– Хороший вопрос, – парень на сцене, продолжая разглядывать Исаева, пятерней пригладил свои черные волосы, которые и так лежали почти идеально. – Вы, очевидно, считаете, что Интерпол с помощью преступников решил разобраться с детьми? – в свою очередь уточнил он.
Да, именно так и считал Андрей. И судя по выражению лиц некоторых людей, сидящих в зале, точку зрения Исаева разделяли. Посмотрев на замершую в ожидании ответа аудиторию, лектор-южанин развернулся к Андрею и заложил за спину руки.
– Видите ли, в чем дело, – неторопливо начал он, – за основу названия своей группировки эти мальчишки взяли берлинский почтовый адрес Судост 36, который относился к самому неблагополучному району Берлина – Кройсбергу. Именно там власти Германии десятилетиями селили приехавших на заработки турецких мигрантов – родителей этих детей. Так что название банды – «искренняя» благодарность этих мальчишек стране, которая их приютила.
Кое-кто в зале отвернулся. Блондинка вздохнула. У Исаева заходили желваки.
– А вот этот юноша вообще стал убийцей, – негромко продолжил молодой человек и, щелчком переведя «IdealPen» в режим указки, направил ее лазерный луч в самого юного парня на фотографии. Темные волосы, наивное лицо … – Здесь, на снимке, ему двадцать три. И ровно двадцать три жертвы было на его счету. Последняя жертва – вообще трехлетняя девочка. Он глумился над ней в течение нескольких часов, а потом забил ее до смерти. Могу показать вам снимки, которые были сделаны на месте преступления, но предупреждаю, зрелище не для слабонервных. К тому же, в зале есть женщины, – и южанин с сомнением оглядел зрительный зал.
Исаев сглотнул, покачал головой, показывая, что снимает вопрос, и опустился в кресло под взглядами аудитории, недоумевающей, почему настырный русский отказался развивать эту тему.
– А что стало с тем турком? – поинтересовалась блондинка, не сводя глаз с парня на сцене.
– Во время стычки он был убит скинхедами. Мы не успели ни отнять его, ни спасти. Еще есть вопросы? – с прохладцей в голосе осведомился молодой человек. Но блондинка сконфуженно отвела глаза, зрительный зал молчал, и южанин, пожав плечами, снова щёлкнул кнопкой на гаджете.
И на правой стороне плазмы появилось новое изображение.
Теперь это был снимок, сделанный в неуютном и мрачном зале Парижского окружного суда. Посреди зала стояла группа черноволосых и черноглазых смуглых мужчин, одетых в неброскую темную одежду. Внешность этих людей мало чем отличалась от внешности «36 Бойз», но показалась Исаеву знакомой. И хотя Андрей мог поклясться, что никогда не видел ни одного из них раньше, их смуглая, почти кофейного цвета кожа, удлиненные лица, прямые и слегка покатые лбы, вьющиеся волосы цвета воронова крыла и орлиные носы напомнили ему… «Цыгане?» – изумился Исаев, продолжая изучать лица этих мужчин, на которых всеми красками играли жгучая ненависть, ярость и отчаяние. Их волчьи взгляды, брошенные в толпу… И в толпе этих мужчин выделялся только один человек – еще совсем не старый мужчина, который стоял, ссутулившись, и, уставившись в пол, безучастно смотрел в одну точку, точно силился понять, как случилось, что он оказался среди преступников? Кисти его рук были сцеплены в замок, запястья скованы наручниками, на его лице красовались кровоподтёки и синяки – видимо, результаты перенесенных побоев.
Дав зрителям насладиться этой фотографией, южанин на сцене еще раз щёлкнул гаджетом, и на другой стороне плазмы возникла врезка видео: изображение когда-то одной из самых благополучных окраин Парижа, славившейся ухоженными парками. Но теперь на аллеях высились горы мусора, на лужайках под порывами ветра трепыхались потрепанные красные и желтые палатки. На заднем фоне была видна группа женщин. Их лица, одежда, особенно разноцветные, с крупными воланами юбки выдавали в них принадлежность к той нации, которую безошибочно распознал Андрей. Но изображение женщин отошло в тень, когда на передний план вышел худенький мальчик лет десяти. Не обращая внимания на снимавшего его оператора с камерой, и женщин, оживленно переговаривающихся между собой, мальчик подошел к мусорной куче, сел на корточки и, присмотревшись, потащил из кучи пищевых отходов разорванный пакет с чипсами. Мальчик заглянул в пакетик, и его глаза жадно блеснули. Трясущейся рукой он перевернул шуршащий пакет, высыпал в грязную ладонь остатки чипсов и с жадностью отправил их в рот.
