Клэр пренебрежительно фыркнула. Уши Доротеи алели как маки, и она едва не промахнулась мимо стула, садясь назад. Девочки поднимались одна за одной, называя имена, и Клэр успела возненавидеть их всех за улыбки, которые щедро расточал Ланс.
Наконец подошла ее очередь. Клэр не стала подниматься. Она нахально смотрела на Ланса, наслаждаясь его вниманием, и лишь когда пауза накалилась, а девочки зашушукались, оборачиваясь на нее, протяжно произнесла:
– Клэр.
– Что ж, очень приятно, – сказал Ланс. Он побарабанил пальцами по столешнице. – Я правильно понимаю, здесь два старших класса?
Девочки дружно загалдели, подтверждая. Нахмурившись, Ланс снова поглядел на дверь, и Клэр осенило – он ведь ждет свою непутевую племянницу!
– Матильда передавала вам привет, – выпалила она, едва успев подумать. Взгляд Ланса снова устремился к ней. Надо будет в следующий раз сесть за первую парту, чтобы рассмотреть, какого цвета у него глаза. Кажется, серые. Или голубые? Клэр ждала, что он начнет расспрашивать о племяннице, и приготовилась тянуть с ответом, но, к ее разочарованию, Ланс лишь кивнул и открыл синюю папку, с которой ходила прежняя учительница словесности.
– Признаюсь, я не успел ознакомиться с вашей программой, – пробормотал он.
– Сейчас мы изучаем творчество Эзопа, – с готовностью ответила Доротея. – Басни. И мифологию.
– Как интересно, – сказал Ланс. – Но знаете что, давайте оставим Эзопа в покое…
Отбросив папку, он встал и, заложив руки за спину, принялся ходить туда?сюда вдоль девственно чистой доски, раздумывая. На ходу расстегнул пуговицы пиджака и, сняв его, повесил на спинку стула.
По классу пронесся синхронный вздох. Ланс снова присел на стол и, расстегнув пуговицы на манжетах, закатал рукава.
– Жарко, – пояснил он, пожав плечами.
Клэр машинально кивнула и расстегнула еще одну пуговку на блузке, не сводя глаз с учителя. Широкие плечи, узкая талия, руки, покрытые рыжеватыми волосками, выглядят крепкими и такими… мужскими! Клэр заметила у Ланса перстень, паника на миг сдавила горло, но потом девушка с облегчением выдохнула – перстень блестел на мизинце, не на безымянном пальце.
А ведь еще вчера она всерьез раздумывала, не выбрать ли своим первым мужчиной Роди – ушастого паренька, работающего на ферме неподалеку. Обычно Клэр лишь дразнила его со стены, но пару раз они целовались, а недавно она даже позволила ему запустить руки под кофту. Сейчас ей было невыносимо неловко даже вспоминать об этом. Все равно что сравнивать молодого льва и – она вспомнила на миг узкие плечи Роди, просительное выражение лица – суслика.
– Вы напишете сочинение, – сказал Ланс.
– Какая тема? – тут же встряла заучка Камилла, и Клэр недовольно на нее покосилась. У Камиллы были большие голубые глаза и тугая черная коса, но под блузкой выделялись разве что ребра на тощих боках. Клэр приосанилась, расправив плечи.
– Любовь, – ответил Ланс и улыбнулся. Правый уголок его губ приподнялся чуть выше левого, на щеках заиграли ямочки.
Решено. Она лишится девственности с ним.
Ланс остановился у окна, глядя вдаль и спрятав руки в карманы брюк, и Клэр заметила, что Джулия, кудрявая толстушка, сидящая через проход от нее, быстро зарисовывает его профиль.
– Что, как не это прекрасное чувство, раскрывает человека полностью, – задумчиво сказал Ланс.
– Мы пишем эссе о любви? – уточнила Камилла.
– Нет, – повернулся к ней Ланс. – Это должен быть рассказ. С сюжетом, героями, конфликтом. Но сначала я расскажу вам один миф. Хотя его наверняка нет в школьной программе.
Камилла тут же раскрыла тетрадку, взяла ручку, приготовившись записывать, Клэр же и так знала, что запомнит каждое слово.
– Давным?давно в крохотной стране, затерянной среди гор, – начал учитель, – жили крылатые люди, анаэты. Величественные создания, слишком прекрасные для того, чтобы никому не мешать. Ведь рядом с чужим совершенством собственные недостатки кажутся еще уродливее. Однако какое?то время люди и анаэты существовали бок о бок в мире и даже рожали совместных детей.
– Крылатых? – уточнила Камилла, судорожно строча в своей тетрадке.
– Нет. Внешне дети получались самыми обычными. Разве что более симпатичными, – лукаво улыбнулся Ланс. – Но крылья все же передавались по наследству. Только они оставались невидимыми. Потоки энергии, которые даровали уникальные способности, – магию.
– Выходит, дети анаэтов и людей были волшебниками? – спросила рыжая девочка, имя которой Клэр даже не помнила.
– Вроде того, Ванесса, – кивнул Ланс. – Крылья формировались в детстве, постепенно обретая очертания и цвет.
– Но они же невидимые, – возразила Камилла.
