Я закричала. Не помня себя, кинулась к ней. Всхлипывая, пыталась влить собственную силу, но безуспешно. Не верила в происходящее и не понимала, что могло убить названную тётушку. Ведь я знала: она сильная. Она очень сильная ведьма. А ещё любимая и любящая. Самый родной мне человек. Единственный родной. Она понимала меня, а я её. Словно всю жизнь мы жили вместе. И мне казалось, что так и будет.
Но вот же она лежит, прикрыв веки, которые никогда уже больше не откроются. Её ласковый взгляд никогда не коснётся меня. Не прозвучит нежный певучий голос:
– Ты моя маленькая ведьма.
И губы не коснутся моего виска.
Я сидела, обняв её, раскачиваясь из стороны в сторону. Гладила её спутанные волосы, целовала лицо. Нет большего горя, чем потерять единственного родного тебе человека. Я прижималась к ней и рыдала.
А потом ветер опутал нас, и я услышала последнее наставление ведьмы:
«Берегись тех, кто придёт из тьмы. А они придут. Помни всё, чему учила. Забери все амулеты и книги из моего дома. Ты хорошая девочка. В моих книгах есть сильные заклинания. Они тебе понадобятся. И знай, я очень тебя люблю, моя маленькая ведьма».
И, забрав этот последний выдох, ветер взвился вверх.
Зашумел в горести лес. Послышался вой волков, провожающих душу Дарлен в последний путь.
Я плакала. Не было конца моему горю. Плакала, пока ветер не опутал нас. Тело ведьмы осыпалось прахом и пропало. И тогда я плакала, впиваясь пальцами в землю у самого порога ставшего мне родным дома. Для меня больше не было ни времени, ни мира, ни меня самой. Я забылась прямо здесь.
Кто-то ткнулся в меня мокрым носом. Я подняла лицо. Было уже сумрачно. На меня смотрел серый пушистый зверёк. Коснулся лапкой моей головы, словно говоря:
– Вставай. Нужно идти.
С трудом, но я встала. Плохо соображая, зашла дом. Собрала все книги и амулеты в мешок и вышла. Едва отошла на пару шагов, как дом посерел и пропал. Только сейчас я поняла, что Дарлен скрыла его ото всех, кроме меня. И он только ждал, когда я приду и заберу завещанное ведьмой. Развернулась и пошла через поле.
Крик птиц раздался неожиданно. Предупреждающий и резкий.
Повернулась.
Со стороны леса шли двое. В чёрных плащах с глубокими капюшонами, полностью скрывающими лица. Остановились, увидев меня.
– Ведьма?! – голос, словно шелест ветра перед бурей. Пугающий и тихий. Но я его слышала. Вся превратилась в слух.
– Не похоже. От неё тянет святостью.
Один из неизвестных направился ко мне. Я не видела его лица. Но кожей ощущала, что взгляд направлен на меня. Тяжёлый и давящий. И я вдруг очень чётко поняла: это они! Они убийцы!
Слёзы и злость застили мне глаза. «Уничтожу! Тех, кто посмел прикоснуться к моей тётушке, кто одним своим визитом осквернил эту землю».
Уверенно призвала силы. Наивная. Едва настроилась, как неизвестный остановился. Вскинул руку. Что-то зашелестело у кромки леса.
Порывисто повернулась. Там, в тенях вековых елей, серой дымкой открылся портал. Из него вышли трое. Такие же, как незнакомцы, в чёрных плащах, скрывающих тела и лица. Все уверенно двинулись ко мне.
Уже нанеся первый колдовской удар, я поняла, что передо мной не люди. А если и люди, то обладающие просто колоссальной магией. Незнакомой. Тёмной. Такая нашим магам и не снилась. Откуда только они взялись?!
В меня полетели заклятия пострашнее всего моего колдовства.
В тот день я впервые работала с настоящими боевыми чарами и чёрным-пречёрным ведовством, таким, от которого кровь стыла в жилах. Уложила троих, отправив проклятые мною души в чёртово пекло. В царство Темноокой. Надеюсь, она оценила.
А потом появились ещё трое.
Как я осталась жива, не понимала. Призвала природу, животных, птиц. Меня, едва дышавшую, услышали. Лес зашумел, из его чащи вырвались дикие звери. С неба коршунами упали стаи разъярённых пернатых.
Меня спасли. Сквозь лесные порталы провели.
Следы заметала, тропы путала. Как вернулась обратно в монастырь, не помнила. Вошла и рухнула на руки поражённым моим видом сёстрам. Неделю я пролежала в лазарете под пристальным присмотром матери-настоятельницы. И снова она сидела рядом, заставляя меня жить.
Уже потом я узнала, что к монастырю приходили странные люди в плащах. Узнавали, нет ли у них молодой ведьмы. Монахини меня не выдали. Мало того, пристыдили: мол, с каких пор ведьм по монастырям ищут. Незнакомцы ушли. А матушка заставила меня потом месяц Ясноликой молиться, чтобы даже духу тёмного при монастыре не было. Но за всё это время она ни разу не попрекнула меня и не назвала ведьмой. Мало того, часто приговаривала:
– У богов свои тропы. Не нам решать, кто ты. Мы лишь следуем их заветам. Если ты пришла к нам, значит, так было решено богами. И мы в ответе за тебя.
Наверное, именно тогда я начала одинаково сильно почитать и Ясноликую, и Темноокую.
Глава 5
– Как давно вы в Дагоре, Алиша?
Я очень глубоко ушла в свои воспоминания и от неожиданного вопроса вздрогнула. Ласка настороженно повела ушами. Я погладила её, успокаивая.
– С детства, – ответила правдиво.
Капитан посмотрел на меня изучающим взглядом.
– Я ранее не слышал, что в Дагоре есть ведьмы.
– Так их и нет в Дагоре. Одна я.
– Не страшно одной?
– А коли и страшно, – неопределённо пожала я плечами, – мне не привыкать. Всяко бывало.
– Всяко? – в голосе мужчины зазвучал интерес. – Люди не любят ведьм. А тем более если те живут рядом. Наверно, пришлось столкнуться с их нелюбовью?
Говорить о нелюбви к ведьмам мне не хотелось. Я отвернулась от капитана и постаралась наслаждаться поездкой.
– Ваши мать или бабушка тоже были ведьмами? – не унимался он. – От кого передалась сила? То, что вы сделали с лошадью, характеризует вас как очень сильную ведьму. Но, как понимаю, вы рано лишились родительской опеки и были сиротой. Где успели научиться так виртуозно управлять колдовством? Ведь для познания такой науки одного дара мало.
«Ага, значит, всё-таки справки обо мне навели, прежде чем вызывать».
Я головы в его сторону не повернула, всем видом давая понять, что поддерживать разговор не собираюсь.
«Вы мне, конечно, капитан Рэй, моментами нравитесь. Но не настолько, чтобы я перед вами душу выворачивала».
А он смотрел на меня так, будто именно в душу и хотел заглянуть.
В это время к нам подъехал один из стражей.
– Несколько девушек приказывают остановить колонну. Они желают поставить палатки и устроить отдых.