– Мяу!
Время кормить кота.
***
Возвращался домой я в приподнятом расположении духа. Мою новую должность утвердили, с понедельника можно было принимать дела. Ко мне вернулись украденные вещи, даже что-то из денег. Кредитки не придётся восстанавливать, уже хорошо.
Немногое сейчас могло испортить мне настроение. Разве что черная тонированная “бэха” у подъезда кольнула своим видом куда-то под ложечкой. Поднявшись на свой этаж со смутной тревогой, я открыл дверь квартиры. Закрыть её уже помешала чья-то здоровенная волосатая рука.
– Здравствуй, Антошка! – Во всю улыбаясь, в дом протиснулся двухметровый амбал. Следом ещё один. – Соскучился?
– Да не очень, – бросил я раздраженно, но страха прикрыть не сумел. – Чаю?
– Бабки, Антошка. Бабосики! Лаве, капуста, зеленые. Можно и деревянными, мы не придираемся. – Мужчина подмигнул.
Я уже успел отступить на кухню.
– Мужики, сказал же, всё отдам. Надо только подождать. Меня на работе повысили, деньги хорошие. Всё отдам!
– Отдашь, милый, как не отдать-то.
Последствия крупного кредита нависали надо мной в своих кожаных куртках, будто с приветом из девяностых. Истории успеха знаменитых бизнесменов мелькают на каждом углу как образец мотивации. Про истории прогоревших никто не рассказывает, ведь на этом не сделать деньги.
Я мог бы рассказать одну, про взятый кредит на своё дело, бизнес, что пошёл в гору, про ещё один взятый кредит, еще больший, на расширение. И про кинувшего поставщика, машину бюрократии и ненадёжных партнёров. Про огромные долги, часть которых погасил, продав остатки дела, а часть пытался выплатить, впахивая на дядю уже второй год.
Вот только вам вряд ли интересно, а коллекторы это уже слышали.
– Зарплата большая – это хорошо. Это молодец. Сможешь, значит, квартирку себе снять.
– Да мне и из этой вид нравится.
Улыбка сошла с лица громилы, как и не было.
– Ты что, мля, шутник? А? – С этими словами он ткнул меня открытой ладонью в лицо. Вроде и не сильно, но для сохранения равновесия пришлось схватиться за столешницу. – Ты, сука, думаешь, мы тут шутки шутим? Да?
С моего носа на пол полетела алая капля. Я молчал. Говорить было нечего, денег у меня нет. На помощь в такой ситуации звать уже поздно, да и бесполезно.
Говоривший, а он явно был в паре с главным, достал из папки какие-то документы.
– Короче, подписывай, и свободен.
– Это что?
– Ты не беси меня, мля! Подписывай, сказал. А квартирку себе новую найдешь. С повышения.
И загоготал. Этому уроду доставляет удовольствие то, чем он занимается.
– Я отлить схожу, а ты давай, не тяни. По-хорошему пока.
И, кивнув своему напарнику, удалился в коридор. Второй преградил собой выход из кухни, кивнув на договор. Так, можно сказать, выиграно время, чтобы подумать, как не отдавать им квартиру. Совсем мало времени!
– Ха, ты посмотри, какой малыш! Кись-кись-кись, – раздалось из коридора.
– Кота не трогайте, уроды, – буркнул я.
– Мяу!
Я сделал вид, что читаю документы, сам прикидывая, как смогу выкрутиться. Тем временем из коридора больше не доносилось никаких звуков. Он же вроде в туалет собирался?
Амбал, что остался со мной, тоже заметил, что главного давненько нет, и высунул бритую башку посмотреть.
– Гиря, ты чо? – Его рот развело в изумлении. Я тоже выглянул.
Гиря не дошёл до туалета буквально два шага. Стоял и пялился в одну точку. Его била крупная дрожь. Коротко остриженные волосы, словно инеем, покрылись сединой, а красные глаза отчетливо выделялись на лице цвета мела. Мужчина плакал беззвучно.
– Ты что, обоссался? – Второй коллектор указал на влажные штаны, что уже начинали источать смрад аммиака.
– Убирайтесь, – просто сказал я.
Лицо Гири исказила новая гримаса ужаса, и он пулей вылетел за дверь. Ничего не понимающий коллега выскочил вслед за ним. Я щелкнул замком.
В комнате спокойно вылизывался Котангенс. Мне показалось, или за сутки котенок действительно подрос?
Наверное, мой мозг не хотел замечать очевидное. Боялся выстроить эпизоды последних дней в единую цепочку. Сложить пазл.
Слишком много необъяснимых событий произошло с момента появления этого кота. Слишком многие получили то, что заслуживали. Я – нормальную работу и еще одну отсрочку по кредиту.
Остальные – тоже. Любишь обижать слабых – пресмыкайся, волоча пузо по земле. Если воруешь, потеряешь руки, если запугиваешь, сам обоссы свои штаны от страха. Если ты мудак, держи блох. А сгоревшая машина? Что ж, котики любят поспать.
– Котангенс, нам нужно серьёзно поговорить. – Чувствуя себя полным идиотом, сажусь рядом с котом. – Это ты сделал?
Я серьёзно смотрю на котёнка, котёнок с не менее серьёзным выражением вылизывает свою промежность.
Каждому своё.
***
– Мяу.
Всё-таки, в подсознании, я ждал этот звук. Не в силах поверить, но ждал.
– Мяу!
Дрожащими руками прикуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку.
– Мяу!
Сегодня я отвез его в деревню, к родителям. Там неподалёку стоит хутор со старой, потемневшей от времени церквушкой. Местный батюшка прославился на всю округу своей мудростью и истинной Верой. Неправильный по общепринятым меркам священник, что не признаёт золота и носит скромный деревянный крест. Не ездит на лексусе, а иконы рисует и отдаёт за просто так.