– Да я-то что, пусть садится, – пожал Мишка плечами. – Мне не жалко.
– Вот и хорошо, добрый человек, – усмехнулась учительница. – А пока Стелла устраивается, хочу поздравить всех с началом второй четверти. Надеюсь, она принесёт нам много новых знаний и интересных приключений!
– Приключения нам только дайте! – воскликнула Настя.
– И побольше! – рассмеялся Егор, и в данном случае Мишка был согласен с ним на все сто.
О да, приключения – это то, что он так полюбил за последнее время и без чего теперь не мыслил своей жизни. Ей-ей, как сказала бы Лиза!
Глава 21
Не очень-то радовался Альберт возвращению в тот город, где совсем недавно его постигла сокрушительная неудача. Но что поделать! Только здесь он мог найти ответы на свои вопросы, а значит, можно было немного и потерпеть…
Прежде всего, он снял однокомнатную квартиру для жилья. Конечно, удобнее было бы остановиться на несколько дней в гостинице, но туда с большими собаками не пускали, а без Херты Альберт теперь обойтись не мог. Пришлось срочно искать квартиру, хозяева которой оказались бы любителями животных. Ему повезло – такая квартира нашлась и даже не очень дорого по цене – Херта могла быть любезной, когда хотела. А сейчас она очень хотела, чтобы её хозяину было хорошо. И поэтому прикинулась самым добродушным и ласковым псом на свете, дабы понравиться быстроглазой маленькой старушке, хозяйке квартиры. Её замысел удался, да ещё как! Бабуля влюбилась в огромного пса с первого взгляда и даже настаивала каждое утро выгуливать его самой, благо сама она жила в соседнем подъезде.
– Вы можете заниматься своими делами, сколько угодно, а я буду присматривать за этой милой девочкой! – уговаривала старушка, умильно поглядывая на Херту. – Могу вообще на те дни, что вы будете здесь жить, даже взять Херточку к себе. Уж поверьте, в нашей весёлой компании собачке будет совсем не скучно!
Старушка уже успела сообщить, что в её квартире дружно живут три собаки разных пород, пять котов, попугай жако, один ласковый ужик и парочка «хорошеньких» морских свинок.
– Пожалуй, мы откажемся от вашего предложения, Ирина Захаровна, – как можно доброжелательнее сказал Альберт. – Херта ест только из моих рук, и вообще… мы с ней вот уже пятнадцать лет вместе, ни на один день не расстаёмся! Представляете, какой это для неё может быть стресс…
– Представляю, – вздохнула старушка, – и очень хорошо вас понимаю. Я бы сама ни за что никому не доверила такое сокровище!
– Ну вот видите, Ирина Захаровна!
– Тем более сокровище таких преклонных лет… Однако выглядит она очень-очень молодо! Даже странно…
Бабуля поправила свои очки, пристально всматриваясь в чёрного пса.
Альберт поспешил пояснить:
– У Херты в роду все долгожители, это ведь… кавказская порода, Ирина Захаровна…
– Ах, кавказская! – с уважением сказала старушка. – Ну, тогда понятно… Однако не буду вам больше мешать, дорогие мои. Не забудьте, чистое постельное бельё в комоде на нижней полке, ключики от квартиры висят в прихожей… Так, и что я ещё хотела сказать… – Ирина Захаровна призадумалась, но вскоре махнула рукой. – Не помню. Значит, не очень-то и важное. Но если вспомню, я вам позвоню. А лучше приду сама, мне ведь тут недалеко. А в моём возрасте полезно ходить как можно больше!
Она задорно хихикнула и, потрепав Херту по чёрному загривку, выпорхнула из квартиры и закрыла за собой дверь.
Херта потрясла головой, стряхивая с себя тепло чужих рук.
– Я с тобой целиком и полностью согласен… – усмехнулся Альберт. – Однако могло быть и хуже!
– Р-гав!
– Ну что ж, раз мы пришли к консенсусу, давай действительно устраиваться. У нас осталось не так много времени на разгадывание загадок…
Глава 22
Мишка с сожалением простился с Лизой, проводив её до подъезда, и направился в больницу. Как жаль, что подружка не смогла пойти с ним навестить Светлану Владимировну! Но ей очень много задали по математике, а Мишка не хотел стать причиной её двойки.
