– А почему я вообще могу видеть, ведь я глубоко под землей и без Магического Бриллианта? – медленно раздумывал гном. – Ладно, хватит удивляться, это ни к чему хорошему не приводит, никто мне не ответит ни на один вопрос. Надо просто двигаться по этому туннелю, пока я не умру от голода и жажды, либо меня не найдут гномы, либо… В общем, надо двигаться!
Он взглянул налево, взглянул направо, своды коридора выглядели абсолютно одинаково.
– Да какая разница куда?!
И Тибальд двинулся налево. Он медленно брел по коридору, с трудом переставляя ноги. Так прошел день или ночь: точно ведь гном знать не мог; внизу под землей все время царил мрак. Наконец он уперся в дверь, на двери было выведено: «Гория».
– Что такое эта Гория? – Мысли вяло текли в усталой голове Тибальда. А забавно, ведь я слышал о Гории в моем первом сне о Фэйри-Граде: велфы обсуждали, как добраться в Сетию, и упоминали о Гории. Что же это за Гория? Да какая разница! Ладно, пойдем дальше!
– Зачем? – твердило что-то внутри Тибальда. – А просто так! – отвечал другой внутренний голос!
Тибальд повернул ручку двери, ручка скрипнула, дверь открылась.
– Зачем делать дверь, если ее так легко открыть, смешно? – неторопливо раздумывал гном. Он ожидал, что после двери подземные пещеры изменятся, но, как ни странно, все осталось по-прежнему. Все тот же коридор вел куда-то вперед, и Тибальд продолжал свой бессмысленный путь. Он пробрел еще некоторое время, не зная и не ведая сколько. Перед гномом неожиданно возникла новая дверь. «Великая пустыня» было начертано на ней. Гном пнул эту дверь ногой, она бесшумно открылась, подземный путь перед ним резко уходил вверх. Тибальд упал и продолжал ползти медленно, медленно, в коридорах стало значительно жарче и светлее.
– На то она и пустыня, чтобы было жарко, – пробормотал гном. Он продолжал карабкаться вверх, так как коридор уже больше походил на крутой подъем.
Наконец Тибальд посмотрел вперед, а вернее, вверх. Он увидел… свет, очень яркий свет жаркого солнца.
– Бред перед смертью, – шевельнулось в засыпающем сознании. Он пополз на свет, сам не зная зачем, потом неожиданно для себя оказался посреди раскаленной пустыни.
– Так я и не достиг Фэйри-Града!
Он зачем-то продолжал ползти куда-то, на этот раз по песку, потом потерял сознание.
Часть третья. Истина
Глава первая, в которой Тибальд достигает своей цели
Тибальд очнулся плавающим в каком-то сладком сиропе. Его рот был заполнен до отвращения клейкой жидкостью.
– Может, я умер, и вокруг меня что-то вроде ада? – вяло подумал гном. – Интересно, как я дышу? Ведь мне дышать нечем, кроме этого тягучего сиропа, который для дыхания совсем не предназначен. Тем более, тут опять темнеет; такое ощущение, что я притягиваю темноту.
Мысли задремали, а потом опять лениво зашевелились.
– Значит, загробная жизнь все же существует…
Он взглянул вниз и увидел пустыню: бесконечную пустыню, простирающуюся, насколько хватало глаз. Прямо посреди песка, как ему казалось, тут и там вспыхивали языки пламени.
– Пустыня?! Это что-то знакомое!
И у него перед глазами возникла блеклая надпись на дверях подземного коридора.
– Интересно, – продолжал вспоминать он. – Что еще? А, я перед смертью ползал по какому-то песку, неизвестно зачем и куда направляясь.
Огненно-красные сполохи вспыхивали все чаще, рождаясь из желтого моря внизу; утомленному Тибальду казалось, что пустыня вся горит. От огненного песка веяло горячим маревом.
