– У меня тоже так сложилось! – Она задумалась и отвернулась. – Кстати, – произнесла вскоре, – «такие»! Что значит, – «такие»?
«Ну, вот, – с досадой подумал Михаил, – идиот я, всё испортил! Язык мой, враг мой!».
– Что значит? – переспросил он. – Красивая, состоятельная… Маленький ребёнок. Бизнесом не занимаетесь! Значит! Отец? Муж? А что закончили? Какой вуз?
– Закончила. – Опустив намеренно «отец», «муж». – Да, вы правы! К тому же, с красным дипломом. И состоятельная, – снова вспомнила ту сцену, когда…, – вернее, совсем недавно была ею…
– Ну, и ничего, не надо грустить! – Михаил не стал настаивать. – Всё наладится, так всегда бывает. Всё, казалось бы, хорошо, потом бац – неприятности! А дальше – лучше, всё лучше…! Во всяком случае, неприятности долго продолжаться не могут! Проверено! Надо очень в это верить и надеяться!
Он произнёс это так горячо, с такой убеждённостью, будто то же самое хотел внушить и себе самому. Ей показалось – его глаза зажглись, он вопросительно посмотрел на неё.
– Прозвучало здорово, даже оптимистично, но не для меня ваша формула! – Как от озноба дёрнула плечом Руслана.
– Так! Проехали! А давайте на «ты», так проще общаться! И давайте всё же, что-нибудь съедим, а то я грохнусь здесь и сейчас прямо перед вами в голодный обморок! – Мягко произнёс, открыто улыбнулся попутчик. Затем поставил перед ней пластиковую одноразовую тарелку, наполненную едой.
– От коньяку отказываешься, как я понял? Ну и я не буду! Тогда придётся идти за чаем!
– Вашему другу с утра, ох, как, кстати, будет ваш, – она покраснела, – этот твой коньяк!
Они снова улыбнулись друг другу.
– Нет, – ответил он ей твёрдо, – мой друг ничего такого больше не получит ни с утра, ни с обеда!
Ужинать закончился в молчании. Веки стали тяжелеть, перед глазами всё поплыло. Мерный стук колёс снова отдавался в висках. Михаил тактично произнёс:
– Пора на покой, денёк выдался, – кивнул при этом на спящего Андрея, – прямо скажем, не из лёгких!
Очень тихо, собрав остатки еды в пакет, чтобы выбросить, Михаил вышел из купе. Руся осторожно легла рядом с сыном, положив, голову на согнутую в локте, руку. Вагон раскачивало от набравшего скорость поезда, он грохотал всеми составляющими.
А ей было не страшно. Уже не страшно.
Она внезапно проснулась от какого-то странного шума. Две мужские фигуры, – она с трудом, ещё сонная, распознала в них своих попутчиков, – схватив друг друга «за грудки», боролись. На фоне зеркала купе, отражавшего голубоватый ночной свет, падающий из окна, Руся видела, как метались два тёмных силуэта. Отдавая преимущество в молчаливой схватке переменно один другому, сопели и стонали. Она вжалась как можно сильнее в стенку купе, при этом очень осторожно, но плотно, накрыла ребёнка своим телом.
– Не смей, идиот, слышишь? – грозно шептал Михаил. – Твоих выкрутасов с меня хватит! Я ещё не забыл все твои подвиги в экспедиции!
Тут Михаил схватил противника за горло.
– Ну, всё, всё! Брэйк! – Прошептал Андрей, задыхаясь, и ухватил душившие его руки.
– Подумаешь, барышня нашлась! Кто она такая, – кивнул в сторону женщины, – знаешь? Нет! А чего печёшься о ней? Первым хочешь быть? Ну, так бы и сказал! Я не брезгливый!
– Заткнись, я сказал! Разбудишь! – Прошипел Михаил. – У тебя явно что-то с башкой! Или это следствие твоих ежедневных пьянок ещё там, в тайге?!
– Не напоминай лучше! – жарким шёпотом возразил он. – Нашёл, чем попрекать больного человека! Плохо мне, понимаешь?! Тоска эта, мороз этот! Холод собачий! Ни тёлок толком, ни кабаков! На фиг бы мне это, а? А всё папаша, как заводной! Давай, мол, с Мишкой, в экспедицию, мужиком, а может, и человеком станешь!
Руслане послышались в голосе взрослого мужчины обида и слёзы. Затем соседи успокоились. Старались говорить очень тихо. А она продолжала лежать, по-прежнему вжавшись, боясь шевельнуться, затаила дыхание!
– Слышь, Мишель? Где-то там у нас было? Я много водяры набрал!
– Ничего не получишь! Спать ложись! – Жёстко, грозным шёпотом произнёс Михаил.
– Ладно, друг! Поговорили! – Тоном капризного ребёнка ответил тот. Затем встал и дёрнул за ручку.
– Не дури, Андрей! Как маленький, ей-богу! Куда собрался?
– Здесь не наливают, ё-моё, поищем места другие, где люди сговорчивее!
– Ну, смотри, предупреждаю, я тебе не нянька!
