Ах, не по нраву то, что вам сулю?
Прошу простить, я нынче во хмелю,
пожалуй, не достоин взгляда Муны?..
(Блудницам.)
Но вы, что столь мудры, сколь и бездумны,
скажите, в чём я, бедный, виноват,
что ей отказываю десять лет подряд?!
(Муне.)
Не я один… Задумались бы, Муна!
В наш век нелепый слава и фортуна
не служат добродетели, увы,
пред нею не склоняют головы,
как прокажённую они её обходят
и дурочкою кличут в обиходе!
(Разглядывает паука у Муны на груди.)
А хуже то, что ты ещё умна…
Ум твой, о, женщина, увы – твоя вина
перед мужчиной. К вечным униженьям
мужей приводит трезвый женский ум! (Достаёт штоф.)
И лишь вино приносит облегченье!
И да спасёт нас щедрых лоз броженье…
(Блудницам.)
Ну что, милашки, «бум» или не «бум»?
(Вакхический танец Флу и блудниц.)
Муна (Флу). Всё тот же ты. А я уж час – не та!
Прочь своеволье чувств! Их суета,
как болтовня твоя, – вот здесь уже… А впрочем,
и ты бываешь, к удивленью, прав.
Полжизни – мимо, мы ж всё слёзы точим!
Пора, я чувствую, давно уже пора
отдаться в руки тех, кто вправду любит!
О, добродетельность, она меня погубит…
Пусть будут счастливы достойные любви!
Лишь им вручу я ценности свои:
и негу, и порыв, и свет сердечный…
Те ценности, что и за гранью – вечны!
Всё в мир отдам, что мнило быть твоим!
Страсть замешаю на истоме, на крови,
ни нищему, ни старцу не жалея!
Да вон один из двух уже, в аллее,
меня к блаженству вечному зовёт!
Мой взгляд, мой жест, мой оклик стережёт…
И пусть лишь тем душа моя пьяна,
что пьян он мной, есть худшие напасти…
Как отражает солнца свет Луна,
я обожгу его – его же страстью!
(Сану.)
Иди, мой Сан, дождался ты, зовёт
тебя на ложе жертвенная жрица!
Пусть жаркий пламень твой мне душу обовьёт,