Оценить:
 Рейтинг: 0

Тень, дракон и щепотка черной магии

Год написания книги
2017
<< 1 ... 28 29 30 31 32 33 34 35 36 ... 50 >>
На страницу:
32 из 50
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Юрген-Бракс, который никак не ожидал, что потенциальные ученики начнут докучать ему даже в тавернах, рассвирепел и перестал выходить из дому, повесив на дверь лаконичную и доходчивую табличку: «Если вы смогли это прочитать, я вас не ожидаю». Так весь разумный люд разом получил от ворот поворот.

Но в один прекрасный день стук в дверь все же раздался. Юрген-Бракс недоверчив вскинул бровь, поправил очки, дернул себя за ус и аккуратно прислонил ухо к дереву. Снаружи раздалось шарканье. Стук повторился.

Вне себя от возмущения, он решительно распахнул дверь и приготовился задать взбучку нерадивому посетителю. Но гнев его испарился, когда вместо наглого льстивого юнца он увидел дрожащее, заикающееся создание, которое в трех предложениях попыталось сформулировать приветствие и представиться. Дракончика звали Альберто.

– Зачем пожаловали? – уточнил Юрген-Бракс, не исключая, что незнакомцу требуется помощь.

Альберто, запинаясь и нервничая, объяснил, что жаждет стать волшебником.

Юрген-Бракс, тщетно стараясь придать своему голосу суровость, указал на табличку.

– Смотрите! – заявил волшебник, – неужели вы не видели этот знак? Я не принимаю посетителей!

– Ох! – воскликнул Альберто, а в глазах его заблестели слезы, – а грамоте я и не учен!

В этот миг сердце волшебника окончательно дало слабину и он, неожиданного для самого себя, подумал: отчего бы и нет? Один ученик совсем не обременителен, да и по хозяйству он может подсобить. И тогда профессор сжал губы и молча придержал Альберто дверь, жестом приглашая его внутрь. Не веря своему счастью, дракончик ступил за порог. Начались дни учения.

Увы, Альберто оказался неспособен к магии, и все попытки научить его даже самым простым чарам окончились полным и безоговорочным фиаско, а также чудесным спасением заполыхавшей крыши и рядом мелких бытовых потерь схожей природы. Однако юноша проявил удивительную склонность к языкам и письменности, что несколько искупило его недостатки в глазах придирчивого учителя. Альберто быстро овладел письмом и помог волшебнику систематизировать записки и наблюдения, а вскоре Юрген-Бракс и вовсе доверил ему записать несколько рецептов под свою диктовку.

Мало-помалу Альберто приноровился к лесной жизни и сделался открыт и разговорчив. Юрген-Бракс с изумлением узнал, что его юный ученик сбежал из отчего дома в отчаянной попытке разыскать тайную хижину, чтобы, вопреки воле отца, выучиться на волшебника.