Андрей вышел, плотно закрыв за собой грязную, полуразбитую купейную дверь. Руся снова закрыла глаза, немного расслабилась, вытянула ноги, отодвинулась, освободив немного простору сынишке. Затем услышала, как встал Михаил, глубоко вздохнув, вышел следом. Сон, как говаривала когда-то её бабушка, словно рукой сняло. Она привстала, сунула руку в сумку, чтобы достать сотовый, – просмотреть сообщения и узнать который сейчас час. Вспомнила, оставила дома. «Дома! Да был ли тот, построенный её мужем, Никитой, такой огромный, роскошный дом, настоящим, именно её домом?». Поднесла руку к окну, чтобы рассмотреть, который час. Миниатюрные золотые часики, – торопливые стрелки циферблата – подарок мужа за рождение сына, – показывали три часа ночи.
Ночь. От человеческого дыхания воздух в купе значительно согрелся, стало даже немного душно. Она осторожно приоткрыла дверь. Посмотрев на спящего ребёнка, выглянула в коридор вагона. Ни души. Стала раздумывать: ничего, если покинуть купе всего на минутку, чтобы пройти в конец вагона и привести, наконец, себя в порядок. Стараясь не шуметь, прикрыла за собой дверь, предварительно захватив небольшую сумку, – что-то вроде большой косметички, – с гигиеническими, так необходимыми женщине всегда и везде, принадлежностями. Опрометью бросилась в то самое, в конце коридора, помещение. Стараясь не дышать, и ни к чему не прикасаться, подставила под кран руки, стряхнула воду, провела по лицу. Посмотрелась в, казалось, никогда не видавшее моющее средство для стёкол, тусклое зеркало. Возвращаясь в купе быстрым шагом, ей показалось, промелькнула какая-то тень, скользнувшая в противоположный тамбур. «Мерещится, бог знает, что! Вон всё из головы, надо отдыхать! Всё потом!».
Приоткрыв купе, увидела: малыш сбросил с себя тёплые вещи, которыми был укрыт. В купе действительно было не просто тепло, – жарко. «Скоро пить попросит!» – предположила Руслана, доставая заранее приготовленные ещё в «том городе», бутылочки с водой и соком. Старалась действовать осторожно. В это время открылась купейная дверь. В проёме показался Михаил. Вагон, стремительно ехавшего поезда, видимо на очередном повороте дёрнуло, и Русю с её бутылочками, вдруг, неожиданно швырнуло в сторону, сделавшего буквально шаг, мужчины. Она непроизвольно уткнулась ему в грудь. Свитер грубой вязки издавал приятный аромат незнакомой стойкой мужской парфюмерии. Он поймал её, ухватив за руки, затем, будто случайно, сильнее, чем того требовала ситуация, обнял за тонкую талию и задержал в руках. Она неловко освободилась. Он тоже казался смущённым. – Извините! – Произнесли одновременно и рассмеялись.
– Нашли своего друга? – стараясь делать вид, будто ничего не произошло, спросила она.
– Сидит, красавец, с проводницей пьёт!
– С той, которая «всё для вас…»?
– Точно, с ней! – Снова улыбнулся Михаил. – Извините ещё раз! Мы вас разбудили?
– Между вами что-то произошло? – Хотела услышать прямой ответ.
– Неудобно, как – то, получилось! Иногда с Андреем творятся необъяснимые вещи.
– Возомнил, видите ли, себя половым гигантом, неотразимый наш… – Уклончиво ответил Михаил.
Остаток ночи прошёл относительно спокойно. Кто-то ещё раз открывал – закрывал тарахтящую дверь купе. Проснулся малыш, тоже, всего лишь раз. И Руся, напоив ребёнка, наконец, окончательно погрузилась в глубокий сон.
Проснулась, когда с шумом распахнулись двери. В проёме увидела полную женщину лет шестидесяти с благодушным, приятным лицом. Широко улыбаясь, та поздоровалась.
Некоторое время постояла, видимо раздумывая, куда пристроить багаж: старый большой чемодан, сумку и две перевязанные коробки.
– Давайте, помогу! – Встал ей навстречу Михаил. Та обрадовано кивнула, благодарно качая головой. Руся предложила:
– Я могу взять малыша на руки. Под нашей полкой есть место!
– Не надо, Руслана, не стоит беспокоиться, я и так всё устрою! – Отозвался мужчина. Когда суета закончилась, новая соседка, присев на краешек нижней полки рядом с Михаилом, воскликнула:
– Какая красивая пара! И ребёночек у вас! Всё как у людей! – Оглядев Руслану и Михаила, вздохнув, добавила: – И материально, смотрю, тоже в порядке!
Русю немного покоробила первая фраза насчёт «красивой пары», она собралась, было возразить, но встретила глаза Михаила. Опустила глаза и занялась сыном.
Затем новая пассажирка предложила свою помощь. С удовольствием взяла малыша на руки. Тот скривил пухлые губки и собрался заплакать.
– Ну, уж, нет, Глеб! Мужчине плакать не положено! Маме тоже надо заняться собой! Сейчас мама придёт! – Михаил перехватил ребёнка у женщины. Мальчик, улыбаясь, обхватил его шею.