Оценить:
 Рейтинг: 0

Машуня

1 2 3 4 5 ... 17 >>
На страницу:
1 из 17
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Машуня
Татьяна Петровна Буденкова

Мария родилась, как теперь принято говорить, в неблагополучной семье, в доме на окраине рабочего района. Рядом с этим домом проходит автомобильная дорога, в просторечии – бетонка. На обочине бетонки обосновались девушки, которые продают свою любовь за деньги. Разные люди, разные судьбы окружают Марию. Однажды её судьба делает крутой поворот. И вроде люди окружают прежние, а жизнь меняется. И меняет её сама Мария.

Машуня

Татьяна Петровна Буденкова

Редактор Палиева Зинаида

Корректор Зинаида Палиева

Иллюстратор София Насонова

Дизайнер обложки София Насонова

© Татьяна Петровна Буденкова, 2024

© София Насонова, иллюстрации, 2024

© София Насонова, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-4075-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1.

Придорожные пирожки

Жизнь била ключом… и всё по голове. А ещё по пустому желудку, рваным колготкам, прогнившим половицам комнаты – и бренчала раздолбанными оконными створками.

Машка высунулась из-под красного (или коричневого?), в общем, из-под грязно-коричневого ватного одеяла. Холод собачий, но вылезать надо, пока в комнате одна. Мамаша и какой-то мужик, с которым они вчера завалились домой, похоже, ушли искать на опохмелку.

Как только Машка услышала матушкин голос в коридоре и поняла, что она не одна, шмыгнула под одеяло, закопалась в куче тряпья. А то, кто их знает, что у пьяных на уме? В тот раз ели ноги унесла, когда мать такому же пьяному мужику стала объяснять, что Машка только с виду тощая да мелкая, а так от неё не убудет. Так и пришлось, в чём была, выскакивать в коридор. А на улице не лето и даже не осень. Зима на дворе.

На чердаке у Машки лежбище. Ещё по теплу притащила с мусорки сиденье от старого кресла, рваный матрас да кое-какие тряпки. Ну, так это летом, ну, по осени можно перебиться. А теперь?

Машка натянула на себя старое пальтишко и отправилась, куда глаза глядят. В школу Машка не ходила. Вернее, не вообще не ходила, а теперь не ходила. Пока жила в деревне с бабушкой, в третий класс перешла. И было это три года назад. «Теперь бы в пятый класс пошла или в шестой? – прикидывала про себя Машка. – Там тепло и обедом кормят». Но бабушка умерла, и Машку забрала в город мама. Соседская Олька обзавидовалась: «В городе мороженое на каждом шагу продают. Опять же кино и грядки полоть не надо!» – вздыхала Олька и мечтательно закатывала глаза. Но Машке уже тогда стало как-то тревожно. Потому что мама на похороны бабушки опоздала, а когда появилась, то первым делом продала бабушкин дом. «Хоть невелик был, но тёплая крыша над головой», – по-взрослому вздыхала Машка, выглядывая из подъезда на серую кашу грязного придорожного снега.

Голод не тётка. И Машка направилась в сторону трассы. Там девушки, тоже не очень тепло одетые, стояли вдоль дороги. Но иногда останавливались машины, забирали кого-нибудь из них. А в кабинах тепло. Несмотря на свой юный возраст, Машка уже знала, в чём тут дело. Дома наглядные уроки регулярно преподавала матушка. Девушки водили Машку в придорожный павильончик и покупали ей горячие пирожки. Никогда потом в жизни таких вкусных пирожков Машка не ела.

Вот и в этот раз Юлька, в розовых колготках и чёрных лакированных ботинках на высоченном каблуке, в тоненькой разноцветной кофточке и чёрной кожаной куртке – косухе нараспашку, кормила Машку пирожками и вздыхала:

– Смена подрастает…

– А с собой можно? – Машке не до рассуждений. Мамаша тоже голодная, а уж как с похмелья мучается – смотреть жалко. Машка вообще жалела мать. Какая-никакая, но родная. И даже подкармливала её, вот так выпросив пару-тройку пирожков.

– Что твоя мамаша думает? Тебе учиться надо! – дымила сигаретой Юлька.

– Так когда из деревни меня забирала, то и документы на меня из школы забрала… а потом потеряла. Я искала. Только где ж их отыщешь? Вот и выходит, в деревне думают, что я в городе учусь, а в городе обо мне и не знают. Можно ещё три пирожка?

– Можно. Говорят, твоя мамаша тут же начинала, – кивнула головой в сторону трассы Юлька, – спилась… совсем. Так что ты – дочь удалого шофера, – вздохнула Юлька. – Ну… хоть не колется мамашка твоя, и то ладно.

Смысл последних слов Машка не поняла. Не до того ей было. Пока пирожки горячие – успеть домой. Мама будет есть и гладить её по давно не мытой голове. И Машка думала, что мама её любит, точно любит.

Подруг у Машки не было. Да и откуда им взяться, если дальше этой трассы она нигде не бывает? Правда, как-то раз, когда она на чердаке, закопавшись в тряпьё, пыталась согреться на рваном матрасе, туда пожаловали какие-то мальчишки. Было их трое. И, обнаружив Машку, они вытащили её из тряпья. Она тряслась от холода и страха.

– Глянь-ка, да тут нас шмара дожидается, – как-то странно хихикнул тот, что повыше ростом.

– Ну а чё? Только какая-то она… не наградила бы чем-нибудь.

Третий же без лишних разговоров толкнул Машку на матрас, и она почувствовала холодные, жесткие руки, ползающие по её животу.