– Что-то жарко стало! Да еще и рот забит сиропом! Ладно, чтобы было легче, надо вспомнить все, что случилось до моей смерти. Итак, я вышел из Дорфии, потом долго слонялся по миру, ничего не понимая. Ух и наивен я был! Да и сейчас хорош: так до сих пор ни на шаг не продвинулся! А потом я был одержим идеей Фэйри-Града и устремился туда, – он вздохнул, – да и сейчас я ей одержим, только недостоин. А потом, потом я шел через Гулота – Тибальд вздрогнул – и Великую Пустыню. Так вот где она, эта Великая Пустыня мне встречалась! Итак, я над пустыней, а значит… – Тибальд замолчал, боясь признаться самому себе. Он быстро поднял голову и посмотрел вверх. В вышине расплывчато колыхались башни дворцов.
– Я не умер! Я – в Фэйри-Граде! – не веря себе, прошептал Тибальд, сразу же захлебнувшись клейким сиропом.
Он подвигал руками и ногами, пытаясь выбраться, но только больше запутался. Тибальд решил оглядеться, чтобы понять, можно ли ухватиться за какой-то предмет, но противный лиловый сироп окружал его со всех сторон: слева, справа, спереди, сзади, снизу и сверху. Беспомощно всматриваясь вперед, гном заметил далеко-далеко неясные тени. Приглядевшись, гном понял, что то, что он вначале принял за тени, были странными существами: они образовывали огромный круг с гномом в середине. Издалека не было видно, кто это, но от них веяло какой-то угрозой. Существа ползли к Тибальду, так что круг сужался, а сам гном не мог сдвинуться с места, продолжая барахтаться.
Странно, но Тибальд не чувствовал страха, он смотрел на тени как будто со стороны.
– Интересно, как я дышу? – опять подумал он и тут же почувствовал, что дышать-то ему нечем. Сироп был везде: вокруг гнома и во рту, и в носу, так что на воздух места не оставалось. Тибальд с трудом сделал большой вдох и заметил пузырьки воздуха, медленно плывущие в студенистой массе вокруг него. Но пузырьков было мало, двигались они медленно, и дышать было очень тяжело.
Тени приближались, и в конце концов гном понял. Это были подводные хищники: спрутораки и щукорылы. Невероятно, здесь над Великой Пустыней в двух шагах от Фэйри-Града речные хищники охотились на него. Скоро Тибальд начал различать рыла рыб: они были направлены прямо, и вид их не предвещал ничего хорошего! Более того, гном обнаружил, что его ноги стремятся слиться воедино: «В хвост!», – подумал Тибальд.
Но на этот раз страх не сковывал гнома: да, он задыхался, да он чувствовал, что ноги перестают двигаться независимо друг от друга, да он понимал, что если не задохнется через несколько минут, то станет добычей одного из хищников, но все же Тибальд был слишком утомлен и выжат, чтобы быть взволнованным.
– Не страшна мне смерть! – вяло думал он. – Сколько раз я уже умирал, и все время меня что-то спасало! Где Фэйри-Град? Неужели, очередная череда иллюзий мне помешает? Нет, хватит глупых преград! Фата-Моргана, я обращаюсь к тебе, довольно с меня испытаний, я все выдержал и заслужил Фэйри-Град. Да, я не смог спасти несчастных гномов, но ведь я всего лишь защищался! – с неким удивлением Тибальд обнаружил, что судьба гномов волнует его гораздо больше, чем собственная жизнь.
