«Охххх, Маша, Маша… о чем ты только думаешь…» – она потерла кончиками пальцев покрасневшие щеки, и почла за лучшее отвернуться от Павла, делая вид, что высматривает что-то в окне. Это не очень помогло, поскольку Бердянский все равно был чересчур близко.
А вот не надо было садиться к нему в машину…
– Потише, пожалуйста. Меня укачивает. – очередная глупость, но, может, хоть такой аргумент на него подействует.
Бердянский хмыкнул и нехотя сбросил скорость, но они все равно домчались до больницы за считанные минуты, и даже застали ту самую карету «скорой», отъезжающую от корпуса кардиологии.
Мария поскорее отстегнула ремень и хотела открыть дверцу, чтобы выйти, но неожиданно Павел обхватил ее за плечи и развернул к себе.
– Ты что?.. – начала было она, хотя сердце у нее заколотилось как сумасшедшее, ибо намерения Бердянского были ясны до предела. Мария убедилась в этом ровно через секунду, когда губы Павла жадно прижались к ее губам.
Глава 5. Солнечный удар
В кардионеврологическом корпусе их не пропустили дальше регистратуры – забрали принесенные вещи и дали от ворот поворот:
– Пациент в реанимации, туда нельзя. Нет, посидеть в коридоре тоже нельзя…
– Почему?! Что за идиотские правила?! – Бердянский так и нарывался на скандал, и Марии снова пришлось выступить в роли дипломата:
– Простите, он очень расстроен… А когда мы сможем навестить Андрея?
– Расстроен! Тут все расстроены! – хмыкнула строгая женщина в белом халате, сидящая за конторкой. – Это не повод себя неприлично вести!
– Простите… Так когда можно придти?
– После стабилизации состояния пациента. Вот как переведут в интенсивную терапию – приходите в часы посещений!
– А скоро его переведут?
– Это уж как Бог даст, девушка! Звоните, уточняйте состояние… – женщина шваркнула на стойку листок с телефоном справочной.
– Спасибо, вы нам очень помогли…
– Да что ты перед ней приседаешь! – вспылил Павел. – «Порядок» у них! Как же, порядок… Без денег они и пальцем для тебя не пошевелят! Зато стоит заплатить – как все чудесно меняется! И укольчик тебе лишний сделают, и сигарет принесут тайком, и в задницу поцелуют… И в реанимацию на самом деле можно, просто – плата по таксе!
– Нет, ну надо же, скандалист какой! – женщина поднялась со стула и протянула руку к «тревожной кнопке». – Тебе самому лечиться надо, в психиатричке! Девушка, давайте, уходите, и этого с собой заберите, пока я охрану не вызвала! Не мешайте работать!
– Да, да… конечно… Мы уже уходим, извините. – Мария не имела ни малейшего желания проводить в больнице даже лишнюю минуту и, поспешно спрятав листок с телефоном в карман, потащила Бердянского к выходу…
Женщина проводила их сердитым взглядом, остальные двое-трое посетителей, ставших невольными свидетелями инцидента, тоже осуждающе покачивали головами.
Марии было стыдно, зато Бердянскому – море по колено. Но стоило им оказаться на улице, где небо снова нахмурилось, и заморосил дождь, Павел сразу сник. Он выглядел таким несчастным – просто убитым – что у Марии язык не повернулся выговорить ему за дурацкое поведение… тем более, что ей сразу же ярко припомнился недавний поцелуй в машине. У нее даже губы заныли от желания немедленно повторить, и на сей раз не останавливаться на поцелуе…
«Стоп-стоп-стоп… Ты, Маша, окончательно рехнулась, поздравляю!» – она вздохнула и постаралась направить свои мысли к работе, к самым прозаическим и неприятным предметам, вроде предстоящей беседы с Вишняускасом по поводу прогула.
