– Ты прав, – девушка остановилась и устремила мечтательный взгляд туда, где река исчезала за поворотом в огнях города, – но саму реку образуют тысячи ручейков, берущих начало из родников, болот, низин.
– И следуя твоей логике, река заканчивает свой путь в море или океане, – парень дотронулся губами до губ девушки, – значит, твой ручеёк бессмертен.
– Если тебя продолжить… то жизнь реки и там продолжается, – девушка застыла в ожидании поцелуя.
– Значит и человек бессмертен. Закончив земной путь, он улетает в бесконечную Вселенную, – губы молодых людей сомкнулись в поцелуе.
Алла, получив возможность говорить, посмотрела на ещё по-летнему яркое небо.
– Интересная у нас получается теория.
– В следующий раз поговорим более детально о бесконечности жизни, – Тимофей усмехнулся, – и о продлении человеческого рода в моей кровати в квартире моих родителей, которая находится на седьмом этаже в известном тебе доме. А можем сделать это прямо сейчас, поскольку родители будут отсутствовать дома ещё пару дней.
– Ты меня развращаешь, – Алла улыбнулась и прижалась к парню, – мы же только пару часов назад спустились с твоего седьмого этажа, и ты снова меня туда хочешь затащить.
– Успех и наслаждения надо постоянно закреплять, пока молодые, – Тимофей поиграл тонкими губами на строгом лице, – и что за вульгарщина звучит из твоих прекрасных уст? Хотя не скрою, слово «затащить» мне нравится. Оно говорит о наших пламенных чувствах, о любви друг к другу, о страсти.
– Убедил, тащи меня на свой седьмой этаж, где я снова буду тебе отдаваться и душой, и телом.
– Вот за это я и люблю тебя! Современно, красиво, без излишнего ханжества, поэтому я на всю жизнь твой, – губы молодых, красивых, жизнерадостных людей снова слились в долгий поцелуй, который был одновременно и нежным, и страстным, и изучающим возможности любви.
2
В старшем возрасте время летит ещё быстрее. Оля Зырянова, поставив дочь на ноги, однажды сентябрьским вечером оглянулась и с тревогой подумала: скоро Алла упорхнёт из-под её крыла, и останется она одна-одинёшенька в своей квартире. Хотя одиночество уже и так дышит ей в затылок, поскольку Алла полностью занята учёбой, своим парнем и проектами. Надо подыскивать выход из неуютной перспективы остаться наедине с телевизором и диваном. Работа в данном случае не спасёт. Когда Ольга Николаевна в мыслях доходила до этого места, она сразу же вспоминала Уралова, отношения с которым оставались на острие пики. Их любовь и страсть не угасали. Очевидно, масла в огонь подливали и их очень законспирированные встречи, так как Виктор Владимирович готовился занять высокое положение по партийной линии.
В прихожей раздался телефонный звонок. Оля подняла трубку и сказала:
– Привет! Одна с тревожными мыслями. Алла про маму уже мало думает. Приезжай.
Уралов явился к любимой женщине с пустыми руками, печально улыбнувшись, произнёс:
– Извини, что я сегодня без цветов и шампанского.
– Ха-ха, – Оля усмехнулась и поцеловала мужчину в щеку, – я эти извинения слышу уже в тысячный раз. И хочу сказать тебе, что не в цветах дело. А дело в том, что ты на протяжении многих лет держишь меня в любовном напряжении и знаешь, что я не признаю никаких цветов, кроме уральских подснежников, и не пью шампанское, а таёжный самогон из пихты.
– Ха-ха, – Виктор усмехнулся и поцеловал женщину в губы, – мне понравилась шутка про самогон из пихты. Но сейчас не до шуток. Моя жена, кажется, серьёзно заболела.
– Проходи в зал, садись на диван и рассказывай, что с ней случилось.
– Вероника стала слабеть, и у неё на руках появились какие-то синие пятна.
– Бедная женщина, – Зырянова присела рядом с любовником, – это признаки белокровия.
– Она тоже об этом знает, – в глазах Виктора появилась печаль, – говорят, эта болезнь от нервов. Может, я виноват в этом? Жена никогда не повышала на меня голос, но я чувствовал, что внутри она напряжена, возможно, и из-за наших отношений, о которых догадывалась…
Оля прильнула к мужчине.
– Не кори себя. Твоя жена ни в чём не нуждалась и была окружена заботой и вниманием. Я думаю, что её такая жизнь устраивала, несмотря на наличие у тебя любовницы. Человеку пока не по силам разгадать причины возникновения онкологических заболеваний. Конечно, стрессы, взвинченные нервы не добавляют здоровья. И если они у человека постоянны, то могут привести к плохим последствиям и зачислить в группу риска преждевременной смерти. И не твоя вина, что ты полюбил другую женщину. И твоя жена должна быть тебе благодарна, что ты не ушёл от неё, а сохранил теплоту отношений.
Уралов пристально посмотрел в глаза женщины.
– Я вижу, тебя что-то терзает.
– Мне от моих терзаний самой смешно. Не будем о пустяках, – Оля взяла Виктора за руку, – а я вижу, что тебя мучает совесть по отношению к жене. Хотя это естественно. Ведь она тебя ни разу не огорчила ни окриком, ни поведением.
