Оценить:
 Рейтинг: 0

День конституции

Год написания книги
2017
Теги
<< 1 ... 12 13 14 15 16 17 18 19 20 ... 36 >>
На страницу:
16 из 36
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– ЮАР, – уточнил хозяин фляжки.

– Вы, наверное, дипломат или работаете по линии внешней торговли. На предпринимателя не похожи, – сказал Денис.

– В каком-то смысле дипломат. Но давайте сначала выпьем, – предложил Виктор Васильевич.

Узнав, что его собеседник и собутыльник служит в КГБ, Денис испытал желание встать и уйти. Но первый импульс прошел, когда Панин (за столиком Виктор Васильевич представился повторно, с фамилией) заявил: «Стучать ни на кого не надо. Мне любопытна только ваша оценка ситуации».

Беляев хихикнул.

– Консультантом берете?

– Как хотите, так и называйте. Я просто хотел бы иногда сверять ваши впечатления со своими, – ответил Панин.

– Зачем они вам? Я же сотрудник международного отдела.

– А сотрудники международного отдела не способны видеть жизнь, как она есть?

– Расписку писать? Оперативный псевдоним будет?

Виктор Васильевич засмеялся, будто услышал забавный анекдот.

– Обойдемся без формальностей. Вы не нужны конторе как агент.

Официант принес две порции блинов с мясом. Денис ел и размышлял о том, что чекист, конечно, мягко стелет. Уж это они умеют. Послать его подальше можно – так же мягко. Но на вербовку действительно пока не похоже. Так что, может быть, попробовать? На условиях взаимности?

– Вы со мной тоже будете делиться впечатлениями? – ангельским голосом спросил он.

– Почему нет? – неожиданно легко согласился Панин.

Для Дениса общение с Паниным стало интеллектуальной игрой, которая на самом деле помогала разобраться в нюансах политики. А для Панина это была не игра. О Денисе он впервые узнал от его коллег-журналистов и кое-какую информацию собрал заранее. На Пушкинской площади они, разумеется, встретились не случайно. По мере продолжения их деликатных отношений интуиция подсказывала подполковнику, что в будущем Беляев может сыграть и некую другую роль.

Здесь к профессиональному интересу со стороны Панина постепенно добавилось и то, что можно было назвать человеческой симпатией. С первой же встречи Денис показал себя отличным собеседником с живым умом и чувством юмора. Проще говоря, с ним не было скучно. Он действительно не сыпал газетными штампами и даже не пытался угодить офицеру из «серого дома». Беляев на удивление держался так, словно и правда был свободным человеком в свободной стране.

Каждый раз Панин сам выходил на Дениса. Обычно звонил ему на работу, реже домой. На мобильный телефон он не позвонил ни разу. Встречи назначал, как правило, в парках или скверах. Они никогда не происходили дважды подряд в одном и том же месте. Денис по умолчанию принял эти правила и не спросил у Панина адрес или телефонный номер. Загадочный знакомый появлялся и исчезал по собственному усмотрению. Паузы между встречами составляли от недели до месяца.

Панин прекрасно запомнил день, который окончательно изменил всё. Это был тоже вторник, двадцать первое августа две тысячи седьмого года. Его, сотрудника управления «З» Комитета госбезопасности СССР вызвали наверх, в приемную генерал-полковника Сергеева. У Панина было свое начальство, отвечавшее за охрану конституционного строя, однако Сергеев фактически руководил всем комитетом, пока председатель Крючков то лежал в ЦКБ[17 - Центральная клиническая больница – специальное («кремлевское») лечебное заведение для высшей партийной и советской номенклатуры. Было основано в 1957 г.], то проходил курс реабилитации в Подмосковье или Крыму.

Сотрудник отдела планирования управления «З» знал всесильного первого зама не понаслышке. Он мог смело считать генерал-полковника своим наставником. Семнадцать лет назад, когда президент Рыжков объявил о начале нормализации, старший лейтенант Панин был командирован в Вильнюс. Сергеев, также прибывший из Москвы, сделался его непосредственным шефом. Тогда он был просто полковником, без приставки «генерал», и занимался координацией всей оперативной работы с МВД и военными. По сути, являлся замом председателя республиканского комитета.

«Обстановка крайне сложная. Запущено всё! Нам предстоит полностью изменить ситуацию. Центр требует крайнего напряжения сил и абсолютной преданности. Никакие ссылки на объективные трудности не допускаются. Я понятно выражаюсь?» – так Сергеев напутствовал сотрудников на общем собрании. Председатель-литовец, сидевший рядом с ним в президиуме, только кивал.

Преданности в тот год Панину было не занимать. Он воспитывался в семье, где отец и мать были членами партии, учился в вузе, который отличался идейной чистотой, а перед призывом в армию попросился добровольцем в Афганистан. Его порыв оценили, но «за речку» не послали. А когда подошло время распределения, Виктора позвали в кабинет без фамилии на входной двери и предложили связать дальнейшую судьбу с органами. От такой перспективы у него дух захватило.

