И совсем незаметно минуты текут,
но здесь мы – словно одна семья,
и поэтому здесь уют.
Мы — зэки. Мы — каждый сам по себе.
У зэка нету друзей.
Но я – Сергей, мой напарник — Сергей
и бригадир — Сергей.
Узнает пусть нетюремный свет,
о пользе жизненных ям,
ведь мы – Сергеи, хоть не в родстве,
хотя по разным статьям.
Натянем ушанки. Снова вдогон
ветер мчит напролом.
Спасибо тебе, зелёный вагон
за это твоё тепло.
И пусть дороги все замело,
пусть вьюги плевок в меню,
спасибо тебе. Я это тепло
в душе своей сохраню.
Я навсегда ту женщину прощаю за то, что я любил её когда-то
* * *
Я так хочу тебя забыть,
поскольку ты желаешь это.
Но как мне жить, но как мне быть,
когда так не хватает света?
Лишь случай отобрал права
на свет, когда в разгаре лета
под небом ластилась листва…
Теперь же неба больше нету.
* * *
Два месяца с лишним, два месяца с лишним,
как тень моя призраком бродит по стенам.
И голос мой больше в квартире не слышно,
и кажется, будто она опустела.
Взгляни: пожелтели в прихожей обои,
и двери рассохлись, что кожей обиты.
Мы ссорились здесь и мирились с тобою,
прощая и не забывая обиды.
Здесь нас в январе донимали простуды
и не было крыльев душе для полёта.
И воздух был рыхлый и вязкий, как студень,
и мягко пружинил, как жижа болота.
И мы не смогли насладиться покоем —
чего-то опять нам с тобой не хватило.
И что-то такое, и что-то такое,
в чём главное было, ушло из квартиры.
Всмотрись: по ночам одинокие тени
обходят березку и столик трехногий.
Всмотрись: это наши с тобою потери.
Всмотрись: это наши с тобою тревоги.