Долар послушно ушел на боковую улочку, провожаемый возмущениями разбегающихся горожан и заливистым визгом детворы. Ветер швырнул в лицо охапку дорожной пыли. Я потерла глаза и еще сильнее пригнулась к шее Храпа. Запахло нагретой землей – верным признаком приближающейся большой дороги, насквозь продуваемой ветрами всех направлений.
Путь в Зорррх был не близок, но иного способа попасть в замок для меня не существовало. Полеты на драконах всегда пугали меня едва ли не больше, чем возможность быть ими съеденной. А что? Проглотит – и никому ничего не докажешь. Ни одежды, ни косточек, ни последнего слова. В общем, страх перед Первыми, хоть я и была отчасти их потомком, жил во мне с самого рождения. И я ничего не могла с этим поделать.
Едва Верхний тракт принял нас в свои удушливые объятия, стало понятно, что легкой дорога не будет. Из Раски и Овурга, с двух сторон к нам ползли низкие фиолетово-черные тучи, клубясь и недовольно рокоча. Медленно, словно позволяя прочувствовать мощь стихии, они тянулись навстречу друг другу, норовя окружить нас, взять в кольцо, и не дать ни единого шанса спастись от затяжного, противного, холодного дождя, какие бывают в Зокрихане только по осени.
До угасания Тройки оставалось шесть часов. Достаточно, чтобы осилить добрую часть пути, но не добраться до замка. Идею ехать по ночи я отмела сразу. В последнее время все чаще стали появляться слухи о неведомых ранее зверях, нападающих на путников по ночам. Те, кому удавалось спастись, рассказывали о страшных чудовищах с зазубренными когтями на шести, а то и восьми лапах. Их перебивали другие, которые помнили клешни и огромные зубы со стекающей с них ядовитой слюной, прожигающей саму землю. Третьи же с пеной у рта доказывали, что своими глазами видели бесплотных духов, убивающих тихо, но беспощадно, вселяя перед этим животный ужас в любую живую тварь.
Встречаться с чудищами, какими бы они не оказались в итоге, мне совсем не хотелось. Моя магия Огня, конечно, на многое способна, но проверять ее пределы, рискуя собственной жизнью и жизнью Храпа – довольно глупо. Хотя, скорее всего, долар успел бы сбежать, как он делал это уже несколько лет при виде любой опасности.
Ближайший Двор Путника стоял вниз по тракту, часах в четырех езды от Дол-Граго.
– Что ж, придется пожертвовать временем и остановиться там, – задумчиво протянула я вслух. – Все ж лучше, чем оказаться чьим-нибудь ужином. – Пара легких похлопываний по могучей шее долара и четкий приказ: – Быстро!
За нашими спинами оставалась узкая полоса ясного неба – первый дождь должен был пролиться над городом. А потом настигнуть и нас. И нам следовало постараться, чтобы это случилось как можно ближе к Двору, где был шанс и просушить одежду, и поесть, и как следует выспаться. Если, конечно, Великие Владыки могли допустить нечто подобное.
Глава 2
«Великие владыки посылают нам нужных людей чаще, чем мы думаем. Но еще реже нам удается оценить этот дар».
народная мудрость
Первые тяжелые капли дождя достигли земли на самых подступах к Дому Путника. Нас равнодушно встретили угрюмо покосившиеся ворота, и полуразрушенное строение с черными провалами стен вместо окон. Я осторожно спешилась, вытащила свой клинок и бесшумно двинулась на разведку, прикрываемая нарастающим шумом ливня. Ветер налетал порывами, отчего доски дома противно скрипели, отвлекая внимание. Но меня настораживал даже не вид этого местечка, а отсутствие путников в нем. Ни тебе людей, ни запасов еды, которые было принято оставлять после себя для других, ни какого-никакого порядка. Складывалось ощущение, что из здания бежали. Давно и в спешке.
Наскоро осмотревшись и не найдя ничего странного, кроме, разве что, нескольких обрывков одежды, я вошла внутрь дома, предусмотрительно оставив долара под прохудившимся навесом около порога. Общий зал был ожидаемо пуст. Дров для растопки камина не оказалось ни на полу, ни на полке. Я недовольно поежилась. Одежда успела вымокнуть насквозь. А поднявшийся ветер, задувающий во все щели, услужливо добавлял холода. В дальнем углу зала нашелся перевернутый стол со сломанными ножками и пара разбитых стульев.
– То, что надо!
Не без труда разломав отслужившую свой век мебель, я закинула ее в камин и послала следом самое простенькое заклинание. Огонек с аппетитом вгрызся в сухое дерево, озаряя зал уютным желтоватым светом. Повеяло теплом. По коже побежали приятные мурашки, позволяя расслабиться и прикрыть глаза от удовольствия.
– Так-то лучше. Храп! Иди тоже погрейся. Все равно мы одни тут.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом в дверном проеме появилась чумазая морда долара.
– Можно, можно, – я уселась прямо на пол и похлопала ладонью рядом с собой. – Ко мне.
Зверь толкнул скрипучую створку и вошел в дом, усердно принюхиваясь.