– Батюшка страшно гордый, – объяснял Альберто, – сам читать умеет не шибко, но в лучшие свои годы он работал дворецким у одного важного вельможи. Должность спокойная, жалованье твердое, а потому батюшка мой и меня видел в этой профессии. Я вроде бы и не противился, но как-то раз тот же самый вельможа навестил батюшку на пенсии и одарил меня подарком. Я тогда еще маленький был, а у родителей я ребенок поздний. Матушки вот уже пять лет как не стало, а тогда она была жива еще, здоровехонька… Эх, – вздохнул Альберто. – Как бы там ни было, подарил он мне, значит, книжку – цветную, богатую, с иллюстрациями. А на иллюстрациях – дракончики разные, с мечами, да волшебными палочками, да в доспехах, да в мантиях. Тут я и замечтался, и с того самого дня никогда уже не был прежним. Овладела мною какая-то невыносимая тоска по прекрасным дамам и опасным походам, а про то, чтобы стать дворецким, я и думать забыл. Так я вырос. Пришла пора выбирать профессию, а батюшка мой давно уже за меня все и решил. Подзывает меня к себе и молвит: «Я говорит, местечко тебе тепленькое подыскал, по знакомству, через товарища моего дракончика Милле. Отправляйся, говорит, туда-то и туда-то, вот тебе пожитки, вот тебе котомка, ступай, говорит.» Тут я совсем захандрил и двинулся в путь, голову повесив. Но надо же было такому приключиться, что остановился я по пути на новое место на постоялом дворе. То есть, ничего в этом странного нету, – в том, что я остановился в постоялом дворе, то бишь. Но вот то, что я там услыхал, дюже меня удивило. А услыхал я там вещи неслыханные, потягивая вечером чаек, ибо за соседним столом один наглый тип похвалялся, что нашел он де волшебную хижину, и вскоре заступит к волшебнику на послушание. Тут меня как молнией поразило. Я вдруг как будто бы задрожал, лапы затряслись, и я внимательно вслушался. Я места здешние знаю неплохо – по крайней мере, те, что поближе к Хныкельбургу. И потому из отрывочных разъяснений я быстро для себя уяснил, о каком таком месте этот дракончик рассказывал.

Юрген-Бракс вздохнул.

– И вот я здесь, – пожал плечами Альберто, – а батюшка простит меня за надувательство, лишь только я ворочусь домой ученым магом и заработаю много-премного звонких монет.

Юрген-Бракс хмыкнул и дернул себя за ус, но ничего не сказал.

Тянулись дни.

Альберто сделался грамотен, и вскоре осилил даже знаменитую подарочную книгу, которая вдохновила его некогда на карьерный выбор. Речь его стала более плавной и преобразилась в лучшую сторону, просторечия проскальзывали только в минуту волнения, а голова настолько преисполнилась знаний, что сердце возжелало большего. Волшебник Юрген-Бракс был доволен своим подопечным.

Магия по-прежнему оставалась недоступной вершиной, но Альберто и не думал отчаиваться. Он изучал древние свитки и пробовал повторить заклинания, раз за разом терпя поражение, а на следующий день с удвоенной энергией бросаясь на непокорные символы, силясь приручить древнее знание. По настоянию профессора, их практические занятия перенеслись за черту хижины, и теперь непредсказуемые последствия Альбертова чародейства сотрясали, обжигали о обдавали паром окрестные деревья, а не хрупкое убранство волшебной обители. Юрген-Бракс махнул лапой. Альберто не сдавался.

За годы магических изысканий профессор Юрген-Бракс скопил внушительную библиотеку – не всякий дракончик имел в личной коллекции пятьдесят томов. Библиотека проследовала в леса за своим владельцем, и юный Альберто за два года своего ученичества прочитал большую ее часть. Лишь одну книгу Юрген-Бракс берег особенно – учебник запрещенного наречия. Он строго-настрого наказал Альберто не прикасаться к зловещему тому, и до поры до времени указание исправно выполнялось. Сундуков Юрген-Бракс практически не держал (был лишь один рундук с одеждою), все ключи находились в ведении Альберто (а как же иначе!), а посему ему оставалось лишь одно – безраздельно довериться драконьей порядочности. Ах! бедный волшебник – любопытство взяло свое.

В один прекрасный вечер Юрген-Бракс отправился погулять. Обычно прогулка занимала его не менее часа, но в этот раз угрюмые тучи заволокли небо уже в самом ее начале, и волшебник, не дожидаясь дождя, поворотил назад. Заморосило. Юрген-Бракс бегом припустил до самой хижины и позволил себе отдышаться только у порога. Капельки стекали по его колпаку, и разбивались о половые доски, и серебрились на его мантии, как маленькие прозрачные бусинки. Альберто, рассевшийся посреди комнаты, как завороженный смотрел на своего учителя, чувствуя себя бесконечно чужим в этой просторной, уютной хижине, пахнущей деревом и весенним дождем. В лапах его был том в черном переплете.

