Очевидно, что эти камни стоят целого состояния. И обладание ими в случае бегства или внезапного отъезда, может обеспечить их хозяину безбедную жизнь в любой стране. Но большие деньги, всегда таят в себе большие опасности. И обычно они являются лишь хорошей приманкой в смертельной ловушке для жертвы, ослеплённой блеском богатства.
Немного успокоившись и взяв себя в руки, Мансур поднял глаза на посетителя
– И какая же помощь нужна тебе от скромного казначея города Дамаска, который твои земляки называют Димашком?
– Скромность присуща истинному Величию. Мне нужны документы на имя Алима Гариба и на имя Убара Шейбы. Я хочу иметь возможность свободно посещать монастыри и осматривать их книгохранилища и иметь право покупать у них свитки с текстами. На землях Империи меня знают, как Алима Гариба. Но, мои люди почему-то прозвали меня Убар Шейба. Им так больше нравится. И вообще, путнику, гонимому по пустыне ветром невзгод, иногда приходится сбрасывать своё имя, как змея сбрасывает свою старую кожу. Но, змее не нужны документы. А у людей часто спрашивают бумаги, словно они важнее человека. Я не знаю, как назовусь в дальнейшем. Поэтому мне нужны бумаги, чтобы я мог вписать в них свое новое имя и продолжить свой нелегкий путь по жизни, которая больше походит на каменистую пустыню.
– Ты понимаешь, что твоя просьба преступна и дерзка?
– Да, понимаю. Поэтому я и обратился к человеку, который может её исполнить.
– Но, ты понимаешь, что я не готовлю документы, для подданных Империи.
– Их легко изготовят в Вашей канцелярии ваши доверенные люди, которые тоже не будут в обиде.
– Я не желаю больше ничего слышать по этому поводу. Уходи. Мой секретарь проводит тебя.
Мансур возмущенно поднялся, ловко свернул платок с камнями и, зажав его в кулаке, вышел из комнаты.
Не успел Алим Гариб подумать о том, что ему делать дальше, как появился Секретарь Казначея, который, с многозначительной улыбкой, предложил ему пройти к выходу
– Господин Мансур попросил меня, помочь Вам в вашем деле. Пройдемте ко мне. И, в следующий раз, Вы можете обращаться прямо ко мне, чтобы не беспокоить Господина Казначея по мелочам.
* * *
Алим Гариб, стараясь не выдать своего беспокойства срочным вызовом к патрикиосу Анастасу, терпеливо ожидал в приемной Коменданта города. Посыльный слуга прибыл в гостевой дом со срочным приказом прибыть в Канцелярию Коменданта города накануне выхода каравана из города. Встревоженный Алим Гариб последовал с посыльным. Когда в его душе уже возникла мысль, а не совершил ли он ошибки, прибыв сюда, его провели к Коменданту.
Прием оказался радушным. Усадив гостя за накрытый стол и задав несколько вежливых вопросов, Комендант, сидя на украшенном кресле в окружении небольшой свиты, перешел к главному.
– Уважаемый Алим Гариб. Для нашей Империи настали тяжелые времена. Враги таятся повсюду. Дороги, к сожалению, стали небезопасными. В такое время, все верные подданные нашего Василевса, должны, по мере сил, помогать Властям в поддержании законного порядка.
– Я вас понял, назовите сумму, которая в полной мере отразила бы, мою готовность помочь властям.
– Я могу только приветствовать вашу лояльность, но речь идет не б этом. Я видел ваши документы. Вы собираетесь торговать на территориях, где очень мало наших регулярных войск, и много злоумышленников и разбойников. Чем быстрее власти будут узнавать о местонахождении разбойничьих шаек, тем быстрее они прекратят своё существование.
– Вы предлагаете мне сообщать властям о всем, что мне станет известно о разбойниках? Конечно же, я готов всячески помогать властям, но я не представляю, как это делается.
