Максик промолчал.
– Надо же, вашу больницу прикрыли: номер больше не обслуживается, – вздохнул Персиваль.
Эти слова резанули Максика по сердцу: это был номер Шу.
– Вызов такси, – продолжал изучать телефонную книгу помощник Вергилия. – Это уже интересно! – он нажал на соединение. – Часто выпиваете? Нет, просто интересно, для чего вам такси…
Максик мысленно молился, чтобы этот абонент не взял трубку, но тут лицо Персиваля расправилось в довольной улыбке:
– Нет, Альберт, это не Женька. Это первый заместитель военачальника. Я рад, что ты узнал меня, – Персиваль, прикрыв трубку рукой, обратился к Тартанову: – Он спрашивает, откуда у меня этот телефон. Не возражаешь, если я скажу правду? – и продолжил в динамик: – Передо мной стоит его владелец. Пришёл с доносом на тебя, королевич Елисей.
– Это ложь! Беша, он врёт! – гаркнул Максик, рванувшись вперёд, но конвоиры удержали его на месте.
– Да, я тоже не люблю доносчиков, – голос Персиваля стал серьёзным. – Поэтому я приказал арестовать его и бросить в тюрьму. Если хочешь, я отрежу ему язык. Нет? Я почему-то так и думал. Давай сделаем вот что: ты приедешь, и мы всё решим на месте. Если нет, то я буду каждые два часа отрезать этому парню по пальцу и присылать тебе фотоотчёт. Как только тебе надоест смотреть на кровищу – приезжай.
– Не слушай его Беша! Это ловушка! – снова заорал Максик.
– Ты слышал? Решать тебе, Альберт. Время пошло. Ровно через два часа жди первую фотографию, – Персиваль нажал на «отбой» и повернулся к Максику: – Спасибо за сотрудничество.
– Пошёл ты!
– В камеру его!
Волна бешенства захлестнула Тартанова, и он взметнулся, как дикий зверь. Плечом сбил с ног конвоира-азиата, Зубова отбросил пинком. Первый кинулся на подмогу, но Максик отправил его на пол, ударив ногой в подбородок. В это время Зубов поднялся, но Максик снова отбросил его к колонне. Этой форы должно было хватить, чтобы добраться до лифта или лестницы, но не успел Тартанов сделать даже шаг, как перед ним вырос Персиваль и ударил в грудь. Апперкот был такой силы, что на секунду у пленника потемнело в глазах, он согнулся пополам, судорожно пытаясь глотнуть воздуха. Следующий удар пришёлся по основанию шеи, и Максик рухнул на пол.
– С драконами никогда не расслабляться! – наставительно произнёс Персиваль. – Тащите его в камеру.
Конвоиры подхватили пленника под мышки и поволокли к лифту. Там его поставили на колени, прижали лицом к стене и приставили к голове пистолет, видимо, опасаясь нового нападения. После лифта его вели по глухому подвальному коридору, который сворачивал то вправо, то влево. Спазмы потихоньку отпускали, и рот Максика наполнился тягучей кровавой слюной. Он сплевывал её на пол, надеясь, что потом по этим следам сможет найти дорогу обратно. У первой железной двери конвоиры остановились. Зубов ключом открыл дверь, а второй дракон втолкнул пленника в абсолютно тёмную комнату. Дверь за ним с грохотом закрылась.
Комната была пуста – бетонная коробка и ничего более. Возможно, когда здание достроится, здесь будет склад или подсобка, а пока можно держать пленников: безопасно и удобно. Максик попробовал освободиться от наручников с помощью своего дара открывать замки. Однако предусмотрительный Персиваль принял меры: браслеты имели защиту от магии. Не прошёл такой фокус и с дверью. Похоже, это место часто использовалось для разговоров со строптивыми драконами. Тартанов ткнулся лбом в шершавую и холодную стену, но через минуту отпрянул:
– Ладно, сукин сын! Хочешь по-плохому – будет по-плохому!
Он сосредоточился и стал вызывать то состояние, которое накрыло его в подвале Ховринской больницы. Сейчас это требовало больше сил и времени, но тем не менее скоро дракон ощутил ту самую ноющую боль между лопаток.
– Давай, горгона, твой выход! – шептал Максик, раззадоривая внутреннего монстра. – Помоги мне.