Кое-кто из женщин, сидящих в зале, жалостливо вздохнул.
«Постановочное видео?» – подобрался в кресле Исаев.
– Думаете, этот мальчик – юный актер? – криво улыбнулся со сцены молодой человек. – Не обольщайтесь, никаких постановочных сцен тут нет и не будет. Здесь и там, – кивок на избитого мужчину, потом на мальчика, который продолжал в поисках еды рыться в куче отходов, – ещё два новых жителя Евросоюза. А это видео было любезно предоставлено нам новостным каналом «Франс 24», который готовил репортаж о судьбе этого ребенка.
Южанин подошел к краю сцены, разглядывая замерший в ожидании продолжения зал:
– Этот мальчик и мужчина – ромы. Так называют себя цыгане из Восточной Европы. Присоединение к ЕС стран, где они проживают, вызвало массовый наплыв цыган в такие благополучные города, как Париж, Берлин, Лондон… Большинство цыган, как известно, безработные. Но этот мужчина в наручниках, – и молодой человек снова указал на правый слайд, – безработным не был. Он был цирковым артистом, фокусником. Причем, фокусником очень хорошим. На родине у него были дом, работа, счет в банке, на который он ежемесячно переводил суммы на обучение сына. Но этот артист решил переехать в Лондон, чтобы жить лучше, и не нашел здесь работы из-за дискриминации. И вот тогда этот фокусник вместо того, чтобы вернуться на родину, решил одним махом вернуть себе всё, вошел в группу профессиональных воров и стал натаскивать на кражи подростков. Он учил детей вполне артистично вынимать кошельки из карманов и сумок.
Благодаря британскому Хоум Офис деятельность группы была пресечена, группировка выдворена из Королевства, но уже через три месяца обнаружилась в Париже, где ее мишенями стали полторы тысячи клиентов банкоматов – в основном, женщины и пожилые люди. В прошлом месяце эта преступная группа из двадцати семи цыган, которая к тому времени прославилась благодаря французскому телевидению как «Двадцать семь цыганских баронов», была обвинена в совершении ста пятидесяти краж. Сейчас их ждет срок в тюрьме. А что касается мальчика, чью историю я обещал вам рассказать, – и южанин опять указал на правый слайд, – то этот фокусник – его отец. А мальчик на видео – сын этого фокусника. Причем ребенок играл в группе не последнюю роль, отвлекая потенциальных жертв. Теперь отец этого мальчика – клиент французской пенитенциарной системы, а что касается самого мальчика, то он был помещен в приют, где ожидал депортацию на родину, но сбежал. И теперь этого мальчика ищет полиция.
Несколько женщин в зале жалостливо переглянулись.
– Дай Бог, чтобы ребёнка нашли, – прошептала на ухо Андрею Мари-Энн Бошо.
– Дай Бог, если мальчик ещё жив, – тихо отозвался южанин на сцене.
Зал молчал, и он быстро оглядел лица слушателей. А Андрей вдруг подумал о том, что этот парень умеет удивительно тонко чувствовать аудиторию. Он словно впитывал в себя эмоции людей, но вел свою игру. Так скрипачи-виртуозы, понимая все оттенки тональности, выбирают нужные ритм и силу удара смычка, чтобы мелодия идеально звучала. Но это – власть музыки, а парень на сцене был одарен иным талантом: он умел соединять слова в образы, заставляя людей его слышать.
«Интересно, кто он?» – впервые задал себе вопрос Исаев. Он уже собирался спросить об этом у мадемуазель Бошо, но южанин снова нажал на кнопку «IdealPen», и Исаев удивленно захлопал глазами.
ГЛАВА 3
И было отчего. На этот раз на экране появилось не статичная диаграмма, не фотография с мест преступлений, а изображение розовой мультяшной пантеры, которая, забавно кривлялась, сжимая в лапах огромный алмаз. Люди в зале заулыбались, раздался чей-то одобрительный смех. Улыбнулся и Андрей.
