– Потащили! – скомандовал Олег.
По лестнице бежали наверх два человека в камуфляжах. Один закричал:
– В то крыло пробирайтесь. Быстрее! Там пока не горит!
Они оставили Петровского на пятом этаже. Шли в темноте по длинным коридорам. Руки касались стен, чувствовали их холод и нескончаемый гул. Заглянули в одну из комнат. Со стороны стадиона багровели в огне и правое, и левое «крылья» здания. А вдалеке привычно и обыденно светилась желтыми огнями пресненская высотка.
– У нас тут, пожалуй, шанс будет, – зло проговорил Саша. – Когда пожарные приедут, мы и сможем рвануть.
– Если приедут… – отозвался Олег. – До этого еще дожить надо.
Саша отодвинул стулья от стены и, будто по привычке, сел на пол.
Олег стоял у окна, смотрел то на светящийся вдалеке город, то на языки пламени на нижних этажах и думал о них с Сашей: ни бойцы, ни заложники. То ли свидетели, то ли жертвы. Но какая-то гнусность в самом этом слове.
– Так какой у нас с вами шанс? – спросил Олег. – Пожарных дождаться?
– Не, это я так… – ответил Саша. – Они не приедут.
– Так что же тогда? Огонь – хуже всего.
– Не знаю я! – раздраженно сказал Саша.
И что же? Я буду стоять с поднятыми вверх руками, и меня окружат автоматчики, думал Олег. Я буду рассуждать, что мог видеть их раньше на этих же улицах. Видеть и не понять, что они совсем не такие, как я или Саша. И мне будет так противно, что они говорят по-русски.
– А все революции и контрреволюции по одному принципу происходят, – говорил Саша. – Одни пообещают, другие поверят. Хотя, знаете, мир не такой уж совершенный, чтобы не попытаться сделать его лучше.
Олег не ответил. Про себя подумал: одни хотят исправить, другие – править.
– Как считаете, на эти этажи когда огонь подойдет? – спросил Саша.
– Еще раньше все дымом заволочет.
Саша вырвал из записной книжки листок бумаги. Что-то написал. Сложил листок надвое, сунул в карман куртки и спросил:
– Хотите что-нибудь написать?
– Не-а, – ответил Олег и подумал об Ане.
Ветер переменился. В разбитое окно понесло крупный пепел. Влетел, ударился об острие разбитого стекла клочок обгорелой бумаги.
– Хотите печенья? – Саша полез в карман, вытащил полиэтиленовый пакетик. – У, все раскрошилось. Подставляйте ладонь, насыплю.
Олег поднес ко рту пригоршню печенья, почувствовал на сухих губах мелкие крошки.
Из коридора донесся голос:
– Эй, есть кто живой?
Они насторожились. Помолчали несколько мгновений. Саша выкрикнул:
– Ну, есть! Что надо?
В дверном проеме появился человек в плаще военного покроя и сапогах, спросил:
– Вас здесь двое, что ли? Не стали со всеми выходить? Смотрите, чтобы вас здесь огнем не отрезало. Они со всех сторон здание подожгли. Так что надо выбираться.
– А куда? – спросил Саша.
– В двадцать три пятьдесят попытаемся прорваться с нижнего этажа. Надо стараться уйти к пресненским переулкам, – спокойно говорил вошедший. – Если в камуфляже – всё снять. Выдавать себя за зевак. Вы сами откуда?
– Москвичи, – ответил Олег.
– Тогда у вас шанс есть. А если кого из других местностей встретите, скажите, чтобы тоже себя за москвичей выдавали. В сторону стадиона не суйтесь. Там у них каратели. Как только мы с верхних этажей огонь откроем, выбирайтесь из здания и ползком, перебежками – к переулкам.
– А вы? – спросил Олег.
– Мы? – человек помедлил с ответом. – У меня группа из офицеров.
Человек ушел, не попрощавшись.
– Ну, и чего делать? – Олег спросил будто себя самого.
– Делать нечего. Придется попробовать, – отозвался Саша.
Прошли на ощупь по коридору, начали спускаться вниз по заваленной обломками, разбитой лестнице. В окно увидели сильное пламя в правом крыле здания.
– И там уже горит, – шепнул Саша. – Мы же где-то в тех комнатах сидели.
Совсем недалеко в темноте раздался хруст шагов по бетонной крошке. Не стали окликать проходивших. Дождались, пока шаги стихнут и прошли по коридору в дальнюю часть левого крыла.
Из окна осторожно оглядели подступы к зданию. На другой стороне улицы стояли бэтээры. Ближе к Рочдельской виднелись под уличным фонарем военные машины. С нижних этажей слышались громкие голоса. Кто-то кричал.
– Хрена куда выберешься, – проговорил Саша.
Олег смотрел в сторону детского парка. За ним, у домов горели фонари. Левее, за сквериком и спортивной площадкой темень была сплошной.
Стрельба поднялась за полчаса до полуночи. По зданию палили сразу с нескольких сторон. Олег тронул Сашу за плечо:
– Пошли! Быстрее!
На лестничной клетке второго этажа в окне торчали осколки стекла. Прошли по коридору. В одной из комнат стекол в окне не было.
– Прыгать надо! – шепнул Олег.
– Ноги переломаем, – отозвался Саша.
– Как хочешь!