А круг продолжал сжиматься, колыхания тел хищников вызывали волны, нет какую-то медленную дрожь в загустевшем студне. Приглядевшись, Тибальд заметил или скорее осознал, что у чудовищ нет ни глаз, ни ротового отверстия. Вот что-то блеснуло справа – что-то живое – и тут же исчезло, поглощенное колыхающейся отвратительной массой. Зубастые морды щукорылов дрожали от предвкушения пищи, а рыхлые, студенистые спрутораки выпускали все новые и новые отростки, окружая Тибальда со всех сторон. Пузырьки, неторопливо пробирающиеся через клейкое желе, приносили слишком мало воздуха, но гном смотрел вверх сквозь сироп на великолепные башни и мечтал:
– Это последняя преграда! Когда она, как и все предыдущие испытания, будет пройдена, – и Тибальд во всех деталях представил себе, как он вступает в Фэйри-Град, совсем позабыв о том, что происходит с ним прямо сейчас. От сладких мечтаний и предвкушений гнома отвлек ледяной голос: «Испытание еще не закончено…», хищники исчезли, сироп тоже – Тибальд почувствовал, что он беспомощно висит в воздухе, потом падение и сильный удар о землю.
Странно, но сознание продолжало работать: «Так значит, Фата-Моргана слышит меня! С ней даже можно говорить! И я – в Фэйри-Граде!» В том, что его мечта сбылась, Тибальд был абсолютно уверен, так уверен, как не был уверен ни в чем и никогда. Голова раскалывалась на части, тело болело, но разве это что-либо значило?
Он действительно достиг Фэйри-Града. Гном почувствовал невообразимо прекрасный запах – ласковый запах свежих весенних цветов, запах раннего утра, слабый запах леса. Медленно, словно не веря себе, Тибальд открыл глаза.
Бескрайнее нежно-голубое небо над головой светилось еле заметным перламутровым сиянием, а солнце на востоке золотило его аврорным цветом. В вышине парили феи, эльфы и самые прекрасные существа, каких только можно себе представить. Великолепные волшебные замки висели в воздухе, а их башни и шпили постепенно сливались с небом. Легкий ветерок ласкал Тибальда и, казалось, играл с ним. По земле никто не передвигался, и она, насколько видит глаз, была покрыта хрупкими цветами: голубыми, лазурными, сиреневыми, лиловыми, светло-зелеными, источавшими нежные запахи, еле различимые, но поэтому и волшебные. А само небо … оно рождало призрачные узоры и картины. Тибальд видел в этом небе Форстию, Сетию, пещеры Дорфии и много, много картин Фэйри-Града. Этот город был огромен, этот восхитительный, прекрасный и неизведанный мир изменялся, вернее рождался и исчезал, каждое мгновение, как самая заветная мечта, внезапно ставшая реальностью!
Тибальд лежал неподалеку от Хрустальных Ворот Фэйри-Града, посреди цветочной поляны, которая простиралась во все стороны. Превозмогая жгучую боль, зудящую в голове, гном с трудом поднялся. Многие цветы были выше его, так что он ощущал себя находящимся в чудесном лесу. Исчезающе слабые запахи слагались в удивительный аромат. Тибальд различил оттенки фиалок, мокрой земли после дождя и утреннего леса Форстии, но остальные запахи он никогда не слышал и не знал, вернее, почти не знал, ведь он ощущал их в своем сказочном сне!
Поднявшись, он неуверенно направился к Воротам, откуда пришел или, вернее, упал – единственной ниточке, соединявшей гнома с внешним миром. Ходить в Фэйри-Граде оказалось совсем не просто, ведь там, где он находился, не ходят, а скользят – жители Фэйри-Града время от времени опускались на землю, скользили по ней, словно разгоняясь и снова взмывали ввысь. Поэтому, ноги гнома не сразу справились с поверхностью, и он на миг почувствовал себя младенцем, только вставшим на ноги. Однако уже третий шаг вынес его к волшебным Воротам.
Ворота покоились на двух колоннах, уходивших в небеса. Эти колонны постоянно меняли свой облик. Если смотреть прямо на них, они были похожи на две мощные вечнозеленые гигантские сосквойи, прочно приросшие корнями к земле и переплетенные ветками, так что невозможно было понять, где заканчивается одна и начинается вторая. Но стоило пройти, вернее проскользить несколько шагов, и перед наблюдателем вырастали два серебристых маяка, соединенных висячими мостами. Маяки были украшены рострами кораблей, а их вершины венчали жемчужные фонари. И наконец, если проскользить еще дальше и посмотреть на Ворота сбоку, то маяки превращались в две матовые башни чародеев, стоящие на отвесных скалах. Каждую из этих башен украшали многочисленные шпили и купола, походившие на шляпы магов, а сами башни соединялись мостом, казалось, сложенным из волшебных палочек.