– О да, этот слайд нравится всем, – добродушно кивнул южанин. – Кстати, эта розовая пантера должна быть неплохо знакома людям старшего поколения по названию одноименной криминальной комедии, снятой в шестидесятых. Но проблема в том… – он выдержал паузу, и улыбка слетела с его полных губ, – что речь у нас с вами пойдет не о комедии.
Розовая пантера, а вернее, «Розовые пантеры» – это название преступной группировки из Восточной Европы, в которую сегодня по оценкам Интерпола входит от ста пятидесяти до восьмисот человек. Считается, что эта банда была образована в 90-х, а ее костяк составляли выходцы из Черногории. Кстати, характерный анекдот тех лет. Так сказать, для описания климата Черногории того времени. Плакат на въезде в Черногорию: «Добро пожаловать к нам! Возможно, ваша машина уже здесь». – Южанин помолчал. Поняв смысл шутки, люди в зале расхохотались. Исаев улыбнулся и почесал нос. Анекдот ему в общем понравился – он прекрасно отражал историю Югославии начала девяностых, когда в этой стране прекрасно чувствовали себя только черный рынок и криминал, сросшийся с экстремистскими формированиями. – Но специализируются наши «Розовые пантеры» не на рэкете, как «36 Бойз», не на банальном воровстве, как «27 цыганских баронов», – продолжал со сцены южанин, – а на кражах бриллиантов, наличных денег и наручных часов эксклюзивных марок. Американский тележурнал «60 минут славы» недавно даже посвятил «Розовым пантерам» целый репортаж, назвав их самой успешной бандой нашего времени. И, кстати сказать, американцы правы, – неожиданно заключил он, – поскольку «Розовые пантеры» обставили всех известных нам на сегодня грабителей, всего за пару лет совершив триста восемьдесят краж на астрономическую сумму в полмиллиарда долларов.
«На какую сумму?!» – не поверил Исаев. Темноволосый южанин прищурился, разглядывая зажатый в его ладони «IdealPen»:
– Но все-таки коренное отличие «Розовых пантер» от всех известных нам банд заключается в том, что все их налеты срежиссированы просто с потрясающей выдумкой. Например, в Биаррице «Розовые пантеры» перед тем, как ограбить присмотренный ими ювелирный магазин, покрасили ближайшую к магазину скамейку, чтобы случайные прохожие не могли присесть на нее и увидеть, как совершается преступление. И это только один из эпизодов их ловкости. Впрочем, судите сами. Я расскажу вам кое-что об их «подвигах», но хронологию их налетов мы начнем с того дня, когда «Розовые пантеры» совершили первое известное нам ограбление.
Молодой человек обернулся к плазме, щелкнул гаджетом, и на экране возник фасад белого древнегреческого храма с подсвеченными золотистым светом витринами. Над входом в храм красовалась голова льва, выточенная из того же белого камня. Напротив витрин в кадки на улице был высажен плющ, подстриженный шарами. Фасад храма был увенчан золотой лаконичной надписью «GRAFF». Исаев, часто бывавшей в этой части города, легко опознал в «храме» хорошо известный лондонцам дорогой ювелирный.
– Итак, перед вами Лондон, улица Нью-Бонд Стрит. Магазин эксклюзивных украшений «Графф». Он же – любимое детище ювелира Лоренса Граффа, – подтвердил догадку Исаева южанин. – Двадцатого мая 2003 года, в разгар рабочего дня на пороге этого магазина появился мужчина с пышной шевелюрой – правда, позже выяснилось, что на нем был парик – и одетый в дорогой костюм… – южанин не без иронии стряхнул с лацкана своего пиджака несуществующую пылинку. – Этот мужчина на беглом английском попросил продавцов помочь ему с выбором украшения для его невесты. Он собирался купить ей дорогое кольцо. Перебрав несколько драгоценностей, покупатель в итоге остановился на эксклюзивном кольце с голубым бриллиантом, которое сам ювелир Графф оценивал в 760 тысяч фунтов.
