Этот мужской голос мне совсем не знаком…
Меня похлопали по плечу и заставили обернуться.
– Давай… помоги мне оттащить труп с дороги… мы его спрячем в траве, и полиция ничего не найдет…
Соболь…
Аполлон Аполлонович Соболь собственной персоны! Он стоял прямо передо мной. Живой… и невредимый…
– Пошли! Пора делать работу! Этот проект окажется чертовским! Просто чертовским!
Не дождавшись моей реакции, Аполлон Аполлонович (почему он должен быть мертвым?) направился к мертвому Эрнесту, взял его за руки и потащил прочь с дороги в траву.
– Ням-ням… какое вкусное мороженое! Правда, Креветка? Давай, попробуй ароматный кофе!
Катерина протянула белой персидской кошке чашку кофе, и зверь принялся лакать его.
– Вот так! – выпрямился Соболь, когда убрал тело Эрнеста с дороги. – Дело сделано!
Алеся бегала с куклой и поливала дорогу водой, смывая кровь.
– Писатель…
Это слово процедили сквозь зубы. Звук доносился у меня за спиной.
Я повернулся.
Зоя.
Женщина в черном.
Она стояла в семи метрах от меня, направляя пистолет в мою сторону.
– Зоя…
– Я вас предупреждала, Дмитрий Сергеевич. Каждое ваше действие будет иметь последствие… посмотрите, что вы наделали!
Я огляделся: Алеся поливала асфальт, Катерина кормила кошку, труп Эра лежал в траве, Соболь напевал какую-то песенку, гуляя вокруг.
– И вам придется за это ответить, – добавила Зоя.
– Я же ничего не…
– Расследование окончено. Отправляйтесь домой, Дмитрий Сергеевич.
Мгновение…
Зоя нажала на курок!
Прогремел выстрел.
* * *
– Ди, что с тобой?
Весь в поту, я сел в постели. Звон в ушах давил на виски. Алеся с крайне обеспокоенным выражением лица сидела рядом.
– Тебе что-то приснилось?
Что-то приснилось…
Я взглянул на жену – у нее по-прежнему большой живот. Оглядываюсь: мы на мансарде коттеджа.
– Просто кошмар, – я провел пятерней по волосам, – дурацкий кошмар…
– Вчера ты тоже проснулся в смятении, – сказала она, – уже второй раз тебе снятся кошмары. Я волнуюсь за тебя.
– Ничего страшного… я в порядке…
– Не думаю…
Алеся поцеловала меня в лоб.
– Дело этой кофейни на тебя так влияет? Может, сегодня останешься дома?
– Не могу… у нас с Эром много дел.
– Они подождут! Пойми, переезд дался нам непросто… ты имеешь полное право отдохнуть один день, прийти в себя, адаптироваться…
– Я здоров.
С этой твердой фразой я встал на ноги. Оставаясь честен перед самим собой, я отметил, что ноги меня совсем не держат.
– Я приготовлю омлет, – Алеся сбросила с себя одеяло, – будешь?
– Да, конечно.
Кивнув, Алеся надела свои тапочки и начала медленный спуск по лестнице вниз.
– Лесь…
Она замерла.
– Да?
– Я тут подумал… может, нам эти дни поспать на первом этаже, чтобы ты каждый раз не ходила по лестнице?
– Все в порядке, – она направилась дальше, – мне нравится на мансарде, и с этой лестницей я вполне справляюсь.