Но, как прежде, над теми смеялись,
Кто мечты о летанье хранил.
И, придумавши «крылья упруги»,
Фёдор Мелес в остроге гадал:
За какие такие заслуги
В кандалах на Камчатку попал?
Задавить, чтоб летанья зачатки
Вслед приказ: не пущать, не велеть!
Не дай бог на далёкой Камчатке
Федька снова сумеет взлететь.
Не взлетел. Жизнь в тюрьме – не конфетка,
Стражи прочно держали в узде.
Много лет небосвод видел в клетку,
И скончался неведомо где.
––
Уже позже умелец Соковнин
В своей книге «Воздушный корабль»
Написал, о захватчиках помня,
Что создал боевой дирижабль.
Был проект, были сверху комиссии,
И был вывод примерно такой:
Автор – болен, но в рамках ремиссии.
Ему нужен уют и покой.
Для размышления
Ну, зачем для страны дирижабли?
Что, картошка без них не взойдёт?
Есть же бороны, лошади, грабли…
Всё и нынче к тому же идёт *.
* В годы ельцинского безвременья всё к этому и шло.
А спустя много лет из архива
Тот проект вдруг бесследно пропал,
И неясно как – вот так да диво! –
Он в КБ Цеппелина попал.
Цеппелин в том проекте порылся
И, не в силах волненья унять,
От нахлынувших чувств, прослезился,
Тут же понял, чего предпринять.
И предпринял, уж это мы знаем,
Изобрёл дирижабль, да какой!
А в России же был выдуман заем,
Чтоб купить себе точно такой.
––
Вот Кибальчич в застенках томится.
Ветер с Балтики гонит волну…
А ему в тёмной камере снится,
Будто он полетел на Луну.
Смел проект, дерзновенен и ярок,
Мир такого ещё не видал.
Для России хорошей подарок
Мог бы быть, только вышел скандал.