Ворота более всего походили на вход в замок Фаты-Морганы.
Дрожащие и призрачные, они рождали завесу, отделяющую Фэйри-Град от … Фэйри-Града. Сквозь полупрозрачный туман Тибальд видел все те же цветы и то же небо. Осторожно шагнув, он вошел в Ворота, но они никуда не вели, а, казалось, были всего лишь чудесным украшением и без того прекрасной поляны. Впрочем, Тибальда это не расстроило, ведь он совсем не желал увидеть Великую Пустыню с высоты Фэйри-Града.
Он походил по поляне, прошел еще несколько раз через Ворота, погрузил руку в благоухающий стебель ближайшего цветка. Гном вспомнил пир в Пещере Похвальбы, чей-то голос: «Фэйри-Град», потом долгие поиски и ужасные испытания… Его губы прошептали: «Я – в Фэйри-Граде…» Потом еще и еще: «Я – в Фэйри-Граде, я в Фэйри-Граде, я в Фэйри-Граде». Тибальд не верил самому себе. Неужели он достиг своей цели? Неужели? Он вдруг почувствовал, что безразличие, апатия, усталость куда-то уходят и сменяются необузданной эйфорией. Наконец, полностью осознав то, что еще совсем недавно казалось чудом, гном пустился в пляс. Плясать в Фэйри-Граде оказалось еще сложнее, чем ходить: ноги вырисовывали странные фигуры на гладкой поверхности, как при катании на льду.
Краем глаза Тибальд увидел, как несколько прекрасных созданий полетели в его сторону. Он приостановился и с благоговением стал наблюдать за ними. Волшебные духи приближались, и уже не оставалось никаких сомнений в том, что они направляются прямо к Тибальду.
Незнакомцы, хоть и похожие на духов издалека, вблизи были реальны. Первым был юноша в длинном слабо светящемся голубом плаще до земли, из-под его бровей лукаво выглядывали лучистые глаза, сияющие, как маленькие звездочки, в руках он держал мерцающий голубой посох с прозрачным круглым набалдашником, а спину украшали зеленые крылья. Второй была тонкая и хрупкая девушка, чем-то напоминающая бабочку с узорчатыми треугольными крыльями. Третий… на третьем был длинный белый халат, волосы были растрепаны, а на носу покоился какой-то странный инструмент, состоящий из двух стеклянных кругляков и перемычки между ними. И крайней справа была… – Тибальд не поверил своим глазам – точная копия Рококоль. Как это произошло? Каким образом Фата-Моргана узнала, что Тибальд попадет в Фэйри-Град и увидит настоящую Рококоль? Но это был лишь еще один вопрос в пестрой толпе загадок, которые, гном был в этом уверен, разрешатся здесь, в Фэйри-Граде.
Наконец незнакомцы коснулись земли, и Тибальду показалось, что он с головой окунулся в цветок. Сказочный аромат превращался в слова в голове гнома:
– Да, Тибальд, ты в Фэйри-Граде!
Гном поглядел в сторону, откуда исходил аромат – это говорила бабочка. Он все еще не мог прийти в себя: чудеса продолжались, ведь в Фэйри-Граде даже разговор – не разговор, а аромат. Гном с ужасом понимал, что сумеет ответить всего лишь прозой, да и то, не лучшей! То, что незнакомка знала имя Тибальда, совсем его не удивило, гном другого и не ожидал!
А бабочка продолжала:
– Меня зовут Фития, а это мои друзья: Товенар, Шентьяго и Леяль.