– Мне её жаль. Я должен быть благодарен ей за совместно прожитые годы. От этого моя совесть и неспокойна. Но я не представляю жизни без тебя. Ты – это я. Мы – одно целое.
– После твоих слов моя проблема ушла, – Оля усмехнулась, – это просто был женский каприз. Я вдруг почувствовала впереди себя дыхание одиночества…
– Действительно, смешно, – Виктор небрежно похлопал рукой по круглой коленке девушки, – ты в центре общества, дочери, меня. А как красиво звучит «дыхание одиночества». Надо эту фразу использовать в своих выступлениях в руководящих кругах, чтобы заострить их внимание на проблеме одиноких женщин, которым слышится дыхание одиночества.
– Вот, дура, сказала на свою голову, – Оля попыталась встать, но Уралов удержал её и обнял.
– Жизнь продолжается… и сколько той жизни, поэтому не будем упускать возможность ею наслаждаться.
– На какое-то время я излечилась от одиночества, – Оля медленно стала расстёгивать пуговицы на халате…
3
Сентябрь у многих людей ассоциируется с началом года, поскольку в это время дети садятся за школьные парты, а их родители запрягаются в телегу, чтобы заново изучить когда-то пройденные самими науки. Студенты возвращаются в свои храмы знаний. В сентябре заканчивается и горячий курортный сезон. Не месяц, а одна суета, которая только вспыхнет, и вот уже октябрь. Этот месяц более тяжеловесный и разноцветный. Время в нём немного замедляет бег. Но и серые невыразительные дождливые тучи всё чаще сбрасывают на людей потоки печали и уныния. Люди начинают вздыхать и причитать скорей бы ноябрь, как будто он легче и радостнее октября. Возможно, это и так, поскольку за ноябрём грядёт зима, а там и до Нового года рукой подать. В новогодние праздники время, немного притормозив бег, снова ускоряется. И вот уже весна. Люди от времени не отстают и тоже бегут, бегут и даже часто подгоняют его, чтобы достичь вечного покоя и уже с небес созерцать за земной суетой. Получается необъяснимый парадокс человеческого бытия. Правда, в этом беге для отдельных людей есть исключения. Так, для Вероники Ураловой время остановилось в октябре. Выслушав приговор врачей о неизлечимой лейкемии и об оставшихся считанных неделях, возможно, месяцах до своей смерти, женщина вернулась домой, легла на кровать, закрыла глаза и с безнадёжным отчаянием подумала: жила неплохо, надеялась на долгую земную судьбу, мечтала нянчиться с внуками. Но этого уже не произойдёт. Её жизнь закончилась. Что делать в такой ситуации? Страдать? Высказывать небесам претензии? А может прервать страдания, бросившись с обрыва в реку? Мгновение и твоё бездыханное тело течение понесёт далеко от родных мест. Нет, такой конец ужасен. Она будет умирать в присутствии родных людей и постарается им улыбаться. Надо уйти красиво… Но прежде она поговорит с мужем.
Вечером того же дня Вероника встретила Виктора с улыбкой. Тот тоже улыбнулся и спросил:
– Как дела? У врачей была?
– Всё нормально. Ещё немного протяну.
– Мы постараемся вдвоём твоё «немного» растянуть на много. Сейчас с каждым днём появляются всё более и более эффективные лекарства. Я их достану.
– Спасибо тебе, Витя! Мне с тобой хорошо, уютно. Ты предан мне, не ушёл из семьи. Мы достигли высокого положения в обществе. Там никто на нас косо не смотрит. У нас всё есть и мир мы повидали. Всё нормально, Витя.
Уралов обнял жену.
– Что за подведение итогов? О будущем надо думать даже тогда, когда лежишь на смертном одре.
– Я и думаю о будущем, – женщина улыбнулась, – если ты вдруг останешься один, то у тебя есть Оля. Она будет достойной заменой мне.
Виктор вздрогнул, на его глазах появились слёзы.
– Прости.
– А здесь и прощать-то нечего, – Вероника пожала плечами, – я знаю, что ты по натуре негулящий. У тебя в жизни уже много лет присутствуют две любимые женщины – я и Оля. И я уже с этим давно смирилась. Ты намного лучше других мужчин. Поверь мне, я не страдала, и себя не вини в моей болезни. Ты со мной делил одну постель и был в ней неподдельно страстен. Я это чувствовала, понимая, что тебе, когда кругом столько соблазнов, хотелось испытать страсть и с другой женщиной. Тебе повезло с Олей. Она порядочная женщина, по молодости совершившая ошибку. Ты помог ей вырваться к свету.
– Прости меня за этот грех. Оля никогда не настаивала на нашем с тобой разводе, очевидно, понимая, что я никогда не уйду из семьи.
– Я тебя прощаю, хотя от твоего греха унижения не испытываю.
– Спасибо, любимая, – мужчина поцеловал жену в губы, – и знаешь, у меня возникла идея. Нам после свадьбы не удалось съездить в свадебное путешествие. Давай это сделаем сейчас хотя бы на недельку. Октябрь для любви подходящий месяц.