– Я не знаю.
Я не знаю, зачем на самом деле я иду по трубе вокруг Долгого озера. Представьте ещё даже не подростка, а мальчика, закутанного в зимние одежды. Вот он сворачивает с «правой» стороны озера (никакого партийного «правого» уклона) и переходит на противоположную от города (там, где гора Шмидта)…
Если даже я упаду и сорвусь с трубы, я вовсе не обязательно пробью лёд и утону в чёрной воде. При таких температурах лёд толстый и крепкий. А вот повредить что-либо: руку или ногу, если вообще не убиться – более чем возможно.
Добраться потом до тепла и жизни будет практически невозможно.
Вот как Верховному, когда его обступают его призраки. Выбраться из этого индустриального великолепия (Медный и Никелевый заводы) – к живым людям: это надо очень постараться.
Сначала придётся разобраться с призраками.
– Коба, зачем тебе понадобилась моя смерть? – выступает вперёд один из них и продолжает:
– Иосиф Виссарионович! Ты потерял во мне одного из способнейших своих генералов, тебе действительно преданных. Моя внутренняя совесть чиста перед тобой теперь, Коба. Прошу у тебя последнего прощенья (душевного, а не другого). Мысленно поэтому тебя обнимаю. Прощай навеки и не поминай лихом своего несчастного. (Н. Бухарин)
– Он ещё спрашивает! Каков нахал, – молчит в ответ Верховный.
Он словно бы смотрит на меня. Я иду по трубам по берегу Долгого озера. Впереди трубы Медного (или Никелевого, не помню) завода, справа от меня гора Шмидта. И я совсем ещё не знаю знаменитой фразы знаменитого Бухарина, члена Лениниского политбюро: «Если вспомнить, что не так давно наша страна слыла страной Обломовых, страной азиатских, рабских темпов труда, и если посмотреть на нашу страну теперь, то мы увидим те гигантские изменения, тот гигантский прыжок, который мы сделали за последнее время».
– «Вряд ли тов. Бухарин сумеет объяснить с точки зрения своей «концепции», как это «нация Обломовых» могла исторически развиваться в рамках огромнейшего государства… И никак не понять, как русский народ создал таких гигантов художественного творчества и научной мысли, как Пушкин и Лермонтов, Ломоносов и Менделеев, Белинский и Чернышевский, Герцен и Добролюбов, Толстой и Горький, Сеченов и Павлов», – продолжаем молчать Верховный.
Русский человек грузинской национальности, который помнит и другую (не менее знаменитую) фразу знаменитого Бухарина:
– «Русские должны искусственно себя поставить в положение более низкое по сравнению с другими чтобы искупить свою вину перед угнетенными народами…»
Говорить им не о чем. Кроме одного, о чём уже говорилось:
– Коба, зачем тебе понадобилась моя смерть?
Верховный не сказал ему:
– Тебя нельзя убить. Имя вам легион.
Тем более не сказал, что и сам вышел из этой среды. Как такое возможно? А вспомните разбойника, распятого вместе с крестом! Какого из двоих вспомнить: их ведь было двое, по правую сторону и по левую? Каждый решает сам.
Затем и понадобилась человеку смерть: для решения. Если бы у человека не было его смерти, он (такой, как сейчас) – ничего не мог бы решить. Оттого нынешние последователи культа Сатаны требуют, чтобы человек ничего не решал.
Оттого и стремятся к бес-смертию: путём ли бесконечной пересадки органов, добавлению в организм механических приставок или ещё каким-нибудь нано-способом (классическое понятие deus ex mschina – всё к этому сводится); Сталин тоже вышел из этой бездны, чего уж.
И всё же именно он спас Россию. Хотя сначала это сделал (что поделаешь – такие решения вещь перманентная) Ульянов-Ленин, заново собрав Российскую империю.
А вот тут говорит о Ленине антисоветчик Николай Бердяев:
«В 1918 году, когда России грозил хаос и анархия, в речах своих Ленин делает нечеловеческие усилия дисциплинировать русский народ и самих коммунистов. Он призывает к элементарным вещам, к труду, к дисциплине, к ответственности, к знанию и к учению, к положительному строительству, а не к одному разрушению, он громит революционное фразерство, обличает анархические наклонности, он совершает настоящие заклинания над бездной. И он остановил хаотический распад России, остановил деспотическим, тираническим путем. В этом есть черта сходства с Петром».
