Я вздохнула, отложила альбом в сторону и стала снимать программу группы поддержки на телефон.
Отэм была капитаном чирлидеров, а еще моей лучшей подругой. Мы были знакомы еще с начальной школы и всегда недолюбливали друг друга. Она казалась мне слишком заносчивой и много командовала, Отэм же обо мне отзывалась, как о высокомерной выскочке, но в седьмом классе учительница распределила нас в одну группу для выполнения проекта. Мы стали проводить много времени вместе и тогда я поняла, что Отэм хорошая девчонка. Совсем не заносчивая, однако, все же любила командовать.
Мой взгляд прошелся по красно-белой форме ребят выполняющих невероятные акробатические элементы. В центр вышла Челси и начала под энергичную музыку делать свое «соло», как она его называла.
Челси тоже была чирлидером. Вот только если Отэм участвовала в этом только из собственного желания и искренней любви к чирлидингу, то Челси приходилось заниматься в группе поддержки только ради будущей стипендии в колледже. Чирлидингом она не горела, но номера отрабатывала на все сто процентов.
Я досняла программу группы и отложила телефон в сторону, снова принимаясь за эскиз. Успела добавить несколько штрихов к юбке и прорисовать рукав, но снова отвлеклась, когда услышала голоса Челси и Отэм. Они о чем-то спорили.
Две совершенно разные девушки и обе были моими подругами. Совместить их в одну компанию было крайне тяжело. Челси долго не могла принять Отэм. Одно время она даже перестала разговаривать со мной и поставила ультиматум: либо она либо Отэм. Но я слишком рано столкнулась с манипуляциями в своей жизни, ведь мой отец был просто кролем манипуляций, поэтому такие приемчики на меня не действовали. У меня был иммунитет. И когда Челси это поняла, извинилась и приняла Отэм. Прошло столько лет, но Челси до сих пор иногда находила проблемы на пустом месте и начинала ругаться с Отэм.
У Челси часто случались моменты, которые ни я, ни Отэм понять не могли. Она могла сорваться на нас из-за пустяка, обидеться и перестать разговаривать, а через два дня вести себя, как ни в чем не бывало. Однажды после очередной ссоры, Отэм сказала мне, что Челси завидует нам, однако видимых признаков этого я не замечала. Да и чему было завидовать конкретно мне? У меня был деспотичный отец, и не было мамы. Не думаю, что это повод для зависти. Если завидовать, то только Отэм. У Отэм была полная семья, и оба родителя любили ее, считались с ее желаниями и мечтами. При этом семья Отэм была очень почитаема в городе. Ее отец был в Законодательном собрании штата Юта от Республиканской партии, а мама была адвокатом по уголовным делам.
– Рассуди нас, стоит делать пирамиду в конце? – присаживаясь рядом во время минутного перерыва, спросила Челси. По другую сторону от меня опустилась Отэм, ее русые волосы, собранные в хвост на макушке, развевались на ветру, обдавая меня шлейфом духов с нотками груши и клюквы. Подруга беспардонно заглянула в мой альбом, где как раз был эскиз платья.
– Ты решила спросить это у человека, который совсем ничего не понимает в чирлидинге, – заметила я.
– Пирамида – это традиции, – вмешалась Отэм.
– Многие традиции не помешало бы сменить, – фыркнула Челси.
– Пирамида останется!
– И почему же?
– Потому что я капитан! – последнее слово осталось за Отэм. Я усмехнулась, наблюдая за их перепалкой, и продолжила рисовать. В этом вопросе я не собиралась занимать ничью сторону, потому что, во-первых, они обе были моими подругами, а во-вторых, я ни черта не понимала в чирлидинге. Я не видела в этом спорте прелести, в отличие от Отэм, но и заниматься им, как Челси, ради стипендии мне не нужно было, ведь отец оплатит любой университет, в который меня примут, единственное, что выбор специальностей был крайне ограничен.
– Кое-кто уже пять минут наблюдает за тобой вместо того, чтобы тренироваться, – карикатурно-сексуальным голосом протянула Челси. Я медленно подняла взгляд и заметила на поле Кая Данкрафта – квотербека футбольной команды школы. Их тренировка подходила к концу, поэтому он был без шлема. Его черные влажные волосы торчали во все стороны, на губах была маленькая улыбка, пока он смотрел на нас. Внешне он был милым, симпатичным и смазливым, однако характер у Данкрафта был отвратительный, а его грязные поступки говорили сами за себя.
– Он постоянно так смотрит, будто хочет меня съесть, – фыркнула я. – И даже то, что я в отношениях с Мейсоном его совсем не заботит.
– Футболисты, – фыркнула Отэм. – Самодовольные придурки.
– Эй! Я попросила бы! – Челси послала воздушный поцелуй другому футболисту – своему Билли. – Не все они придурки.
– Нет, все! И твой Билли не исключение, – смело заявила я.
Челси показательно сжала губы и отвела взгляд. Она не любила когда люди говорили ей правду, я же наоборот предпочитала выкладывать все карты на стол. Ложь разрушает наш мир.
– Значит, хотите сказать, что бейсболисты лучше футболистов? – провокационный взгляд Челси остановился на моем лице.