И вот, пока наш покупатель рассматривал кольцо, в магазин вошел второй мужчина. Он также был одет в дорогой костюм, тоже прекрасно говорил на английском, но попросил показать ему колье. Поскольку в магазине для предотвращения краж должно было находиться одновременно не более двух посетителей, охрана, как ей и предписывалось, вышла на улицу и встала у дверей, блокируя, таким образом, не только вход в магазин, но и выход из него.
Покосившись на слайд, южанин на сцене вдруг воспроизвел позу охранников: расправил плечи, расставил ноги на ширине плеч и сцепил кисти рук на линии живота.
– Правда, стояли охранники спиной к витринам, чтобы не мешать покупателям, – пояснил он. – И вот, в то время, пока охрана занималась тем, что блокировала вход в «Графф» со стороны улицы, первый покупатель выхватил из кармана отвертку, второй – пистолет, и оба налетчика заявили, что убьют всех пятерых продавцов, если те станут им мешать или же… прекратят улыбаться. Для охранников и прохожих, которые с улицы могли видеть только спины налетчиков и лица продавцов, вся эта сцена выглядела так, как если бы покупатели продолжали выбирать драгоценности и сомневаться в покупке, а продавцы – их уговаривать. Ну, а дальше… – южанин расцепил кисти рук и небрежно пожал плечами, – натиск, скорость, напор. И налетчики, прихватив драгоценности, выскочили на улицу, успев всего за две с половиной минуты вынести из магазина бриллианты на общую сумму в 7,3 миллиона фунтов. Причем большую часть украденного составляло то самое кольцо с голубым бриллиантом. Охрана, не сразу сообразив, что произошло, бросилась за грабителями в погоню. Но когда она их догнала и попыталась скрутить, пистолет одного из грабителей выстрелил. Была ранена случайно проходившая мимо женщина. В результате суматохи один из нападавших сумел ускользнуть, но охране удалось задержать второго налетчика. На допросе в полиции выяснилось, что он – югослав и его фамилия Денич. И хотя сам Денич уверял, что своего напарника он знает плохо, дерзость преступников и сама организация нападения дали полиции и Интерполу право считать, что «Графф» обчистили не случайные мошенники, а хорошо организованная банда, возможно, состоявшая из бывших военных.
Обыск дома у Денича… – расхаживая по сцене, неторопливо продолжал молодой человек, – позволил нам выйти на след еще одного югослава, бывшего участника Боснийской войны, некоего Джоветича. Судя по описанию, данному продавцами, это и был второй налетчик. Но найти его нам пока что не удалось. Правда, подняв его связи, мы вышли на уроженку Черногории, некую Аню Станкевич, бывшую по слухам его любовницей. В ее доме при обыске мы нашли сорок семь украшений, вынесенных из «Графф», и то самое кольцо с голубым бриллиантом. Причем кольцо было спрятано в баночке с кремом для лица. Теперь эта дама и Денич по решению суда проведут пятнадцать лет в тюрьме за кражу, хранение огнестрельного оружия и участие в ограблении. После этой истории с бриллиантом, найденным в креме для лица, что напомнило сцену из фильма «Розовая пантера», группировка и получила своё название.
«Отличная история, – подумал Исаев. – Единственное, что непонятно, почему же преступники, так хорошо продумавшие ограбление, так плохо заметали следы?»
– А можно вопрос? – внезапно решилась блондинка в первом ряду и даже подняла руку, копируя недавний жест Андрея. – Скажите, а кто так по-детски окрестил эту банду? Телевидение? Интерпол? Или, – она, обернувшись, снисходительно улыбнулась залу, – полиция?
– А я вам отвечу, – усмехнулся в ответ южанин. – Дело в том, что название банде дал я.
– Он что, так шутит? – в оглушительной тишине прошептал Исаев, наклонившись к уху мадемуазель Бошо. Но француженка покачала головой и указала глазами на сцену, где южанин, задумчиво разглядывая блондинку, постукивал гаджетом по ладони.
– Видите ли, – неторопливо, словно нехотя произнес он, – когда я был только принят на работу в Интерпол, моим первым заданием стало участие в расследовании этого ограбления. А я в детстве был большим поклонником римейка этого фильма. Возникла аналогия. Название прижилось. Вот и всё.
