– И что пишет королева?
Марта и представить себе не могла, что кто-то из ее знакомых может вот так, запросто, получить письмо от королевы. Она даже слегка подскочила на месте от нетерпения. Флоран оторвался от письма.
– Королева пишет, что ее дочь, принцесса Габриэлла, желает приехать инкогнито в наш городок на праздник Середины Лета. Королева обеспокоена и просит меня обеспечить безопасность принцессы.
– Принцесса Габриэлла приедет к нам на праздник? – удивилась Марта.
– Да. И Вы слышали, Марта, она сделает это инкогнито – я прошу Вас хранить эту информацию в секрете.
– Наверное, она хочет закинуть свое имя в Шляпу Жениха, – догадалась Марта.
– Очень может быть, – согласился Флоран.
Праздник Середины Лета всегда отмечался в их городке с размахом. Гуляния начинались с самого утра, продолжались до позднего вечера и включали в себя танцы, песни, веселые игры. Но самым любимым развлечением всегда была Шляпа Жениха.
Скульптура, изображающая Жениха и Невесту, находилась в центре главной городской площади, на которой и проходили гуляния. Никто не помнил, как Жених с Невестой появились в городке, словно они всегда были тут – счастливые, ласково глядящие друг на друга, взявшиеся за руки, шагающие в свою новую жизнь. Марта любила смотреть на них и представлять, как они сбежали из-за свадебного стола с кучей шумных родственников, чтобы побыть вдвоем. Невеста в развевающемся платье левой рукой прижимала к себе свадебный букет. Жених в своей опущенной правой руке держал Шляпу, чуть наклонив ее на бок. Вот эта-то Шляпа в день Середины Лета и привлекала к себе пристальное внимание людей всех возрастов.
В течение всего дня, начиная с раннего утра, юноши и девушки, а также их родители, тетушки и бабушки – жители городка, а кроме того, соседних и даже далеких городов – приходили к Жениху и Невесте и опускали в Шляпу Жениха листочки бумаги с написанными на них именами. А ровно в полночь, когда городская площадь была запружена людьми, из Шляпы Жениха выплывали, написанные светящимися буквами, имена тех юношей и девушек, которые женятся и выйдут замуж в течение года. Имена зависали над Женихом и Невестой, а потом, подгоняемые ветерком, пускались в странствие над площадью и так парили, пока не растают.
Закладывать свое имя в Шляпу Марта не любила – зачем, все равно оно никогда не выплывало из Шляпы. Она хорошо помнила, как положила листочек со своим именем в Шляпу жениха в первый раз – ей тогда было 17 лет, и она думала, что вполне готова уже выйти замуж. Она тогда очень волновалась и почти не спала накануне, пришла на площадь совсем рано и очень хотела, чтобы ей не повстречался никто из знакомых. А как ждала Марта в тот вечер появления своего имени в небе над Женихом и Невестой, как замирало ее юное сердечко, стоило ей завидеть каждое новое имя, показавшееся из Шляпы! Но надежда быстро сменялась разочарованием – «опять не мое» – и снова надежда – «может быть, это имя не последнее и будут еще».
Год шел за годом, а чуда все не происходило. То есть чудо происходило со всеми вокруг, но только не с Мартой. Все ее школьные подруги уже были замужем, и однажды Марта поняла, что больше не хочет экспериментировать со Шляпой. Да что там Шляпа, Марта поняла, что и праздник Середины Лета совсем не для нее. В самом деле, что за удовольствие стоять в сторонке, когда все девушки танцуют с кавалерами, а ее, Марту, словно никто не замечает? Зная заранее, что так все и будет, она с каждым разом все больше робела и замыкалась в себе, стоило ей попасть на праздник, и возвращалась потом домой с тяжелым сердцем.
– А Вы, Марта, должно быть, тоже собираетесь на праздник? – Флоран оборвал поток ее невеселых воспоминаний. – В этот день я освобождаю Вас от занятий с самого утра, Вы можете располагать этим днем, как Вам будет угодно.
– Спасибо, – кисло ответила Марта.