– А-а-а-а!!! – закричала Машка и, извернувшись змеёй, попыталась вскочить. Но толчок в грудь отбросил её на загаженный голубиным помётом пол.

– Глянь-ка, прыткая! Чё, не пробовала ещё? Не боись, тебе понравится… – надвигался на неё тот, что был повыше двух других. Оглянулся по сторонам: – В очередь, в очередь, господа. Всё в порядке очереди. Я – первый.

Откуда только взялись силы? Машка подскочила и с громким воплем, вытянув вперёд руки, кинулась на того, который стоял чуть в стороне, как раз на пути к люку на лестницу. Толчок в грудь, мальчишка падает, Машка запинается за него и кубарем летит к спасительному люку. Уже со своего первого этажа услышала, как по лестнице загромыхали шаги бегущих мальчишек. В то же время со скрипом открылась дверь квартиры на верхнем этаже, и хозяин, не стесняясь в выражениях, кричал им вслед:

– Это какого х… рена черти принесли? Перекрытие на ладан дышит, проломите – как пить дать, оторву бубенчики!

Чем закончилась эта разборка, Машка так и не узнала, потому что заскочила в свою квартиру, дверь которой никогда не замыкалась. Ключи от замка давно растеряли. Но изнутри был огромный железный крючок. В этот раз ей повезло. Потому что иногда кто-нибудь из кавалеров матери закрывался на этот крючок. И тут уж стучи не стучи – не откроют.

С тех пор Машка, остерегаясь появления на чердаке ещё кого-нибудь, перетащила матрас в другой угол, за старую балку и какую-то тумбочку, так, что сразу лежбище и не заметишь. Пока всё обошлось…

А ещё Машка видела девочек из соседних комнат, когда они, нарядные, направлялись в школу. Машка помнила себя такой же, когда жила в деревне с бабушкой. А теперь, глядя на себя в засиженное мухами зеркало, старалась даже случайно не встречаться с соседками.

В тот день в дверь их комнаты постучали и вошли две женщины. По Машкиным понятиям, красивые, богато одетые. И пахли удивительно вкусно. Мать, хоть и болела с похмелья, толклась дома и вроде даже пыталась убрать со стола огрызки солёных огурцов и присохший к клеёнке скелет селёдки. Оказалось, что приехали они за ней, за Машкой. Сказали, что отправят её в школу-интернат, а маме велели навести дома порядок и завязать с пьянкой. Иначе пригрозили забрать Машку насовсем. Сначала Машка ничего против не имела. Деревенские ребята, кто постарше, тоже учились в интернате, а на выходные и каникулы возвращались домой. Приезжали в новых ботинках и даже в новых пальто, тёплых, с меховыми воротниками. Говорили, в интернате бесплатно выдают. Машка даже зажмурила глаза и представила, как входит в свой подъезд в новых коричневых ботинках со шнурками и в теплом пальто. А ей навстречу соседские девочки… Но тут её мечты прервала одна из приехавших женщин:

– Маша, Машенька, ну что ты? Одевайся, нам далеко добираться. – И назвала улицу, о которой Машка слыхом не слыхивала.

– А как же я оттуда буду домой ездить, если этот интернат далеко? Тут школа есть рядом. Нет уж, лучше я туда пойду! – уперлась Машка. – Вы что, не понимаете? Она же без меня погибнет! – и сложила на груди руки.

– Ну хватит! – и вторая тётка схватила Машку за руку. – Тебе же лучше будет. Там три раза в день кормят, учат. Бельё постельное чистое. Понимаешь? – и потащила Машку к выходу. А Машка вдруг почувствовала, что забирают её навсегда.

– А-а-а!!! Я вам что, чемодан без ручки, чтобы тащить меня волоком?! – кричала Машка. Именно так назвал её один из маминых кавалеров. И именно сейчас Машка себя таким чемоданом почувствовала.

– А-а-а!!! Мама, мамочка, ма-ма! – голос Машки срывался, переходя на визг. Но тётка крепко держала Машку и всё-таки выволокла её в коридор. Машка успела заметить, как мать кинулась следом, но запнулась за что-то и упала.

– Она упала. Ей больно! Пустите, пустите меня! – и Машка попыталась укусить крепко державшую её руку.

Всю первую неделю в интернате Машка жила надеждой – сбежать! Вот только дороги не знала. И было всё не так уж плохо, потому что пока её определили в медицинский изолятор. В школу в эту неделю не отправляли. Как Машка поняла, не знали, в какой класс послать. Ведь окончила то она только два, а по возрасту должна была…, похоже, в шестой идти. Решили, что в третий класс – лучший вариант. И перевели из изолятора в группу к девочкам- одногодкам.

Длинная узкая комната, с одной стороны которой – вход, с другой – окно, а вдоль стен – два ряда кроватей, называлась «спальная комната девочек». Все кровати одинаково заправлены белыми простынями и шерстяными одеялами в пододеяльниках. Кололись и кусались эти одеяла даже через пододеяльник. И как тут не вспомнить пусть и грязно-коричневое, но своё мягкое ватное одеялко?!

Училась Машка легко. Сплошные пятёрки и четвёрки. А вот подруг завести не получалось. И не то, чтобы девочки её сторонились, просто Машка не представляла, как это она вдруг подойдёт и… заговорит. Она слышала, как девочки разговаривали между собой, хвастались обновками или жаловались на то, что за вчерашнюю плохую отметку мама не пустила гулять. А Машке что рассказать?

Но вот на перемене к ней подошла Рита и, вздохнув, сказала:
1 2 3 4 5 ... 17 >>
На страницу:
1 из 17

Другие электронные книги автора Татьяна Петровна Буденкова