– Уважаемый Мансур, Казначей нашего города, отзываясь о Вас, дал вам самые лестные характеристики. Поэтому, я позволил себе, обратиться к вам с этой деликатной просьбой. Я предлагаю вам взять к себе на службу очень толкового молодого человека из благородной фамилии. Его знания и умения будут вам небесполезны в ваших странствиях по землях нашей провинции. Обстоятельства, о которых вам лучше не знать, заставляют его покинуть наш город.
– В качестве кого, вы предлагаете мне взять его на службу?
– Почему бы вам не взять его в качестве начальника охраны? Его военный опыт позволит ему отлично справиться с этими обязанностями.
Алим Гариб задумался над полученным предложением. Перспектива иметь в составе своего каравана офицера тайной стражи Империи, имела как отрицательные, так и положительные стороны. Но, плюсов в этой ситуации было больше. После того, как нанятые им бедуины, отказались напасть на монастырь их единоверцев, а его напарница своим упрямством, чуть не поставила под угрозу срыва все его планы, Алим Гариб не мог доверять своей охране, набранной из арабов-христиан. Да и вообще, он не мог до конца преодолеть предубеждение к арабам, воспитанное в нем с детства.
– И сколько я должен буду платить вашему человеку за его службу?
– Вы можете платить ему обычную плату. Только не отказывайте ему в помощи при отправке им донесений в гарнизоны имперский войск, расположенных в той, местности, где вы будете находиться. И поверьте, вы не пожалеете о затраченных деньгах.
– Тогда я сочту за честь послужить Вам и нашему императору. Присылайте его ко мне.
– Он здесь.
Комендант знаком подозвал из свиты одного из офицеров
– Познакомьтесь, экатонтарх Фемел Катакалон. Для всех он теперь будет просто Фемел, начальник охраны вашего каравана. Уверен, что вы сработаетесь. Если у вас нет ко мне вопросов, то не стану вас более задерживать. Желаю вам удачи в ваших делах.
По дороге в гостевой дом, Алим и Фемел быстро договорились обо всем. Узнав, что Фемел готов привести с собой отряд сирийцев, численностью в двадцать человек, знакомых ему по совместной службе и готовых покинуть городские стены, для службы в охране Каравана, Алим Гариб не стал экономить на их экипировке и своей безопасности.
Вечером, осмотрев своих новых людей, Гариб остался доволен их бравым видом и разбойничьими физиономиями. Увидев, как послушны эти маргиналы в руках Фемела, он щедро установил жалование офицеру, вдвое против обычного. Арабы, нанятые для охраны в племени Бану Гассан, к увеличению их отряда отнеслись спокойно. Чем больше отряд, тем большее уважение Вождю и спокойнее воинам.
Утром следующего дня, выезжая за городские ворота, Алим Гариб имел все основания быть довольным собой и своей жизнью.
* * *
Отряд Даррара двигался вдоль ромейской дороги. Ромейские дороги больше подходили для движения волов и ромейской пехоты в тяжелых сандалиях, подбитых гвоздями. Камни, которыми мостили дороги, калечили ноги коней и верблюдов. Поэтому их обычно вели параллельно каменным дорогам по проторенным тропам. Казалось, что вся жизнь Империи сосредоточена вдоль этих дорог, проложенных по древним торговым путям. Справа и слева от дорожной линии, можно было видеть десятки деревушек, окруженных возделанными полями, садами и пальмовыми рощами. Было видно много масленичных деревьев. Между деревнями, в особо живописных местах, были видны Виллы землевладельцев. Одни виллы поражали своим размахом. Они выглядели как, нечто среднее между замками и дворцами. Каждая вилла была неповторимой. Но, все они были отделаны мрамором и украшены колоннами различных видов и размеров. Были виллы и поменьше. Возле нарядных усадеб угадывались постройки хозяйственного назначения. Было видно много скота, пасущегося на холмах Небольшие стада коров, коз и овец перемежались с табунами лошадей, ослов и мулов. На участках с бедной растительностью, на путешественников брезгливо поглядывали, вытянув длинные шеи, стайки верблюдов-дромедаров. Ближе к домикам деревень были видны огороды и пасеки. После аравийских пустынь и опустевших, заброшенных районов глубинки, эти места могли показаться райскими и благословенными, особенно для жителей Аль-Джазиры, Острова Арабов.