– Страшно подумать, что Вы там устроите, с Вашими-то талантами, – улыбнулся Флоран. – Наверное, на таких праздниках у Вас отбою нет от кавалеров.
«Издевается, – подумала Марта. – Разве он не видит своими дурацкими очками, что на мне какие-то чары?»
– А Вы, Флоран, должно быть, тоже собираетесь на праздник? – спросила она в тон ему.
– Вы же слышали – я буду обеспечивать безопасность принцессы Габриэллы.
«Выкрутился», – подумала Марта, но она уже не могла на него долго сердиться.
Между тем Флоран извлек из воздуха перо и бумагу и тут же, на кухонном столе, принялся писать письмо королеве своим быстрым, летящим почерком. Марта молча доедала яичницу, чтобы не мешать ему. Покончив с этим делом, Флоран запечатал письмо, подошел к открытому окну и выпустил письмо, как выпускают полетать птицу. Письмо взмыло в небо и помчалось, набирая высоту. Марта провожала его взглядом, пока не потеряла из виду.
Потом мысли ее вновь вернулись к Аннабель и той опасности, которая угрожала Флорану.
– Флоран, – сказала Марта, – как Вы думаете, Аннабель – она… она…
– Вы хотите сказать, не может ли это быть Бэзил Морт?
– Да.
– Пока я думаю, что скорее – нет, но бдительности, конечно, терять нельзя. – Флоран прислушался, он, без сомнения, снова что-то услышал. – Извините, Марта, придется Вам опять заниматься самостоятельно. Я очень спешу. – Флоран сорвался с места. – Изучайте теорию, без меня никакой практики, – добавил он на ходу и вылетел в открытое окно.
Глава 12
Марта допила чай и принялась убирать со стола, когда в кухню, чуть прихрамывая, вошла Аннабель.
– Я Вам не помешаю? – спросила Аннабель.
– Нет, – ответила Марта, взглянув на нее через плечо.
Аннабель уселась на стул.
– Занимаетесь домашним хозяйством? – продолжала она. – Флоран сказал, Вы отлично готовите.
– Отлично от обычного.
– Знаете, Марта, а я тоже люблю готовить. Мы могли бы вместе сварить что-нибудь к обеду.
Марта домыла посуду и присела к столу рядом с Аннабель.
– Знаете, Аннабель, если честно, я совсем не люблю готовить, так что, если Вам хочется, Вы можете взять это на себя.
– С удовольствием! – легко согласилась Аннабель. – А у нас есть продукты?
– Посмотрите сами, что Вам нужно, – предложила Марта, догадываясь, что сейчас произойдет.
Она не ошиблась в своих ожиданиях. Один из шкафов, открытых Аннабель, оказался полон всевозможных продуктов.
– Замечательно, – обрадовалась Аннабель и тут же принялась за работу. Она делала все так ловко и быстро, что Марта и глазом моргнуть не успела, как на плите уже что-то шипело в сковороде и над кастрюлей поднимался пар.
– Может быть, Вам помочь? – робко спросила Марта.
– Натрите, пожалуйста, морковку, – и Аннабель сунула ей в руки морковь.
Очень скоро Марта поняла, что ослепительная красота была единственным недостатком Аннабель. Держалась она непринужденно и была очень общительна, говорила искренне.
– Знаете, Марта, я уже не жалею, что задела тот ядовитый куст – ведь благодаря ему я оказалась здесь. Должно быть, это ужасно интересно – быть ученицей чародея, да?
– Да-а, – согласилась Марта.
– Вы уже чему-нибудь научились?
– Пока не особенно – так, пара простых заклинаний.
– Флоран не очень строгий? Часто ругается?
– Нет, совсем нет.
– А он очень симпатичный, правда? Конечно, эти его очки… – Аннабель понизила голос и огляделась. – Вы не знаете, правду говорят, что у Флорана глаза зверя? Вы видели его без очков?
– Флоран никогда не снимает очки, – ответила Марта. – Но все же я не думаю, что у него глаза зверя.