На следующий день Саша под предлогом отдыха после рабочей командировки остался дома. Предстоял тяжёлый разговор. Он позвал жену в гостиную:
– Дэри… Дэри, нам надо поговорить.
Она вошла, нет, вплыла в комнату, и села в кресло. Сашка расположился на диване напротив.
– У тебя… У тебя кто-то появился?.. – вкрадчиво произнёс он.
– Да! – убила мужа своим ответом Дэри и, не стесняясь, с вызовом, посмотрела ему в лицо.
– Ты любишь его? – с болью в голосе задал вопрос Саша.
– Больше жизни!
– А меня? – усмехнувшись, спросил он и приготовился к добивающему ответу.
– Больше жизни! – вдруг услышал он слова жены.
– Тебе сложно сделать выбор между нами?! – удивляясь, уточнил он.
– Я никогда не буду делать выбор между вами… – мягко произнесла она.
– Ну, и как же быть? – с сарказмом произнёс Саша.
– Жить втроём, – выдала Турава с улыбкой.
Наумов во все глаза смотрел на жену, предлагающую немыслимое.
– Ну уж нет! Не для того я дом строил… – завёлся он и не договорил.
Дэри перебила его, говоря с усмешкой:
– Тогда этот дом мне не нужен.
Наумов не понимал: зачем сталкивать их лбами? Он как мог сохранял достоинство.
– Когда ты… представишь нас?
Он сверлил взглядом Тураву, которая продолжала улыбаться как ни в чём не бывало.
– Да хоть сейчас!
Он думал, что она потянется к телефону, но она взяла его ладонь и положила себе на живот…
– Не сердись, папочка немного ревнует, но по-моему, он не догоняет… – сказала она со счастливой улыбкой.
Наумов ошалело посмотрел на жену, и тут его мозг взорвался:
– Дэри!!! У тебя будет..?!
– У нас, Наумов! И почему будет?! Он уже есть. Или она…
А Сашка уже стоял на коленях и целовал её пока плоский живот.
– Почему ты 2 месяца молчала? – нагодовал он.
– Не была уверена, что смогу выносить… Не хотела тебя огорчать!
– Ага! И чуть не довела до инфаркта! Я чёрт-те что уже думал!
Потом он осторожно поднял её на руки и закружил по комнате.
– Хулиганка моя!
– Ревнивец! – смеялась она. – Никогда не смей меня ревновать! Ты – лучший, запомни! И всегда будешь им!
* * *
Турава бережно перевернула страницу альбома.
– А вот это уже я – фото из роддома… Здесь я уже вставать начала… Это мы с бабушкой и Сашкой на отдыхе в Тайланде: узнаёшь, кто на слоне?! А вот здесь мои родители, когда я уже в садик ходила. Это они в Праге, сфотографировались с лучшими друзьями: Даниилом и Валерией Байер, Сашкиными родителями, – пояснила она.
– Надо же, какие счастливые, молодые! А я думал, это их фотография с медового месяца…
– Ох, Лёш, а ведь они тогда чуть не расстались!
– Да?! – искренне поразился Меркулов, вглядываясь в их радостные лица.
– Отец до сих пор в неведении, что я об этом знаю. И мама только год назад со мной поделилась. Сразу становится понятно, почему отец так боится за меня…
– Так расскажи!
– Хорошо, Лёш, только обещай, что сохранишь в тайне, тем более, что тайна не моя…
* * *
Александру Наумову приснился дурной сон: он шёл по пепелищу, раскатанные брёвна сгоревшего дома ещё дымились. Почему-то он знал: это – его дом… Трава на лужайке перед домом тоже обуглилась. Он наступал на неё, и пепел лёгким облачком поднимался из-под его ботинка при каждом шаге. Он искал, звал Дарико и Лею: их нигде не было. Стояла тишина, которую нарушал только жалобный скрип висевшей на одной петле двери.
Саша проснулся весь в поту, с беспричинной тревогой, больше уставший после сна, чем отдохнувший. Сел на кровати, пытаясь стряхнуть тягостный осадок на душе. Рядом спала жена, на боку, крепко обнимая подушку. Наумов прижался к ней, положил руку ей на живот, и все тревоги разом улетучились. Вдруг он почувствовал тихий толчок. Саша улыбался: ребёнок почувствовал отца и ответил: "Сын!" То, что будет мальчик, они с Дарико узнали неделю назад. "Как ты и хотел, любовь моя…" – шептала на ухо Дэри, обнимая мужа.
То, что Наумов всегда мечтал о сыне, она знала. Сначала он просто с маниакальной одержимостью жаждал ребёнка. Получилась солнечная дочка – Лея. Наумов был на вершине блаженства, став самым нежным и трепетным отцом. Дочурка подрастала, Наумов всё чаще заводил разговор о братике для Лисёнка… Наконец, у них всё получилось. Чуть не рехнувшись от радости, он поднял обеих, и жену, и дочь: "Девчонки мои!" И принялся кружить их по комнате.
Дарико пошевелилась:
–Саш, что, пора вставать?
– Спи, радость моя, ещё рано, спи…
* * *