Литва повлияла на его мировоззрение: правда, не в том смысле, который был бы по душе начальству. Идея независимости глубоко пустила корни в этом краю, и парламент республики отказался признавать законы Союза. На улицах появились пикеты, а перед парламентом – самосвалы и мешки с песком. Местная милиция игнорировала приказы нового министра внутренних дел СССР Амана Тулеева, и десантники вместе с группой «А»[18 - Спецподразделение КГБ СССР, более известное как группа «Альфа». Основано в 1974 г. для пресечения террористических и диверсионных акций.] разоружили ее силой. Конечно, Прибалтика отличалась от Закавказья, и действовать им пришлось аккуратнее. Но всё равно ответом на восстановление советской власти стало почти тотальное презрение ко всему, связанному с ней.

Старший лейтенант убеждал себя, что он на правильной стороне. Что сепаратисты задурили головы людям, настроили их против коммунистов и всего русского. Что народ остынет и поймет, где его истинные друзья, а где враги. Убеждал себя и в том, что поступает правильно, когда оборудовал потайные убежища в лесу, с оружием и боеприпасами. Другие оперативники обнаруживали их, телевидение передавало подробные репортажи о боевиках «Саюдиса»[19 - Полное название – «Литовское движение за перестройку». Было создано в июне 1988 г. Сначала сотрудничало с реформаторским крылом местной компартии, но затем, в феврале 1989 г., провозгласило своей целью отделение Литвы от СССР.], а затем суды выносили приговоры. Начальство поощряло его за службу, а сомнения лезли и лезли откуда-то изнутри.

Капитан Панин вернулся в Москву в начале девяносто второго года, после успешных выборов в очищенный от враждебных элементов Верховный Совет Литовской ССР. Само собой, никаких иностранных наблюдателей к ним близко не подпустили. У Панина появилась возможность перейти на более спокойную работу, и он ею воспользовался. Теперь, после полутора десятков лет, проведенных в центральном аппарате КГБ, он не жалел о том, что, возможно, загубил столь хорошо начинавшуюся карьеру. Максимум, который светил ему при уходе на близкую пенсию – третья звезда на погон.

– Вас рекомендовали как лучшего офицера из отдела планирования, – с таких слов начал беседу с ним генерал Сергеев.

Подполковник держал спину ровно и ждал продолжения.

– Есть задание особой важности. Вы справитесь, я знаю.

Панин понял, что с его личным делом тщательно ознакомились.

– Что требуется с моей стороны, товарищ генерал-полковник?

– Пока только согласие.

– Могу я узнать суть задания?

– Суть одна во все времена: безопасность государства. Ответ принят?

– Так точно, – по-уставному ответил подполковник.

1 октября 2007 года, понедельник

Денис был в редакции, когда на городской номер позвонил Панин.

– Там же, где в субботу, через час, – сказал он без всяких приветствий. – Я буду без машины.

Задать ему хотя бы один вопрос журналист Беляев не успел, аналитик дал отбой.

Денис посмотрел на часы: двадцать минут первого. Завотделом уже выел ему мозг, напоминая, что сегодня кровь из носу надо сдать текст о референдуме в Квебеке[20 - Франкоязычная провинция в Канаде, где легально действуют политические партии и общественные организации, выступающие за ее независимость.] по материалам иностранных СМИ. Еще один текст тоже следовало дописать до завтра, о нем успел напомнить ответственный секретарь. В другое время он даже не подумал бы удрать куда-то.

Его синяя «Шкода», которую он обычно парковал на Малой Дмитровке, взяла с места в 12.49. В минувшую субботу они встречались на углу дома №6 по Яузской улице, куда и подкатил Панин от Берниковской набережной на взятом напрокат «Фиате». В этот раз, не в пример выходному, Яузская улица была гораздо оживленнее, на автобусной остановке вблизи от дома сбились в кучку старушки с сумками-тележками. Вероятно, они собрались за покупками на один из рынков столицы.

Подполковник ждал его под мемориальной доской, которая извещала, что здесь в восемнадцатом-девятнадцатом веках располагалась городская усадьба Демидовых и кого-то еще. Кого именно, Денис не успел прочесть, так как Панин ловко запрыгнул к нему в машину.

– Давайте прямо!

– Вы пешком шли? – спросил Денис.

– Пешком тоже, – ответил Панин, пристально глядя в зеркало заднего вида.

Пока ехали до Театра на Таганке, он молчал, потом быстро заговорил.

– У меня совсем мало времени. Сейчас найдите подходящее место и припаркуйтесь. Я принес то, что обещал.

Место отыскалось на Таганской площади, у поворота в Гончарный проезд. От бара, находившегося рядом, отваливал белый «Мерседес», и Денис вписался в освободившееся пространство. Панин расстегнул коричневый портфель из искусственной кожи, вытащил тонкую картонную папку.

– Смотрите быстро.

Денис осторожно взял папку в руки, открыл и начал листать и читать, перескакивая с абзаца на абзац.

«Комитет государственной безопасности СССР…
<< 1 ... 12 13 14 15 16 17 18 19 20 ... 36 >>
На страницу:
16 из 36