– Понимаю. Кстати, вам велено передать…
Я дотянулся до пиджака, выудил конверт. Ритка приняла его и небрежно сунула под диванную подушку.
– Премного благодарна, кардинал.
Иногда бескорыстие хорошо оплачивается. Я понимаю строевский интерес. С нами она может пойти далеко. Но гарантий никто не давал. Более того – не заключалось никакого соглашения.
– Давно хотел тебя спросить…. Откуда такой комсомольский задор?
Ритка пожала плечами.
– А что, я казалась тебе холодной расчётливой сукой?
Сука – это вам не сучка. Это что-то масштабное, я бы даже сказал, внушающее почтительность.
– И потом, что толку подписывать пакты? Моя жизнь вполне небезнадёжна. Так что, если ничего не выйдет…
– … Или мы окажемся неблагодарны…
Ритка посмотрела на меня внимательно. Встала и подошла к окну.
– Не думаю…. Почему-то нет у меня такого предчувствия. И потом – вдруг мне просто нравится с тобой трахаться?
Насколько я могу понять, да. Собственно говоря, почему бы и нет?
Ритка примостилась худым задом на подоконник, скрестила руки.
– К тебе у меня тоже есть вопрос.
– Я весь внимание.
Мне не приходилось видеть Строеву настолько серьёзной. И, почему-то, беззащитной.
Пожалуйста, нет. Не надо. Я слишком дорожу беззаботной лёгкостью наших отношений.
Как ты сказал? Мне не послышалось?
Дорожу?
– В самом начале… я подумала: кто он такой, откуда взялся? Что делает в команде Самсонова?
– И?..
– Не нашла объяснений. Только новые вопросы.
– Например?
Ритка потянулась за сигаретой. Я высек огонь, подождал, пока она прикурит, затянется, выпустит дым. Проводил взглядом его неспешное восхождение к потолку.
В сущности, продолжать разговор не хотелось.
– Вы никак, никогда и ничем не были связаны. Это очевидно. Тем не менее, каким-то образом пересеклись. И полностью изменили свои судьбы. Совпадение?
Я согласно покивал. Строева сломала сигарету в пепельнице. Чуть начатую сигарету!
Вы будете смеяться, но такая расточительность продолжает вызывать во мне раздражение. Возможно, сказываются воспоминания о студенческой молодости. О стройотрядах, например.
Не буду рассказывать, что это такое… тема достаточно обширна и, если начинать с нуля, разговор может затянуться на неопределённое время.
– Надеюсь, …ты не думаешь, что твоя биография – такая уж тайна за семью печатями?
Я пожал плечами. Бог с вами, кому я нужен? Встал и молча двинулся к объекту своего вожделения, раскрывая объятия.
– Ты меня не слушаешь.
Строева не принимала игру. Опустила руки.
– Мне-то на все эти странности наплевать. Но… есть и другие.
Я надвигался.
– Они опасны?
Ритка сделала движение назад. И упёрлась спиной в стену.
– А как ты сам считаешь? Предположим, кто-то вздумает это разворошить…
Я подошёл к ней вплотную. Нагнулся. Шумно принюхался.
– Не успеют, – сказал я уверенно. – Мы воткнём их перья в их же задницы.
Как будто, Ритка слегка расслабилась. Положила руки мне на плечи.
– Приди в себя. Какие перья – сейчас все пишут на компьютерах.
– Да?
Я изобразил тяжкое умственное усилие.
– Тогда… Мы воткнём им в задницы клавиатуры. Да! Так будет даже убедительней.
Ритка обняла меня. Возможно, не совсем так, как обычно. Возможно, как-то слегка по-матерински.
Не совсем то, но разве это не шаг к выздоровлению?
– Возможно, твой зад защищён лучше, чем кажется. Всё-таки – иногда оглядывайся.
Почти совсем хорошо.