Не говоря ни слова, Юрген-Бракс подошел к Альберто, деликатно высвободил книгу из его оцепеневших лап и водрузил ее на место, на самую дальнюю полку. Немного подумав, Юрген-Бракс обошел комнату по кругу, уселся в кресло-качалку и закурил трубку. Альберто не двигался с места. Как будто бы вспомнив ненароком о существовании своего ученика, волшебник поглядел на того почти удивленным взглядом, а потом вновь погрузился в размышления.

– Сколько ты успел прочитать? – спросил наконец Юрген-Бракс, не поворачивая головы, и даже его тихий вопрос прозвучал непривычно резко среди тихого, блаженного шелеста дождя.

Альберто не находил голоса.

– Ты не мог прочитать много… – пробормотал волшебник, продолжая смотреть куда-то в пустоту. – Еще менее вероятно, что тебе удалось что-то запомнить. Но меня расстраивает нечто иное, мой ученик… Ты предал меня, –сообразил волшебник и посмотрел Альберто прямо в глаза. Дракончик подскочил на месте и тихонько заплакал.

В этот день они больше не проронили ни слова, а наутро все вновь пошло своим чередом. Ни профессор, ни ученик не поминали тот злополучный вечер, но каждый из них понимал про себя, что мир больше никогда не будет прежним.

Альберто, сражаясь с муками совести, провел несколько бессонных ночей, но боль позора вскоре изгладилась, и лишь маленькая, неуютная иголочка испорченного воспоминания жалила его иногда, когда казалось, что все вокруг слишком уж замечательно. А Юрген-Бракс, похваливая своего подопечного за изящный почерк, сам того не желая, стрелял глазами в сторону темного тома и передумывал хлопать Альберто по плечу. Так проходили дни.

Зима победила лето, лето, заручившись поддержкой весны, восстановило свою власть, и все повторилось вновь. Альберто то и дело бегал в близлежащую гостиницу, чтобы получить корреспонденцию от батюшки. Его обман достаточно скоро раскрылся, за чем последовали эпистолярный скандал и бурное примирение со сдержанным прощением от родителя и водопадами слез с обеих сторон. Альберто обещал отцу, что через месяц-другой он овладеет всеми премудростями магии и триумфально вернется на родину. Вот только сам дракончик уже не верил в такой счастливый исход.

Каждый новый день приносил с собою очередную безуспешную попытку сотворить заклинание. Лапы опускались от бессилия, а профессор, видя страдания незадачливого дракона, винил себя в полном отсутствии педагогического дара, сердцем понимая, что Альберто на роду не было написано стать волшебником.

В один из таких безутешных дней, ранней весной, когда сугробы превратились в ручейки, а деревья тянулись к яркому солнышку пробуждающимися ветками, Альберто в исступлении бросил волшебную палочку в лужу и удалился в хижину, схватившись лапами за голову. Юрген-Бракс, покачав головой, решил, что в этой ситуации было бы мудро дать Альберто побыть в одиночестве, и принялся описывать вокруг хижины щедрые круги.

«Что же не так с этим парнем?» думал волшебник. «Почему он не справляется даже с элементарными чарами? Не понимаю. Я уже в десять лет превратил сумочку своей мачехи в змею, а в пятнадцать вовсю снимал проклятия. Почему же такой усидчивый дракон не способен произвести даже самый жалкий фейерверк? Что не так с моими методами? Может быть, нужно подойти к нему более творчески, помочь ему преодолеть внутренний барьер? Но что тут поделаешь, когда у дракончика нет к волшебству склонности? Хм.»

Альберто тем временем убивался в хижине, содрогаясь в рыданиях на краешке своей подстилки (единственная кровать в доме, естественно, принадлежала профессору).