Да, учительница по русскому языку осталась в больнице, потому что перелом оказался сложнее, чем они все думали, и теперь ей придется несколько недель провести на больничной койке.
– Но это совсем не плохо! – весело заявила она Мишке, когда он зашёл в палату. – Нет, конечно, оставлять вас без своих уроков очень-очень нехорошо, но… Но зато я смогу дописать книжку, которую начала, ведь тут свободного времени у меня теперь предостаточно!
– Вы пишете книжку, Светлана Владимировна?! – удивился Мишка. – Вот это да! А я не знал, что вы писательница!
– Ну, во-первых, книга, над которой я тружусь, не художественная, так что писательницей меня никак нельзя назвать. А во-вторых, что же тут такого удивительного, Миша? Любой человек, которому есть что сказать людям, может написать свою книгу.
– И я тоже могу?!
– И ты, конечно. Ведь тебе есть о чём поведать миру?
– О да! – через минутную паузу сказал Миша. – Вот только вряд ли миру это будет интересно…
«А точнее, вряд ли кто-то поверит в мои россказни», – поправил сам себя Мишка мысленно.
– Как знать, как знать, – улыбнулась Светлана. – Ты попробуй, а там и поймёшь, интересно это будет миру или нет.
– Пожалуй, не сейчас… Вы сказали, что ваша книга не художественная. А какая, Светлана Владимировна?
– Я пишу исследовательскую монографию, Миша. Об одном поэте-символисте. О времени, в котором он жил, об интересных людях, которые его окружали. И, конечно, о своём отношении к его творчеству. Возможно, это даже главное, в чём я хочу разобраться. Видишь ли, я сама не до конца понимаю, что есть такого в его поэзии, отчего он пользовался неимоверным успехом в своё время.
– Вы говорите о Пушкине?
– Ну что ты, дружочек, Пушкин – это бесспорный гений, и моё отношение к нему безусловное, ясное и трепетное. Иное дело – Константин Дмитриевич Бальмонт. Он гремел славой в конце девятнадцатого – начале двадцатого веков, и я очень хочу понять – почему так происходило? Ведь произведения его – очень неоднозначные по качеству и таланту. Знаешь, даже в одном его стихотворении могут встретиться как очень талантливые строчки, так и совершенно неинтересные. Парадокс, загадка. Вот с этой загадкой я и хочу разобраться в своей книге, Миша.
– А, Бальмонт! Мы же его в первой четверти проходили!
– Надеюсь, что не мимо… проходили, – улыбнулась учительница.
– Нет, конечно, – смутился Мишка. – Вообще мне очень понравилось его стихотворение. Где б я ни бывал…
– Где б я ни странствовал, – поправила Светлана Владимировна.
– Да-да! Где б я ни странствовал, везде припоминаю мои душистые леса…
– …Болота и поля, в полях – от края к краю – родимых кашек полоса… – с воодушевлением продолжила учительница. – Это стихотворение и мне нравится. Вот вроде бы простые слова, но таится в них незамутнённая правда…
– Мне кажется, я бы тоже очень скучал по дому и по нашему городу, если бы куда-то далеко и надолго уехал…
– И я, Миша. Хотя теперь мне не скоро удастся куда-то уехать, – Светлана с грустной улыбкой взглянула на свою ногу.
– Зато вы допишете свою книгу, Светлана Владимировна! А хотите, к следующему своему посещению я выучу наизусть какое-нибудь стихотворение Бальмонта?
– Это было бы чудесно, Мишенька! – обрадовалась учительница. – Вообще ты почитай его поэзию, мне будет интересно узнать твоё мнение. А выучить можешь что-нибудь из цикла «Злые чары», к примеру. Есть там любопытные стихи. Про алатырь-камень, например. Или про драконит…
– А что такое драконит? Звучит необычно.
– В нём и повествуется о необычном камне с волшебными свойствами. Страшными свойствами…