«Надо срочно позвонить, предупредить Илону, рассказать, что случилось… Может, мне повезет, и признают форс-мажор…» – перевела дыхание и, пользуясь тем, что они все еще стояли под козырьком подъезда, прячась от дождя, и стараясь говорить самым нейтральным тоном, обратилась к Бердянскому:
– Паш, у тебя ведь есть сотовый?.. Дай, пожалуйста… мне один звонок сделать, на работу, а то уволят ведь…
Вместо того, чтобы достать телефон, Павел повернулся к ней, взял за плечи и спросил:
– Выпить хочешь?
– Что?
– Давай вместе выпьем… Мне это сейчас надо. Правда.
«Тебе надо – ты и пей, а мне надо на работу!» – был бы самый правильный и достойный ответ, после чего следовало столкнуть руки Бердянского со своих плеч и гордым шагом двинуться к метро… Увы, Мария привыкла быть с собой честной, и понимала, что хочет вовсе не на работу, а быть с Павлом, и выпить, кстати, точно не помешает.
– Хорошо, давай выпьем… но тогда мне тем более надо позвонить.
– Лучше я сам позвоню. – он по-хозяйски взял ее за руку и повел к машине.
– Павел!.. Куда ты позвонишь?..
– В театр. Ты же туда хотела, верно?.. Позвоню и сам все объясню.
– О, нет, нет! Только не это! – Мария пришла в ужас, представив его «объяснения» – вот после них точно можно будет попрощаться с остатками репутации. – Если хочешь выпить со мной, то дай мне телефон.
– Ладно, в машине дам… – он усмехнулся и покрепче сжал ее руку – так что она чуть не застонала, и вовсе не от боли. – Умеешь убеждать.
Едва они оказались в укрытии, в полутемном салоне «ауди», Павел вставил ключ зажигания, повернул и, пока грелся мотор, потянулся к Марии с той же нетерпеливой жадностью:
– Иди ко мне!..
Правильным поступком было бы упереться кулаками ему в грудь и ледяным тоном потребовать телефон – под угрозой выхода из машины, но Мария чувствовала, что хочет Бердянского так же сильно, как он ее… Перед этим желанием меркло все остальное, и вместо того, чтобы сопротивляться, она обняла Павла и позволила его языку скользнуть к ней в рот. Одновременно Павел начал расстегивать на ней джинсы, несколько секунд – и вот уже рука мужчины у нее под нижним бельем…
– Паша!.. – она задохнулась, но ничего не могла поделать со своим телом, жадно отозвавшимся на неожиданную ласку. Длинные теплые пальцы Бердянского касались ее в точности там, где больше всего хотелось, с нужной силой, в идеальном ритме… он как будто заранее изучил ее реакции, и с уверенностью виртуоза следовал рисунку эротического танца. Да еще и продолжал целовать, терзая губы, лаская языком, и почти не давал вздохнуть.
Чувствуя, что если Павел не прекратит сладкую пытку, то за пару минут легко и непринужденно доведет ее до оргазма, Мария попыталась перехватить инициативу, чтобы не сразу сдаться на милость победителя. Вслепую нащупала ремень, ширинку на джинсах… и внушительного размера член, стоящий так, что это можно было считать комплиментом.
Тут Павел наконец-то оторвался от ее губ и возбужденно прошептал:
– Не надо! Я кончу!
– Тогда ты… ты тоже… перестань… – прошептала Мария в ответ, и, собрав остатки силы воли, сдвинула бедра и заставила его убрать руку из ее трусов. – По… поедем?..
Пару секунд он смотрел на нее блуждающим взором, мало что соображая, потом, немного совладав с возбуждением, спросил:
– К тебе или ко мне?
– Лучше ко мне. – она понятия не имела, где проживает Бердянский, но до ее дома было всего несколько минут на машине, и Павел тоже об этом знал.
– Поехали.
– Только не гони, ради Бога!.. – в предлагаемых обстоятельствах просьба была столь же бессмысленной, как намерение получить бесплатный билет у спекулянта в день премьеры, но попытаться все же стоило.
– Что, скорости боишься? – усмехнулся Бердянский и, не без усилия застегнув молнию на джинсах, заново завел мотор (благополучно заглохший, пока они целовались) и вырулил с парковки.