– Это хорошо. А у тебя девушка есть? Ты уже совсем взрослый стал.
– Есть … Кажется, мы нравимся друг другу.
– Только помни, что всегда и за все отвечает мужчина.
– Как ты за Виолу и Витеньку?
– И так тоже. Ты знаешь, я люблю ее все сильнее. Но ответственность за нее и за сына я почувствовал сразу. И это вместе с тем, что я обоих очень люблю, привело к тому, что они здесь. И теперь я должен обеспечить счастье двум любимым женщинам и всем своим детям. Только не всегда получается – вот вам с Машей я не уделял достаточно времени, да и комната у вас на двоих …
– Ничего, папа. Мы не в обиде.
– С комнатой мы решим скоро – вот сдадут новый дом, а там Толя обещал, что будут большие квартиры. Будут у вас с Машей отдельные комнаты, и вы сможете приглашать к себе в гости тех, кого считаете нужным.
– И можно будет пригласить к себе … девушку?
– Почему же нет? Конечно, можно. Только помни о своей ответственности за нее и за ее будущее, ответственности мужчины.
– Пап, а как ты отнесешься, если мы с ней … ну, в общем … ну, ты понял …
– Ты хочешь спросить, как я отношусь к раннему сексу, так что ли?
– Я постеснялся так спросить …
– К этому нужно, по моему, относиться очень серьезно. Особенно если это первый раз. И быть предельно честным, не обещать того, чего может и не быть. Сейчас секс помолодел …
– Но ведь это может быть совсем не такая любовь, как у вас с Виолой. Что тогда?
– Оставаться порядочными людьми в любом случае …
ИЗ ЛАГЕРЯ
Олимпиада приехала из спортивного лагеря загоревшая и повзрослевшая.
В джинсовой мини-юбочке и тоненьком топе без бретелек, да еще прическу сменила. Обтянутая тонкой тканью она казалась обнаженной и ее острые груди с точащими сосками смотрели в стороны.
Костя сперва даже не узнал ее.
– Липа, здравствуй!
– А-а, привет, Костик. Как дела?
– Да все нормально … А ты как?
– Знаешь, я там такого клеевого парня встретила! Он меня научил не только целоваться … Так что гуляй, малек! – и она гордо удалилась, оставив Костю в полной растерянности.
А через неделю она исчезла – говорили, что она с матерью уехала в деревню к бабушке. Еще дней через десять она появилась, но исхудавшая и поникшая. Подружек сторонилась, а Косте никак не удавалось с ней поговорить наедине.
Наконец он подкараулил ее по дороге домой уже за дорогой, в рощице, где они раньше часто гуляли. Олимпиада медленно шла по опушке, и казалось, что каждый шаг дается ей с трудом.
– Здравствуй, Липа, – Костя догнал ее и пошел рядом.
– Привет …
– Ты чего такая скучная? – и Костя начал что-то рассказывать ей истории про своих школьных друзей …
– У тебя там, вроде бы, вторая мама появилась? Или врут?
– Нет. Только это не вторая мама, а мама папиного сына Витеньки.
– И вы все вместе живете?
– Она очень хорошая женщина. И живем мы все вместе.
– И они не ругаются? Да быть этого не может!
– Приходи в гости – сама увидишь. Правда, приходи?
Олимпиада остановилась и оперлась рукой о ствол дерева.
– У тебя болит что-нибудь? Как ты себя чувствуешь?
– Ничего, все нормально … Дальше не ходи со мной …
– Так до завтра?
– Посмотрим …
Вечером, когда Виолетты с мальчиком в их комнате не было, Костя позвонил Боре и договорился, что тот назавтра придет к ним …
У СКВОРЦОВЫХ
После школы Олимпиада, с трудом поддаваясь уговорам Кости, все же пошла с ним.
В квартире первой им встретилась Виолетта.
– Виола, познакомься, это моя знакомая Олимпиада, или попросту Липа.
– Здравствуй, Липа! Проходите к нам – Витенька не спит.
Олимпиада и Костя разделись, разулись и прошли в комнату Виолетты. Там с Витенькой играл Боря. Костя и его познакомил с Липой.
Они поздоровались, Витенька тоже проявил интерес к гостье. А потом Боря, якобы снимая приставший к сережке пух, коснулся уха Олимпиады.
– Слушай, Липа, а ведь тебе больно. Костя, можно мне посмотреть Липу? Виола, где мы можем уединиться?
Почему-то Олимпиада не возразила, чему Костя, да и сама Олимпиада крайне удивились, а Виолетта дала Боре ключи от квартиры Виктора.
– Как выйдите – сразу направо. Только недолго, ладно? А то Витя скоро придет.