боги помогут ему.
С этими словами Ведьмачка медленно, расправив плечи, встала и, ещё раз пройдясь взглядом по кривым швам кровоточащих ран, удовлетворённо хмыкнула себе под нос:
–Ничего, могло быть и похуже, – и, подойдя к выходу обернулась к девушке и добавила:
–А ты смазывай, смазывай.
–Лады, Йогушка, постараюсь, – ответила та, а про себя усмехнулась, вспомнив слова знахарки:
«Скинуть годков бы, – и, задумчиво прикусив язык, встала с нар. – Интересно, сколько ей от роду? Вроде и не стара, но и молодой назвать трудно».
Мужчина со слабым стоном, сжав зубы, приоткрыл глаза и сквозь пелену, застлавшую взгляд, увидел идущую от него в сторону полок с домашней утварью расплывающуюся женскую фигуру. Но навалившаяся на веки усталось своей тяжестью закрыла их, так и не дав рассмотреть её. В памяти всплыл образ незнакомки с купища. «Где же ты, прекрасное создание? Увижуль тебя снова?»– едва успел подумать мужчина, как прикосновение холодной влаги к лицу пробудило уснувшую в его теле жажду и Ратибор, глубоко вздохнув, слабо прошептал:
–Пить…
–Вот если только капельку, – участливо защебетали нежные девичьи трели у самого его уха.
И иирк почувствовал, как несколько капель прокатились в его рот.
–Ещё, – попросил он, сильнее приоткрыв потрескавшиеся губы.
–Прости, милый, нельзя тебе много, – сердобольно ответила незнакомка и ещё раз прикоснулась влажной тряпицей к губам раненого.
Стремясь высосать как можно больше живительной влаги, Ратибор крепко вцепился в неё губими так сильно, что девушке пришлось приложить усилия, что бы оторвать лоскут:
–Да что ж ты так, – укоризненно произнесла она и, прикоснувшись к его лицу пальцами, прошептала:
–Успокойся, поспи малёхо…
И столько искренной нежности было в её словах, что иирк приподнял веки, что бы увидеть свою лекарку, и…
…встретился взглядом с голубыми глазами, пристально смотрящими прямо на него.
Не веря увиденному, он, не чувствуя пронзающую его боль, приподнялся на локтях и слабо спросил:
–Ты кто?
–Йоркой кличут, – просто ответила девушка и, легонько коснулась его рукой, призывая прилечь, но мужчина ещё ближе приблизился к ней и, нащупав её руку, крепко её сжал:
–Ты пришла ко мне во сне? Или моя душа на небесах встретила саму богиню любви?
–Нет, – засмеялась девушка, убирая руку, – ты всего лишь в моём доме.
В ответ Ратиборг попытался подняться и обхватить Йорку, но от натуги рана на его груди раскрылась и тонкая струйка крови юркой змейкой поползла между выпирающих мышц. От резанувшей мозг боли мужчина громко застонал и повалился на нары.
–Не готов ещё женихаться-то, – засмеялась девушка и протёрла выступившую на крепкой груди кровь смоченной в воде тряпочкой.
…Редкая безветренная погода накрыла тишиной и безмолвием морскую гладь Розового моря и одинокий корабль балтов с поникшими парусами, медленно качающийся на слабой ряби еле заметной волны. Ползущая по ней пелена мохнатого тумана, застенчиво прикрыла виднеющуюся далеко на горизонте оголённую полоску чёрной земли, единственным украшением которой были качающиеся на тонких длинных ножках пальмы.