На мой взгляд, очень точная характеристика – тем паче от политического противника Ленина. Это вызывает уважение.
Бердяев фиксирует главное. Ленин – в своем историческом времени – УКРОТИТЕЛЬ ХАОСА, ПОБЕДИТЕЛЬ СМЕРТИ, БЛЮСТИТЕЛЬ НОВОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ. И, безусловно, человек, продливший Российскому государству жизнь в XX столетии. Хаос должен был пожрать Россию – такова была, хм, «объективность» происходящего. Это были объективность распада царской власти, объективность Временного правительства – слабой и вульгарной в этой своей слабости либеральной власти. Но бывают в Истории такие персоны и коллективы, которые словно призваны преодолевать объективность. Пусть даже имя этой объективности – смерть, анархия. Ленин и ВКП(б) – как раз тот случай, когда невозможности преодолеваются – титанической мыслью и невероятным трудом.
Что можно перенять у Ленина для XXI столетия? Конечно, ситуация кардинально другая. На первый план выходит защита России от безумной и невероятной агрессии Запада, Запада-мутанта. Поэтому ситуационные лозунги Ленина мы перенимать не намереваемся. Перенять можно следующее: искусство мыслить, искусство правильно оценивать реальность, искусство преображать реальность – мыслью и делом.» (Сеть)
Что тут скажешь? Только одно:
Мужчина не может устать.
На его плечах всегда лежит ответственность за свою семью.
За женщину, за детей , которых она ему подарила.
Нет времени на слабость, усталость, уныние.
Есть лишь совесть, честь, верность и гордость.
Невозможно подвести своих Отцов.
Если ты устал-ляг и умри. (Андрей Юркевич)
А если не подчиняется, перестаёт быть – настолько, что его словно бы никогда не было и не будет.
И всё же Верховный сказал Бухарину:
– Тебя нельзя убить. Имя вам легион.
Всё потому что даже и падший человек (а все мы таковы) – должен быть: Бог ему не приказывает (свобода воли), а вразумляет.
Потому никакой человек (даже смертью) – не уничтожается: «Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек. Веришь ли сему? Она говорит Ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир. Сказавши это, пошла и позвала тайно Марию, сестру свою, говоря: Учитель здесь и зовёт тебя.» (Евангелие по Иоанну 11:21)
Бесы – это люди (см. Ф. М.) Вот, например, «Бухарин был сторонником социальной инженерии, о чем он прямо написал в «Экономике переходного периода» 1920 г.: «С точки зрения большого по своей величине исторического масштаба, пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как парадоксально это ни звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». (Сеть)
И вот здесь я возразил.
Моё «я» – идущее сейчас по трубе к какому то (то ли Медному, то ли Никелевому) заводу, возразило:
– «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное». (Мк. 10:14); как я могу делить этих испорченных детей на дьяволов и бесов?
– А я и не делю, – молчу в ответ нынешний я. – Есть видимое и невидимое. Невидимое зло (победимое только Богом) – от лукавого, а вот видимое и поправимое – от людей, которые поменяли суть на бесовскую.
Остальное – по умолчанию: нет человека, нет проблемы (на самом деле такой фразы Верховный не говорил). Но и после «остального» – по умолчанию: решение проблемы – тоже человек.
Осознанно или не осознанно – всё, что дано человеку, это его незаменимость и бессмертие.
Я приближался к левому (если смотреть со стороны Норильска) берегу Долгого озера. Трубы поднимались, опять заходили над замёрзшей водой. К чему эта метафизика бытия? А к тому, чтобы я сам услышал неслышимое и захотел увидеть невидимое.
Раз уж небесные (и адские) иерархии бывают даны нам в своём видимом (земном) проявлении: символами, я (мой ангел) – захотел их увидеть.
Наполненный Вечностью, я приближался к левому (если смотреть со стороны Норильска) берегу: это был внечувственный опыт; следует признать, что я возвращался «пространством и временем полный» (Бродский); это был тот опыт, которого я ещё не помещал.
Я не знал ещё, что только на непередаваемом опыте (мистический опыт передаётся лишь обретением собственного) зиждется сверхзнание, благодаря которому князь Дмитрий получил от св. Сергия в своё войско Пересвета и Ослябю… Символ Царствия Божия шёл с его войском: переступал ногами – по земле, брал хлеб и вино – руками людей.