Теперь изумленно молчал весь зал. Исаев прикусил губу: он был покорен и раздавлен. В это время в зале раздались одиночные хлопки, грозящие перерасти в овацию, но молодой человек покачал головой и быстро переключил слайды.
И на экране возникла перспектива немецкого города, но на первый план выступал фасад огромного магазина. Бутик, судя по названиям брендов, представленным на вывеске, торговал эксклюзивными часами.
– Ограбление номер два. Франкфурт, шестнадцатого декабря 2003 года. Я не стал бы останавливаться на этом преступлении, если бы не один факт: похоже, «Розовые пантеры» учились… Шестнадцатого декабря, то есть в канун рождественской распродажи, – молодой человек заложил за спину руки и покачался с пятки на носок, – на пороге этого магазина появились двое хорошо одетых мужчин, причем один из них принес с собой огромный букет цветов. Этот мужчина пояснил продавцам, что он и его приятель приглашены на день рождения к общей знакомой и хотят купить ей в подарок часы. Выслушав эту историю, продавцы с готовностью принялись выкладывать на прилавок самые дорогие изделия, а посетитель, который держал в руках букет, достал из него пистолет. И пока он блокировал охрану, второй грабитель обчищал магазин. В этот раз преступники всего за одну минуту смогли не только вынести из магазина восемнадцать часов общей стоимостью в 400 тысяч евро, но и скрыться.
Группа аналитиков Интерпола, которая была подключена к расследованию, проанализировала сценарий нападения и сделала вывод, что в банде, возможно, появился человек – или же люди, выполняющие роль дозорных, которые не только прописывали сценарий кражи, но и рассчитывали способы отступления. Похищенные часы мы не нашли, задержать нападавших нам пока также не удалось… Но, судя по их описанию и записи с камеры видеонаблюдения, одним из нападавших был уже известный нам Джоветич, ранее совершивший ограбление в «Графф». Впрочем, мы его ищем, и рано или поздно мы его безусловно найдем, – суховато заключил южанин.
Помолчав, он переключил слайды, и на экране появилась оживленная улица другого крупного города. Причем на переднем плане городского пейзажа теперь выделялся солидный, стилизованный под пагоду, магазин с вывеской, написанной иероглифами. Под снимком стояла подпись: «Токио, район Гинза, 5 марта 2004 года».
– Кто-нибудь в зале говорит на японском? – с любопытством поинтересовался южанин. Исаев, неплохо знавший этот язык, решил в этот раз не нарываться и промолчать. Зато какой-то не в меру инициативный брюнет, сидевший на соседнем от Андрея ряду, вскинул вверх руку.
– Занимаетесь боевыми искусствами? – обозрев солидную стать брюнета, усмехнулся южанин. Исаев хмыкнул и отвернулся. Что до брюнета, то тот, очевидно, смутился, раз южанин снисходительно добавил: – Ну-ну, не смущайтесь. Прочитайте нам то, что написано на вывеске.
– «Магазин эксклюзивных украшений „Маки“. Здесь… э-э… представлено редкое 125-каратное бриллиантовое ожерелье графини де Вандом», – несколько запинаясь, перевел брюнет, и южанин одобрительно кивнул:
– Точно. Но лучше будет сказать, что это ожерелье БЫЛО представлено, потому что в этот раз «Розовые пантеры» не только украли бриллианты на общую сумму в 16,4 миллиона фунтов, но и унесли с собой то самое редкое колье де Вандом. – Он на секунду прищурился, прошелся по сцене и обернулся к аудитории. – Надо сказать, что в этом ограблении тоже был один интересный момент. Дело в том, что колье де Вандом действительно уникально, в нем сто шестнадцать бриллиантов, включая 125-каратный камень в центральной части ожерелья, ориентировочная стоимость которого 31 миллион долларов. Но этот камень практически невозможно продать, поскольку на нем стоит клеймо мастера, и снять это клеймо в домашних условиях, не повредив камень, возможным не представляется.
Вот здесь и возникает вопрос: а зачем было преступникам похищать вещь, которую нельзя будет сбыть? Но к ответу на этот вопрос мы еще вернемся. А пока я расскажу вам, как осуществлялось само ограбление.
Южанин помолчал, снова сделал по сцене несколько шагов и опять развернулся к залу: