Оценить:
 Рейтинг: 0

Альбатрос над Фисоном. Роман

Год написания книги
2017
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>
На страницу:
5 из 8
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Не знаю, подозрительно всё это. Может, это просто РДП к нам человека своего внедряет? Сами же говорите, пусть и любитель он, но квалифицированный, такие комбинации, наверно, ему не в новость.

– Вот для этого-то ты мне и нужен, но слушай дальше. Сообщил он и подробности: в конце ноябре на ЦК их решили, что для укрепления безопасности Насара нужна «всеобщая демократизации Приречья». Мол, в окружении деспотий единственно истинная демократия не может чувствовать себя спокойно. И «демократизировать» решено всеми возможными способами, вплоть до «полной дестабилизации» и «экспорта революции». И первая цель – мы. Мол, самый деспотичный режим Приречья. Хотя сам понимаешь истинную подоплеку: наша хайварская нефть. Когда после переворота с казной пустой остались и переговоры с нами начинали, чтоб цену концессии сбить, про «деспота Бнишу» они и не заикались. А стоило отказать – тут и про «демократию» вспомнили. Ну да ладно, оставим на их совести. Способ по нам тоже определили: посчитали, что система наша держится лишь на авторитете и заслугах Маршала. И проще всего ударить сюда: уберите Маршала и режим наш рухнет – логика такая. Как убрать? Репертуар классический: взрыв в момент проезда, публичного выхода, выступления. Ему, Пижону, и поручили. По плану их он приглашение должен организовать и вместе с помощницей, да-да, с Осой, но, естественно, она не в курсе, что он в контакте с нами, прибыть в Лахош под видом супругов, граждан Амарны, и легально осесть. Затем, оглядевшись, начать потихоньку, не спеша, но поспешая, сколачивать группу для акции. Дату покушения, по его словам, определят в Насаре. Тогда пришлют телеграмму кодовую «Дяде плохо выезжай». Ну, не напрямую, конечно, из Насара, а через Амарну, – агентурные сети у эрдеков раскинуты, сам знаешь, широко. Хотят координировать лахошскую группу с другими, а в Орук, Рисен, Бофир – тоже засылают. В общем, Судный день хотят для всего Приречья устроить, чтобы одновременно, и никто никому помочь не успел и в дела соседские не полез. Покушение же само – через неделю после телеграммы. Тогда и взрывчатку сготовят, а ее Оса, она – химик по специальности, должна сделать, собираются лабораторию университетскую задействовать. Потом инструктируют еще раз напоследок группу и быстро-быстро, за день-два до акции, уезжают, чтоб Насар в случае чего не подставить. А так, задержи мы только исполнителей, попробуй докажи, что здесь замешаны эрдеки насарские. Так вот, Пижон нам прямо и предложил сдать всю будущую группу, но только после того, как покинет Лахош, чтобы на него подозрений не пало. А так всё будет выглядеть как случайный провал уже после его отъезда, мало ли что неопытные товарищи напортачили в его отсутствие. Выгоды от такого плана, чтоб брать группу именно после отъезда, перед самой акцией, по его словам, имеются немалые, и я в принципе с ним согласен. Прежде всего, выявим самых опасных в Лахоше. Ведь кто согласится участвовать и пойдет до конца – наш «контингент», а тут мы их всех, как говорится, одним махом и накроем. Дальше, получим агента в самой РДП, почему и надо обеспечить, чтобы Пижон как слеза божья был чист перед товарищами по партии, чтоб ей пусто было. Поэтому обдумал я всё, взвесил и решил принять предложение. С агентурой в Насаре у нас сейчас туго совсем, без посольства работать сложно, а тут внедряемся в самое сердце, в мозг партии! Да и что, в конце концов, мы теряем? Даже если замыслил он что-то, игру какую-нибудь двойную ведет, в худшем случае узнаем просто его настоящие планы. Акцию им мы по любому совершить не дадим, ты не подумай ничего, жизнью нашего дорогого Маршала рисковать никто не собирается. А работать в Лахоше, с нами ли, против ли нас, он будет только под нашим контролем. Думаю, понял, в чем твоя задача?

Хен усмехнулся.

– Контролировать и прикрывать?

– Приятно когда тебя понимают с полуслова. Да, Хен, всё правильно: контролировать и прикрывать. И в первую очередь от твоих же коллег-сыскарей, хоть наших, хоть полицейских, потому, как помнишь, это – «ЖЗ». А «сигналы» здесь по любому пойдут, у нас ведь люди, к счастью ли, к несчастью ли, любопытны и законопослушны, ну, в основной массе конечно. Обязательно кто-нибудь «накапает», что и личности подозрительные к ним шляются, и по ночам свет горит, или химией какой-нибудь воняет, это как пить дать будет. Но ты, надеюсь, сумеешь все «сигналы» такие отследить и «погасить», вежливо и деликатно, – ясно, да? Но самое главное всё-таки контроль и поддерживать связь. Сам понимаешь, схему работы мы с Пижоном согласовывали, когда тот в Насаре был. Через третьи руки общаться приходилось, я про коллегу нашего, что в посольстве работал, пока не провалился, Царствие ему Небесное, не все моменты поэтому успели оговорить. Но в общем и целом определились так: он прибывает, его встречает наш человек со «здоровьем Демократора», и если ничего у него не изменилось и согласен с нами работать, то отзывается «здоровьем Хранителя». И вся дальнейшая связь – через встречавшего, то бишь тебя. Твоя задача здесь – регулярно выходить на него, узнавать, в чем нуждается, какие проблемы, что беспокоит, и сообразно решать эти проблемы. Но главное, он должен «сливать» тебе всё о ходе подготовки: кого вербанули, кто отказался, план действий, что со взрывчаткой, и, конечно, телеграмма из Амарны в первую очередь. После каждого контакта – повторяю, после каждого! – докладываешь мне. И, естественно, отслеживаешь и проверяешь все его сведения: было – не было, врет – не врет. На почте все телеграммы амарнские просматривай, да и вообще всю корреспонденцию его, входящую, исходящую. И о малейшем – повторяю, малейшем! – факте, что Пижон чего-то недоговаривает, темнит, что-то скрывает, сообщать немедля. Хоть из постели подымай! «Наружку» надо, конечно, поставить. Филеров, как сказал, я тебе дам, целую бригаду – Куллума, Нташа, Михута. Будут работать только с тобой и на тебя, ты вроде с ними уже работал по анархистам. В курс дела, естественно, их не вводишь: объекты показал, – фото же у миграционного взял? – задание дал, пусть бегают, а кто, что да зачем, это их касаться не должно. И языки пусть за зубами держат, ты с ними там построже будь, за дело-то ты отвечаешь.

– А может, тогда лучше вам самим им «накачку» сделать? Я-то для них всего лишь сыскарь, не начальник.

– Да я и сам думал об этом, но решил не лезть, а то внимание слишком привлекается. Они же ведь тоже не дураки, сразу просекут, что дело-то о-го-го какое, если сам шеф на ковер вызывает, разговорчики пойдут. А так вроде бы обычная, рядовая оперативная разработка, профессора какого-то заезжего пасти. Теперь дальше: на первый контакт попробуй завтра выйти, выцепи его где-нибудь незаметно в Университете, он там завтра, точно, появится. По поводу «тридцати его сребреников»: по сумме мы договорились, передадим ему всё наличными в день отъезда, когда дата акции будет названа. Но если вдруг какие-то затруднения финансовые у него начнутся, пусть тебе скажет, аванс в счет «гонорара» я ему из спецфондов выделю. Вот вроде и всё, что хотел сказать. Вопросы? Спрашивай сразу, если что непонятно.

Хен ухмыльнулся.

– Он в самом деле доктор философии?

– По моим сведениям, да. Когда-то науками по молодости занимался. А что?

– Да нет, просто подумал, как он лекции по космологии собирается читать, боялся засыпется.

Полковник добродушно рассмеялся.

– Эх, Хен, учитывая состояние нашей космологии, такие лекции может читать кто угодно и о чем угодно, без риска, как ты выражаешься, засыпаться. Если профессора сами до сих пор не могут определиться, круглая Земля или только кажется круглой, что уж тут про лекции студенческие говорить.

– А с делами моими остальными как?

– Более-менее готовые – передавай в следствие, пусть начинают, а остальные – мне принеси, я распишу кому надо. Работай только по Пижону с Осой, не отвлекайся, ясно, да?

Хен кивнул, но непонятная озабоченность на лице его не укрылась от внимательного взгляда начальника.

– Хен, сынок, тебя что-то беспокоит? Скажи сразу.

Хен смущенно почесал бритый затылок.

– Знаете, господин полковник, просто вспомнил сейчас вот дело свое о «Братьях Судного Дня». Ну, о сектантах этих, когда аптекарь Суф наслушался бредней ихних и пошел собор поджигать, а отец Ар-Каад его задержал, помните? Так вот, я ведь когда начал делом этим заниматься, вышел на «пророка» их главного, некоего Хашана, сорок семь лет, бессемейного, когда-то сапожника, сейчас без определенного рода занятий и места жительства. Не в городе живет, в Бахеме у рыбаков ошивается, сюда только по пятницам приходит, когда у «братьев» собрание главное, пятничное. И вспомнил я сейчас вот что. Когда я в оборот его взял, ну, в Бахеме всё было, хотел, чтоб он активность свою подстрекательскую поумерил, он мне тогда, это в четверг прошлый было, заявил, что… – Хен запнулся и слегка даже покраснел. – Бред, конечно, но если не дословно, показания я записал, в деле они есть, можете сами почитать, что «времена близятся». Что уже через десять дней и ночей, я точно помню, что через десять, «придут с заката и войдут в Лахош, город проклятый, двое Ангелов, мужчина и женщина, Ангелы смерти, Вестники Грядущего. И не пить нам с того дня ни вина, ни хлеба не есть, и принесут они не мир, но меч и огонь небесный, и поразят Лахош в голову». Ну, и дальше снова бред их обычный, про Судный День, Катастрофу новую, конец света и всё такое.

Но полковник, к величайшему облегчению Хена, не рассмеялся, не обозвал «болваном». Он удивленно вздернул брови, пожевал губами и, повертев карандаш, нахмурился.

– Странно… – и покрутился в кресле. – Ты прав, выглядит бредом, но… «поразят в голову»? Десять дней, говоришь? То есть сегодня именно. Двое с заката… Странно…

К западу от Лахоша был Насар, лежавший на другом рукаве Фисона. Полковник погрыз карандаш.

– Что он за тип этот Хашан?

Хен замялся.

– Да как вам сказать, на первый взгляд, послушаешь – типичный псих, такой бред порой несет, глаза, взгляд странный. Но, с другой стороны, когда не проповедует, рассуждает вроде здраво и ясно. Если честно, не пойму я его, странный субъект.

– А контакты, связи проверял? Он, вообще, лахошец? А то, может, еще один насарский «гостинец», с них ведь станется «дестабилизировать» соседей и таким способом.

Хен помотал головой.

– Не-е, думаю, исключено. Его я, само собой, проверял, с Насаром он, по-моему, никак связан быть не может: родом с Ифама, братья его там до сих пор бахчи держат. Потом в город перебрался, на Мешочной сапожничал, соседи бывшие хорошо помнят. За пределы Республики не выезжал никогда, здесь всю жизнь жил. Политикой не интересуется, всегда на религии помешан был.

– А секту свою когда создал?

Тут Хен запнулся.

– Вообще-то, в декабре прошлого, перед Рождеством.

– А, видишь, уже после решения ЦК их! А говоришь, никак связаны быть не могут, – полковник бросил карандаш на стол. – Вот что, Хен, привези-ка мне завтра этого Хашана. Ради такого дела и машину выделю.

– А что, бензин завезли? Мы же вроде лимит за август выбрали весь.

– Для «пророка» твоего найду, из стратегических запасов. Хочу взглянуть, чует мое сердце, что не простой это мужичок. Не удивлюсь, если и здесь «уши» насарские вылезут. Что он там, кстати, еще нес?

Хен скептично осклабился.

– Остальное – бред чистой воды: и небеса у него разверзнутся, и снег оттуда желтый падет, да, почему-то именно желтый. И будет идти сорок дней и ночей, пока не засыплет всю землю нашу грешную до основания, а затем…

– Мы наш, мы новый мир построим, – подхватил полковник и расхохотался, – где отрется слеза всякая с очей наших, и прочая, прочая, прочая! В общем, старые песни. А снег желтый я каждую зиму вижу, когда на него во дворе мочусь.

Хохотнул и Хен.

– Еще Дева у них снова непорочно зачнет.

– Ого, опять богородица? У них же вроде была какая-то? Это, по-моему, про них же Нуш заливал, что у них и любовь свальная, и оргии всякие.

Хен отмахнулся.

– Для Нуша соврать – как два пальца! Что он про них знает-то, кроме анекдотов ходячих? – и чуть поморщился. – Языком трепет как помелом! Нет у них ничего такого: радеть – радеют, псалмы поют, а оргий никогда не было. Да и осуждает Хашан излишества всякие. А что до «богородицы», да, выбирают они самую молодую и непорочную «Божьей Девой», как они это называют. Ну, типа как земное воплощение Девы Небесной, но это у них чисто ритуальный титул, реально ее никто как Божью Матерь не почитает.

Они поговорили, немного поспорили, что вообще с такими сектами делать, а потом Хен засобирался.

– Ладно, я пойду, господин полковник? Задание я понял, больше не нужен?

Полковник Эбишай ласково закивал.

– Да, конечно, Хен, иди, отдыхай. Завтра только с утра пораньше привези мне Хашана этого, машину в дежурке возьми и езжай, я распоряжусь, чтоб дали. А потом начинай с Пижоном работать. Дело, как сам видишь, серьезное, акция готовится реально. Это тебе не липовый заговор «космополитов», что наша доблестная полиция в прошлом месяце «раскрыла». До такого мы, надеюсь, никогда не опустимся, мы же всё-таки профессионалы. И еще, Хен, – он сделал паузу и многозначительно посмотрел на него, – если это дело с Пижоном провернем как надо, мы хорошо поднимемся. Слышишь? Мы очень хорошо поднимемся, это я тебе обещаю, только сделай всё хорошо.

– Да, само собой, я понял. Всё будет сделано, не беспокойтесь.

Хотя, если честно, ни черта Хен не понял, о чем тот, – куда поднимутся, зачем? Да и некуда шеф-комиссару Охранного Департамента, «первому среди равных» Департаментов, подниматься – выше только Хранитель Республики.

…Когда Хен вышел на улицу, на Лахош уже опускались короткие летние сумерки, – почти ночная синь сгустилась за рекой и первые звезды готовились прорезаться сквозь ее ткань, но на западе еще догорали сполохи заката. Дневная духота спала, воздух посвежел, и дышалось легко и привольно.

Хен быстро и размашисто шагал домой, а жил он неподалеку, в начале той же улицы, засаженной тополями, Желто-Зеленых Партизан, 5, – в трехэтажных панельных новостройках. Дома?, конечно, были не ахти – серые, безликие, но зато с удобствами и электричеством – блок-станцию закладывали вместе с кварталом. Жил он с младшей сестрой Келой в большой, по лахошским меркам, трехкомнатной квартире.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 >>
На страницу:
5 из 8

Другие электронные книги автора Руслан Нурушев