Сначала робко, но потом всё смелее и агрессивнее горгона выходила из своего укрытия, куда её усилием воли загнал дракон. От появления монстра заболели старые раны, закружилась голова и задрожали ноги, поэтому Максику пришлось сесть на пол и прислониться к стене. Он сконцентрировался и представил лицо главнокомандующего.
– Вергилий, приди ко мне! Ты нужен! Я жду тебя, Вергилий, – беззвучно шептал Тартанов, глядя в глаза виртуальному собеседнику.
Горгона, почувствовав слабость хозяина, распалялась всё больше. Максик облизывал окровавленные губы, находя этот вкус приятным. В его голове замелькали образы – обезображенные тела, глаза, полные боли и страха, в ушах звучали чьи-то сдавленные стоны, обрывки фраз, но он старался не обращать на это внимание. Он снова и снова призывал главнокомандующего, и когда жажда крови стала невыносимой, он взял передышку.
– К ноге, тварь! – спокойно, но жёстко произнёс он вслух. – Это я победил тебя, а не ты – меня.
Но горгона, почувствовав вкус свободы, не желала возвращаться в клетку. Максик испугался, что потеряет контроль над монстром, и теперь все силы тратил на то, чтобы угомонить его. Образы неслись перед глазами нескончаемым хороводом, от криков и стонов закладывало уши, но Максик твёрдо отодвигал это от себя. От напряжения он весь взмок и тяжело дышал, но в итоге справился с горгоной. Когда круговерть улеглась и затихли все звуки, силы покинули его, и он отключился.
Проблемы главнокомандующего
Из забытья его выдернул лязг замка. Максик вздрогнул и приоткрыл глаза. Огибая чьи-то плечи, луч света рассёк темноту камеры. Тартанов вспомнил слова Персиваля насчёт отрубленных пальцев и невольно вжался в стену. Однако проём загородила могучая фигура:
– А вот и наш берсерк!
По низкому голосу Максик узнал Вергилия и с облегчением вздохнул. Манул был прав: надо научиться извлекать пользу из своего монстра.
Военачальник тем временем стремительно приблизился к пленнику и резко выкинул вперёд руку. Максик непроизвольно втянул голову в плечи, ожидая удара, но Вергилий ухватил его за плечо и рывком поставил на ноги:
– Выходи!
Максик, шатаясь, двинулся прочь из камеры. Дракон, который сопровождал военачальника, напрягся, готовый в любое мгновение обездвижить пленника, но сам Вергилий, похоже, не заботился о своей безопасности. На выходе из здания он придержал Тартанова за плечо и обратился к сопровождающему:
– Сними с него наручники!
Тот колебнулся, но не осмелился перечить командиру. Через минуту руки Максика были свободны.
– В машину! – Вергилий подтолкнул его в спину в сторону чёрного «Рэндж Ровера». Тартанов не с первого раза открыл дверцу и устало плюхнулся на переднее сиденье. Вергилий вальяжно уселся за руль и включил зажигание. «Рэндж Ровер» медленно, словно боясь привлечь чьё-то внимание, выезжал со стройплощадки.
– На будущее: с Персивалем веди себя осторожно, потому что он такой же чокнутый, как и ты, – бросил Вергилий, не глядя на пассажира.
– Я хотел поговорить не с ним, а с тобой, – буркнул Максик. – Насчёт Беши и…
– Персиваль займётся им без твоего участия. Расслабься!
– Я не могу расслабиться! Беша не убивал маленького короля!
– Я знаю, – кивнул Вергилий.
– Знаешь? – растерялся Максик. – Зачем тогда эта облава и…
– Показуха. Мы хотим поймать того, кто на самом деле это сделал. Кто-то очень сильно желает Альберту смерти: надеется, что тот или погибнет при задержании, или будет казнён.
– А как вы поняли, что убийца не Беша?
– Тайна следствия, – хитро ухмыльнулся Вергилий.
– Почему вы не сказали Беше, что считаете его невиновным? Если бы он знал ваш план, он бы помог найти того, кто его подставил.
– Чтобы сказать об этом королевичу, надо, во-первых, его найти. Такие дела не решаются по телефону, ты согласен?
Максик кивнул.
– А во-вторых, он бы нам не поверил. После истории с его отцом он старается держаться от нас подальше.
Максик вздохнул.
– Ты для этого искал меня? – Вергилий впервые за весь разговор глянул на пассажира.
– Да, но ситуация изменилась, – не сразу ответил Тартанов. – По дороге в Москву… пропал Женька. В общем, он вдруг исчез.