– Пока не скажешь волшебное слово, – подмигнул ей Ланс. – У светлых магов крылья похожи на клубящийся туман, а у темных они плотные, с четкой формой. Люди истребили анаэтов, придумав какое?то благородное оправдание собственной жестокости, – продолжил он, возвращаясь к повествованию. – А после, страшась непознанного, стали уничтожать и их потомков – магов и ведьм. Горели костры инквизиции, рыцари отрубали головы колдунов освященными мечами, как будто можно получить благословение на убийство. Маги научились скрываться, а те, кто похитрее – находили себе покровителей. Однако сама природа словно указывала на то, что волшебству не место в нашем мире. Колдовство нарушало гармонию, и земля исторгала чудовищ, а небо проливалось… – Он запнулся.
– Рыбой, – закончила за него Клэр.
– Забавно, правда? – ответил Ланс без тени улыбки, обводя класс пристальным взглядом. – Может, моя история правдива, а в вашем пансионе живет ведьма?
В классе повисла гулкая тишина, в которой было слышно, как шелестят шторы у открытого окна.
– Однако маги и тут нашли выход, – продолжил Ланс. – Они образовали тайный Орден, связав друг друга заклинанием. Отныне колдовство строго ограничивалось. Так маги смогли уйти от преследований и не разрушить мир.
– И что, люди вот так просто отстали? – недоверчиво спросила Камилла.
– А ты верно мыслишь, – похвалил ее Ланс. – Не отстали, конечно. Но человеческая жизнь коротка. Сменилось несколько поколений – и вот уже то, что раньше было обыденностью, превратилось в сказку. Плюс небольшое магическое вмешательство – с появлением телевидения и радио влиять на людей стало куда проще.
– Значит, людям внушили, что магии нет, но она есть? – спросила вдруг тихая девочка, которую Клэр часто видела в яблоневом саду.
– Это всего лишь миф, база для вашего сочинения, – улыбнулся Ланс. – Наверное, я перегнул с детализацией мира. Ванесса, – повторил он имя рыжей, – напиши, пожалуйста, тему на доске. – Он подождал, пока девочка подойдет и возьмет мел, и продиктовал: – Любовь мага, в скобках – ведьмы – и прочие неприятности.
Кивнув, Ланс снова заглянул в синюю папку.
– У вас ведь сдвоенный урок? Вот и отлично. Сочинения оставьте здесь. – Преподаватель постучал кончиками пальцев по столешнице. – А мне надо уладить кое?какие формальности с документами для приема на работу.
Ланс прошел между рядами, задержался возле Клэр на мгновение, и она уже предвкушала, что вот теперь?то он станет расспрашивать о племяннице, а Клэр, конечно, заставит его потомиться в неведении. Но Ланс лишь выдернул из?за ее уха забытую сигарету, сломал и бросил в урну в углу.
– Не кури, – сказал ей и вышел из кабинета.
Клэр погладила висок, где еще сохранилось ощущение теплого прикосновения. Встав, подошла к окну и, устроившись на подоконнике, вынула из кармана зажигалку. Как она и думала, учитель и не собирался заниматься документами. Он появился во дворе через несколько минут, в черной кожаной куртке поверх рубашки, широкими шагами пересек площадь, направляясь к дороге из пансиона. Клэр покрутила колесико зажигалки, и крохотный язычок пламени тут же вспыхнул, едва различимый в дневном свете. Клэр погасила его и снова зажгла. Обернувшись, посмотрела на класс. Почти все девочки склонились над тетрадями, корпя над заданием, но некоторые и не притронулись к ручкам. Рыжая девчонка, имя которой Клэр снова забыла, пялилась в потолок, серый и заплесневелый, как и все в этом дурацком пансионе. Белобрысая корова Дороти тупо смотрела на доску, словно пытаясь осмыслить тему сочинения или рассмотреть ее из?за своего длинного носа. А Камилла вдруг встала с места и, подойдя к Клэр, выхватила из ее рук зажигалку.
– Не надо играть с огнем, – наставительно заявила она.
– Слышишь, ты, – возмутилась Клэр, – во?первых, это не твое дело, а во?вторых, зажигалка давно не работает. Так что если ты хотела бежать к директрисе, чтобы снова на меня нажаловаться, то придумай повод получше.
Камилла недоверчиво покрутила колесиком, посмотрела зажигалку на свет, сунула ее назад в руки Клэр и, окатив девушку осуждающим взглядом, пошла на место.
Клэр проследила, как учитель исчезает за туями, окаймляющими дорогу, и лишь потом вернулась за парту.
Написать о любви? О магии? Она хмыкнула и вынула из сумки ручку и тетрадь. Учитель не сможет забыть ее сочинение до конца своих дней.
Девочки, увлеченные заданием, даже не выходили из кабинета на перемене. Зануда Камилла, конечно, справилась первой. Она демонстративно положила тетрадку на край стола, а потом, решив, что никто не видит, склонилась к забытому пиджаку учителя и воровато его понюхала. Клэр едва не задохнулась от окатившей ее волны злобной ревности.
Она дождалась, когда класс опустеет, и лишь тогда подошла к учительскому столу. Вытащив из?под стопки одинаковых зеленых тетрадок нижнюю, подошла к окну, вынула зажигалку и крутанула колесико. Тетрадь Камиллы занялась сразу, но Клэр повернула ее так, чтобы огонь точно охватил все страницы, и, лишь когда пальцы обожгло, выпустила из рук. Тетрадь полетела вниз, на еще влажную после дождя брусчатку, оставляя за собой шлейф пепла и искр. Проследив за ней взглядом и лизнув кончики пальцев, Клэр вернулась к учительскому столу. Она положила свою тетрадь на самый верх стопки, а потом сняла забытый пиджак со стула. Просунув руки в слишком длинные для нее рукава, завернулась в пиджак, как в халат, и, уткнувшись в воротник, втянула запах.