– Чего – как? – не понял отец, шелестя лапником.
– Ну… если не совладать…
Несмеян тихо засмеялся:
– Не бойся, сыне. Там тебя всему и научат…
– А… так только нас учат, мальчишек? – спросил вдруг Невзор задумчиво. – Или девчонок тоже?
Несмеян коротко хмыкнул – на сей раз довольно.
– Слышал я от Старых, будто были в прежние времена такие дома и у девчонок. Только учили их там, вестимо, совсем иному, не охоте да войне…
– Да уж понятно, – Невзор, не отрываясь, глядел куда-то в глубину огня. – А теперь, что… нету?
– Да уж давно не слышно… и мужские-то братства бы давно сгинули, если бы не постоянные войны, – Несмеян поправил на плече накинутую свиту – ночь, хоть и летняя, в лесу всё одно холодна. – А так – где же князьям воев-то в дружину к себе набирать… Да и то слышно, даже в нашей вот кривской земле, да у вятичей ещё, хоть и больше всех иных старины держатся, а и то войских домов почти не стало. Тем выше для тебя честь, сыне.
– Целых три года, – тихо сказал Невзор.
– Не сумуй, Невзоре, – усмехнулся отец. – Не три. Давно это было. Сейчас в год-два управляются. Измельчал ныне народ, всё стараются скорее да быстрее. Будешь на добром счету у Старых… может, и на то лето уже тебе Испытание устроят.
– У Старых? – Невзор приподнялся, и отблески костра отразились в его глазах. – А они – кто?
– Старые-то? – отец тоже приподнялся, задумался даже слегка. – Старые…
И впрямь, как сказать, кто они таковы? Как расскажешь, что без слова Старых ни одно дело в войском доме не сотворится? Что однажды наставник Ясь обронил в омут – нарочно ли, случайно ли, Велес то ведает – серебряную гривну с шеи, и сразу пятеро отроков ринули следом, и каждый чаял первым достать серебро со дна. Что наставник Хмель велел оплошавшему отроку уйти в лес даже без кремня, огнива и ножа, и тот жил в лесу три месяца, питаясь тем, что поймает лыковыми сильями да с земли подберёт. Что по одному только нахмуренному взгляду кого-нибудь из Старых отроки готовы были пустить сами себе кровь из руки, взять в ладонь раскалённый уголь и смеяться сквозь текущую кровь или запах палёного мяса?
Велика власть вожака над «молодыми волками», но любой вожак покорно должен выполнить даже не высказанную, а только ещё возникшую волю Старого.
– Они… главные наставники? – почти шёпотом спросил Невзор, затая дыхание.
– Ну… да, – сказал Несмеян. – Старые, в общем, они и есть… Старые.
– Понял, – поскучнелым голосом сказал Невзор, поняв, что внятного ответа ему не дождаться.
– Ну, а раз понятно, так спать давай, – отец звучно, с хрустом, зевнул и сказал уже другим голосом – недовольным. – Завтра спозаранок в путь.
Войский дом открылся неожиданно – в неярком свете закатного солнца распласталась по широкой лесной поляне небольшая усадьба – крытый лемехом длинный приземистый дом, столб дыма над дымоходом, три клети, невысокий (от зверья, не от ворога) тын, медвежий череп над воротами скалится зубами в сторону леса.
В воротах их уже встречали – вестимо, пока шли от опушки их заметили. Двое коренастых седоусых мужей, чем-то неуловимо похожих друг на друга, словно братья.
– Гой еси, Старые, – не чинясь, поклонился Несмеян, и сын тут же повторил поклон.
– И ты здравствуй, – отозвался тот, что слева, одноглазый, с чёрной повязкой. Помедлил мгновение. – Несмеян, верно? Сын Нечая? Двадцать лет тому?
Несмеян кивнул, довольно улыбаясь – Старый вспомнил его.
– Сын? – коротко спросил второй, с серьгой в правом ухе, стойно князю Святославу. И Невзор вдруг мгновенно поверил, что оба воя (или даже гридня?) были в своё время близки если не к самому Святославу Игоревичу, так хоть к князю Рогволоду.
– Сын, наставниче Ясь, – с лёгкой гордостью ответил Несмеян.
– К нам определить хочешь? – даже не спросил, а почти утвердил одноглазый.
– Хочу, наставниче Хмель.
Старые неуловимо-быстро переглянулись, потом одноглазый Хмель спросил уже у Невзора:
– Зовут как?
– Невзором отец с матерью кликали.
– Что умеешь?
Невзор несколько мгновений помолчал, словно собираясь с силами:
– Из лука стрелять могу хорошо. Нож и топор метать. Следы разбирать. На кулачках биться – и в стенке, и наособицу. На коне скакать – и в седле, и охлябь. На лыжах ходить и бегать. Седмицу без еды протерплю.
Не подумали бы, что хвастаю, – мелькнуло горячечно. Видно, не только у него мелькнуло – Старые вновь переглянулись, на сей раз с едва заметной улыбкой.
– А без воды сколько? – спросил Ясь, привычно чуть тронув серьгу в ухе.
Невзор на миг озадаченно замолк, потом мотнул головой и выпалил:
– Дня четыре.
– А испытаем? – уже с ясной весёлостью в голосе сказал Хмель, но единственный глаз смотрел всё одно сурово.
Невзор сорвал шапку с головы и швырнул под ноги.
– А испытывай!
Тёплый летний ветерок шевелил стриженые в кружок волосы, отец и Старые смотрели одобрительно.
– А ну, – Ясь чуть шевельнул рукой и кто-то из отроков, невесть когда столпившихся за спиной у Старых, тут же подал ему лук и тул. Как же не поглазеть на забаву, не поскалить зубы на то, как осрамят пришлого.
Наставник Ясь взял оружие не глядя, тут же бросил на отроков косой взгляд – они мгновенно порскнули в ворота, разбегаясь кто куда – каждого ждало какое-нибудь войское занятие.
– Возьми, – Ясь протянул Невзору лук. Парень несколько мгновений колебался – а ну как это первой испытание и следует отказаться от чужого оружия. Собственный лук Невзора висел у него за спиной. Парень глянул на отца, но Несмеян смотрел в сторону, опасаясь подсказать сыну – Невзор должен был теперь научиться жить своим умом.
Но лук Невзора – охотничий. А тут – настоящий боевой, многослойный лук с роговыми и жильными накладками, с могучей жильной тетивой.
Рука протянулась за луком сама, и пальцы сами сомкнулись на держаке. Недолгое колебание Невзора тоже не ускользнуло от Старых, и они вновь коротко переглянулись – не понять, довольно или нет. Навыкли бывалые воины за долгие годы прятать от чужих глаз и радость, и горе, и иные чувства.
– Сшиби-ка шишку с той вон сосны, – Хмель чуть повёл головой. Сосна, на которую он указывал, была от него с незрячей стороны, но он ничуть не усомнился, что шишки на ней есть.
Невзор метнул на неё взгляд.
Шишек не было.