«Видно, предначертано мне стать обычным писцом!» думал он сквозь всхлипывания. «Приключения, романтика, тайны – все это не для меня! Я буду лишь безымянным свидетелем великих свершений! Летописец, хранитель чужих подвигов… Эх… Неужели ни один, ни один вид магии недоступен мне? Ох!» – вздохнул он и, сам от себя такого не ожидая, выругался:

– Аламасаро Виту!

Тут случилось странное. Над его головой появилось черное облачко, которое сердито нахмурилось и рассыпалось миллионом эбонитовых искр.

Альберто подскочил на месте и уселся, выпучив глаза. Что это было?

Что он такое сказал? Это заклинание?

Искры перестали сыпаться, но там, где они упали, подстилка, одеяло и половые доски едва заметно задымились.

Неужели он сам это придумал? Или где-то прочитал…

Боги!

Альберто нервно сглотнул и исподтишка покосился в сторону самой далекой полки. Кроме него, в доме никого не было, но дракончику все равно было немного не по себе от одной только мысли о злосчастной книге.

Когда волшебник застал его за изучением запретного наречия, Альберто как раз успел пробежаться по руническому алфавиту и расшифровать первое заклинание. «Облако гнева» – так оно называлось. Кончено, в книге описывался куда как более грандиозный эффект, но и полученный результат был бесконечно ближе к истине, чем все его предыдущие потуги с белой магией. Значит ли это, что?..

Альберто охватила нервная дрожь, и он обеими лапами схватил себя за морду, боясь, как бы дурное слово опять не выскочило наружу.

В этот момент дверь отворилась и Юрген-Бракс вошел внутрь. Он сочувственно оглядел всю комнату, заприметил дрожащего Альберто, увидел темные точечки на полу и решил, что все понял. Он осторожно приблизился, присел рядом с Альберто, по-отечески приобнял его за плечо и молвил:

– Все образуется, мой ученик. Мы научим тебя белой магии!

Альберто сделалось нестерпимо стыдно. Он почувствовал себя самым одиноким дракончиком на свете, дрожь его усилилась, и он зарыдал пуще прежнего. Но разве можно было сознаться? И чем любезнее подбадривал его профессор, тем шире росла пропасть между ними. Альберто пронзила апатия. Он чувствовал себя недостойным этих теплых слов, доверия, веры, но ничего не мог с этим поделать и сидел, вздрагивая, один на один со своей мерзкой сущностью. О, драконьи боги, помогите мне!

Юрген-Бракс заварил чай. Мятный, успокоительный чай. Вечером дрожь прошла.

Альберто преисполнился мрачной решимости. В последующие дни он еще раз перечитал все книги, в которых хотя бы мимолетном упоминалась черная магия.

Черные маги встречались гораздо реже светлых, это было яснее ясного. Дракончиков, восприимчивых к ней, можно было пересчитать по пальцам, и мало кто из них запомнился чем-то хорошим. Вернее даже будет сказать, никто. Всякий адепт черной магии был в той или иной мере злодеем или просто неприятным дракончиком. Те же, кто не успел осознать свои способности, но показал определенные склонности уже в юном возрасте, были отловлены магами Академии и упрятаны в глубокие подземелья.

Темные заклинания были связаны исключительно с разрушением – они сжигали, топили, ломали, ослепляли, раскалывали, но никогда не чинили, не освещали и не склеивали.

Темные маги не объединялись в академии и предпочитали действовать в одиночку, а самые зловредные из них не испытывали теплых чувств даже друг к другу. Некогда их любимыми занятиями были порабощение народов и воздвижение уродливых замков для устрашения подданных и собственного комфортного проживания, однако же стараниями Белой Академии злых волшебников осталось очень мало, и вскоре от уродливых замков остались одни лишь руины, а народы вернулись в управление законного монарха. Ужасы, учиненные ими, переросли в легенды и перестали пугать.
<< 1 ... 28 29 30 31 32 33 34 35 36 ... 50 >>
На страницу:
32 из 50

Другие электронные книги автора Павел Георгиевич Козлов