Икам, с удивлением, видел отдельно расположенные, ветряные мельницы, медленно вращающие своим крыльями, словно принесенные сюда из другого мира. На берегах рек и каналов можно было увидеть водяные колеса, медленно вращающиеся от течения воды. Небольшие колёса вращали жернова водяных мельниц. А большие, диаметром до десяти метров, поднимали воду для полива.
Кони Икама и Даррара, шли рядом, голова к голове. Заметив интерес Икама, его названный брат, с охотой, делился с ним своими знаниями.
– Здесь вся земля принадлежит богатым землевладельцам. К земле приписаны деревни, жители которых не могут без разрешения хозяев, покидать их. Земли у жителей деревень или нет совсем, или её слишком мало, чтобы прокормить себя. Чтобы вовремя, уплатить налоги, приходится влезать в долги. Однажды попав в кабалу, выбраться из неё уже не удаётся никому. Чтобы рассчитаться с долгами и налогами, приходится брать в аренду землю, скот, семена, инструменты. За это приходится отдавать от половины до трех четвертей урожая. Земля самое надежное место для вложения денег. Плохо только то, что в Сирии мало воды и мало рабочих рук. Много земель пустует. Лет сто назад в эти края пришла «черная смерть». От этой болезни вымерло половина населения страны. А потом сюда пришли Персы. Они угоняли к себе молодых мужчин и женщин с детьми целыми деревнями. А тех, кто не мог выдержать длинную дорогу к новым местам, они милосердно убивали, сваливая в кучи. Остатки таких костяных курганов можно видеть еще и теперь. Тогда обезлюдели целые области. Когда Император Рума разбил и выгнал отсюда персов, многие богатые арабы купили здесь поместья, которые персы продавали тогда за бесценок. Ромеям все равно, кто владеет землёй. Им главное, чтобы вовремя поступали налоги.
Иметь здесь землю очень выгодно. Если не хочешь заниматься ведением хозяйства сам – можно нанять управляющего. Многие управляющие переходят к новым хозяевам вместе с землёй и деревнями. Они честно выплачивают хозяевам уговоренные платежи. Умея вести хозяйство и зная местные законы, они умудряются уплачивать налоги, платить хозяевам земли ренту и, при этом, сколачивают себе состояния, иногда сами становясь землевладельцами. Арабы, имеющие здесь поместья, отправляют в Аравию зерно, масло, вино и финики, имея хорошую прибыль. Большие арабские семьи могут держать здесь, постоянно живущих родственников, для контроля за управляющими. Многие главы семей предпочитают, на старость лет, переселяться сюда в свои поместья, где климат лучше.
Его родич, Икрима ибн Абу Джахль, купил здесь поместье для разведения скота и доставки в Ясриб продовольствия. Он поселил здесь молодую жену из египетских коптов-насара. Говорят, что её подарил ему сам Посланник Аллаха, которому прислал её в дар Правитель Египта. Так это или нет, Аллах знает лучше. Но то, что она молода и красива, говорят многие. У Икрима достаточно людей, чтобы охранять его поместье и его караваны, посылаемые в Ясриб. Когда Ислам окончательно утвердится в этих местах, многие захотят поселиться здесь. Так, что при случае, нужно будет приглядеть себе здесь участок земли с хорошим ромейским домом с бассейном и колоннами. Здесь, вдали от Ясриба и Мекки, даже ты, Икам будешь считаться настоящим аристократом. И жить здесь можно, соответственно своему благородному происхождению.
Икам еле сдержался, чтобы не пошутить над своим «благородным происхождением», но сдержался, поняв, что Даррар говорит, искренне желая ему добра.
Вскоре, в окружении рощ и садов, показалось небольшое поместье, Икрима ибн Абу Джахль. Каменная вилла с колоннами, с пристроенными хозяйственными постройками из обожжённого кирпича, образовывала квадратное строение со стороной примерно в пятьдесят метров. Поместье было хорошо защищено и напоминало больше замок, чем дачный домик.
Везде были видны люди, работающие на земле. При виде вооруженного отряда, из замка выехала группа конных воинов. Зная о прибытия родственников, от высланного заранее посыльного, они встречали гостей и выполняли роль почетного караула.