Отэм рассмеялась, будто бы Челси спросила о чем-то, что было известно даже маленьким детям.
– Именно так. Бейсболисты не такие заносчивые, все еще сексуальные и не лишены мозгов. – Я кивнула, соглашаясь с Отэм, Мейсон действительно был парнем мечты, но я не стала бы обобщать. Парень Отэм, который тоже состоял в команде по бейсболу, был полной противоположностью Мейсона.
– Особенно твой Леви. Ты же в курсе, что он купил эссе у Райта Хендриксона?
– Это вранье! Леви достаточно умный, чтобы написать эссе самостоятельно.
– Но недостаточно хорош, чтобы ловить мячи.
– А твой Билли лучше? На прошлой игре его завалил парень сантиметров на двадцать ниже его!
– Довольно! – резко крикнула я. – Хватит мериться яйцами ваших парней! Это неразумно. В смысле, каждая будет отстаивать своего.
Обе мои подруги замолчали, ведь мой тон был крайне убедительным. Услышав неловкое, но настойчивое покашливание, я не сразу поняла, кто это сделал. А когда огляделась, с ужасом осознала, что была слишком громка в выражении своего протеста. Рядом с нами стояла миссис Барр – наставница чирлидеров, и тренер девочек. Она неодобрительно покачивала головой, уперев руки в бока. Ее короткие, выкрашенные в кирпично-рыжий цвет волосы, покачивались в такт ее недовольства. Позади нее стояли чирлидеры, девушки перешептывались с маленькими улыбочками на губах, а парни, не скрываясь, насмехались над нами.
– Если вопрос яиц закрыт, то мы могли бы вернуться к тренировке, – сказала миссис Барр. Отэм и Челси подпрыгнули со своих мест и, ухмыляясь, зашагали к команде.
А я ничуть не смутилась, лишь помахала тем, кто продолжал глазеть на меня. В чем я была не права?
[1] «По средам мы носим розовое» – фраза Карен Смит – одной из главных героинь фильма «Дрянные девчонки».
[2] Имеются в виду сестры топ-модели Белла и Джиджи Хадид.
[3] Секс в большом городе – американский комедийно-драматический телесериал канала HBO, созданный Дарреном Старом.
[4] Кэрри Брэдшоу – главная героиня сериала «Секс в большом городе».
[5] Хоумран – удар в бейсболе, отправляющий мяч за пределы поля и позволяющий бэттеру пробежать через все базы и вернуться в дом.
Глава 10
Барбара
Я критично оглядывала манекен, на котором были трусики и бюстгальтер, склеенные из крафтовой бумаги. Задание на ближайшую неделю было относительно простым – сделать из кружевной ткани комплект белья.
Занятия по дизайну одежды проходили два раза в неделю в главном корпусе Университета Юты в центре города. Они обходились в целое состояние, но отец исправно пополнял мой счет, а переводом занималась я сама. Правда, он думал, что я оплачиваю и посещаю бизнес-курс, который понадобится мне для поступления в университет, но я немного схитрила. Да и бизнес-курс мне ни к чему, я рассчитывала, что меня не возьмут ни в один из колледжей, и тогда отец поймет, что я бездарна, и не захочет, чтобы я управляла его компанией. А я займусь тем, о чем всегда мечтала, буду создавать одежду.
– Барбара, так никто не делает, ты должна снимать мерки, – сказала миссис Коттон – преподаватель курса, в ее говоре ярко выделялся британский акцент.
– Я сниму, но пока я просто пытаюсь понять, как должно выглядеть белье.
Она медленно подошла ко мне. Юбка ее хлопкового платья была очень пышной и пружинила от каждого шага. Преподавательница выглядела прямо как Коко Шанель, только была англичанкой, а не француженкой.
– Смотри, чтобы не получилось так, как с рубашкой, – шепнула она, вскидывая свои тонкие брови. Это не было насмешкой, обычно, когда миссис Коттон что-то говорила, она не закладывала в слова двойного смысла. Но девочки с курса услышали ее фразу и стали хихикать, поглядывая на меня.
Я гордо вскинула подбородок и принялась за работу, не обращая внимания на смешки. Если все время зацикливаться на том, что подумают другие, можно пропустить жизнь.
***
– Юта не сделает этого… – уныло протянула Отэм, взволнованно прижимая руки к губам. Голубые глаза подруги увлеченно следили за полем, где бейсбольная команда нашего штата играла с Калифорнийцами.
Я растерянно оглядела поле, из-за слов Отэм в самом центре моей груди плескалось два чувства: волнение и гнев. И если с первым я могла справиться, то второе сжигало меня изнутри, а подруга вдобавок поднесла к этому всполоху канистру бензина. Ведь произнести эти слова она додумалась тогда, когда бита была в руках моего Мейсона, а сам он стоял в «доме»[1], готовясь нападать на другую команду, а если простыми словами, отбить мяч и заработать очко для команды.
– Они точно не сделают этого, если ты будешь болтать, – фыркнула Челси, которая расположилась по другую сторону от меня.
Яркие красные неоновые цифры на табло показывали равное количество ранов[2]. Это был девятый иннинг[3] и если Мейсон не отобьет мяч, то судья назначит еще один, а значит, у Калифорнии будет шанс обойти нас.