Икама поразило глубокое безразличие к появлению гостей, которое сквозило во взглядах немногочисленных крестьян, занятых на работах. Дочерна загорелые, в длинных серых полотняных рубахах, подпоясанных веревками. в легких сандалиях или босиком, с головами, обмотанными грязными тряпками, они привычно копошились, занятые своими делами, не обращая внимание на прибывших.
Через небольшие ворота в высокой кирпичной стене, отряд въехал в мощеный квадратный дворик, украшенный колоннадой.
Для лошадей и воинов хватило достаточно места в просторных конюшнях виллы. Кхаула, потрепав по холке своего любимца-скакуна, поручила его заботам верного Джамбо. Даррар, в сопровождении Икама, и Кхаула, в сопровождении Вардии, своей рабыни, вошли в здание виллы, для встречи с хозяйкой. Вилла с двориком занимала почти половину всей площади поместья. В каждой колонне, в каждом изгибе стены, была видна кричащая роскошь. Мраморные полы, мозаики на стенах, полумрак просторных комнат, блеск воды в бассейнах, подчеркивали богатство и изысканный вкус его хозяев. По углам и в нишах стен, были расставлены расписные вазы и раскрашенные статую. У Икама появилось ощущение, что он попал в зал музея истории искусства античного периода. Несколько портило впечатление то, что неумелый декоратор, зачем-то раскрасил статуи с излишним реализмом. Поэтому, вместо привычного, благородного, матового мрамора, на гостей смотрели глаза с ресницами и бровями, нарисованные с пугающим натурализмом. Лица и тела статуй были раскрашены в телесные тела. От этого статуи казались живыми людьми, замершими в готовности продолжить движение.
Комнаты освещались солнечным светом через проёмы в потолке. Как можно было понять, через эти же проемы дождевая вода попадала в бассейны, откуда затем переливалась в подземные водосборные резервуары.
Через очередные распахнутые резные двери, они попали в зал для приёмов, где их встретила хозяйка дома.
Это была высокая молодая женщина лет двадцати пяти, с белокурыми волосами, белой кожей и голубыми глазами. На ней было надето парчовое платье, обильно расшитое золотом. Из-за обилия золотых украшений, она была похожа на скромную, новогоднюю ёлку. Золотые цепочки различных размеров опутывали её с головы до ног. Привычка к роскоши замечалась во всём, от золоченых сандалий до скромной диадемы в её волосах. У неё за спиной стояли две темноволосые девушки в длинных белых платьях, по-видимому, служанки.
При виде гостей, Хозяйка приветственно распахнула свои объятья и обнялась с Кхаулой. Даррар и Икам ограничились полупоклонами. Знаком, пригласив гостей присаживаться на возвышение, с уложенными на нём подушками, хозяйка засыпала вопросами Кхаулу об общих, бесчисленных родственниках. Каждую новость она сопровождала такими искренними вздохами, ахами и причитаниями, в которых выражались все оттенки чувств, от глубокой и искренней скорби, до безудержной радости. Казалось, что она вся извелась, ожидая эти известия. Кхаула послушно включилась в эту игру благовоспитанных девиц, излив свою порцию вопросов и восклицаний. Когда водопад эмоций стал иссякать, хозяйка посчитала возможным заметить и мужчин.
Вежливо осведомившись о здоровье Даррара, госпожа ограничилась вежливым кивком в сторону Икама и Вардии. Без всякой надежды на согласие, она вежливо предложила гостям освежиться после дороги в бассейне. Не дожидаясь, ожидаемого отрицательного ответа, хозяйка собралась уже продолжить светскую беседу. Но Икам, посчитал возможным нарушить этот церемониальный ритуал. Он уже разглядел Сирин, как называла хозяйку Кхаула, и понял, что это – не его Ирина. Расстроенный неудачей, он начал тяготиться этими, затянувшимися, светскими разговорами. Поэтому он, неожиданно для всех, поблагодарил хозяйку, за предложенную ему возможность, смыть с себя дорожную грязь.