– Знаю, ты не любишь запах дыма, но тут тепло и сухо. Нам обоим надо отдохнуть и переждать непогоду. Есть, к сожалению, нечего, – уже отворачиваясь обратно к камину и обхватывая руками колени, вздохнула я.
Храп подошел ближе, широко зевнул и плюхнулся рядом. Я сняла с себя мокрую куртку, развесила ее на единственном целом стуле и уткнулась плечом в бок зверя. Мокрая шерсть неприятно защекотала щеку, но идти в спальные комнаты в поисках одеяла не хотелось. Не из лени, а потому, что там точно не было постельного, если уж даже дров на растопку не нашлось. И тут мой взгляд упал на то, что некогда было занавеской, а теперь больше напоминало тряпку, висящую на одном крючке. Плотная ткань оказалась наполовину вымокшей, но сухой кусок все же нашелся. Соорудив себе под голову нечто вроде подушки, я подперла спиной своего теплого скакуна и притянула колени к груди.
Грозовые тучи настолько плотно заволокли небо, что, казалось, наступила ночь, хотя до нее оставалось еще чуть больше часа. Растекающееся по телу тепло навеяло дрему. Даже не заметив того, я закрыла глаза и тут же провалилась в темный, тревожный сон. Изматывающий и забирающий силы, вместо того, чтобы восстанавливать их. Я несколько раз пыталась проснуться, но веки казались словно пришитыми. Тело не слушалось. В какой-то момент из-под меня вылез долар, и я неуклюже свалилась на жесткий пол, отчаянно пытаясь прийти в себя. Говорить не получалось. Наверно, со стороны я походила на немого парализованного человека при смерти. Хотя, по сути, и была просто неподвижной оболочкой с заточенным внутри сознанием.
А потом во всей это недодреме я услышала громогласный рык Храпа – низкий и протяжный. Что-то было не так. В следующее мгновение мой слух резанул противный клекот. Пока далеко, но явно ненадолго. Магический огонек в камине резко погас – даже за закрытыми веками был виден наступивший мрак. Повеяло могильным холодом. В нос нещадно ударил тошнотворный запах гнили и мокрой земли.
Я совершенно беспомощно валялась на полу, надеясь, что это – сон, но отчетливо понимая, что все наяву. Треск и бульканье нарастали, лишая воли и вселяя липкий страх. Щеку обожгло чем-то холодным. Я попыталась дернуться, чтобы сбросить с себя не то слизь, не то слюну. И в этот момент откуда-то с порога послышался быстро приближающийся топот сапог и свист нескольких клинков, с чавкающим звуком врезающихся в плоть врага.
– Не бойся. Свои.
Меня схватили за ноги и поволокли на улицу. Звуки борьбы – напряженной и активной – звучали еще некоторое время, пока не стихли так же резко и неожиданно, как начались. Момент – и я смогла, наконец, разлепить глаза, сбрасывая с себя сонные путы. Из дома доносились только мужские голоса. Ни звуков возни, ни лязганья мечей. Дождь немилосердно набросился на мою подсохшую одежду, забираясь в волосы и змейками скатываясь по коже. Я утерла лицо, поднялась на ноги и неуверенным шагом двинулась в то место, где несколько минут назад едва не оборвалась моя жизнь.
– Жива! – вырвалось у одного, едва я перешагнула порог.
– Повезло, – мотнул головой второй. – Кто ж в одиночку ночью по трактам ездит?!
Слова пролетели мимо, потому что в свете новосотворенного мной огонька я с ужасом уставилась на тварь, зарубленную посреди зала. Безобразное членистое тело с кучей ног, крючковатыми клешнями (одна из которых валялась в стороне) и рогатой головой, перемазанной в районе бездонного рта зеленой слизью. Меня передернуло от омерзения.
– Что это такое?
– Пожиратель. Конкретно этот, – мужчина пнул тварь квадратным носком сапога, – пожиратель снов. В народе – сонник. Ждет, когда жертва уснет, а потом атакует, не позволяя проснуться.
– Вы сказали «конкретно этот»…?
– Есть еще пожиратели магии, пожиратели страха, пожиратели воли.
– И много таких в округе?
– Хватает. Но это еще не самое страшное.
– Спасибо, – растерянно пробормотала я и обхватила себя руками. – А где… – я завертела головой в поисках скакуна, – мой долар?
Двое мужчин равнодушно пожали плечами.
– Опять сбежал, гад! Храп!!
– Не нужно оставаться здесь. Едем с нами. Вниз по тракту есть трактир – там и переждем ночь.
– Не люблю трактиры.
– Дело, конечно, твое. Но за убитой тварью обязательно придут сородичи. И тогда нас может не оказаться рядом.
– Кстати, а как вы…
– Мы едем из Хазроса в Онзель. Предлагаем прекрасной девушке свою компанию. Хотя бы на эту ночь, – улыбнулся один из моих спасителей: высокий брюнет с аккуратной бородой.
– Прекрасная девушка благодарна за спасение, но боюсь, об оплате мы не договоримся, – я выгнула правую бровь и демонстративно положила руку на эфес клинка.
– Ты нас неверно поняла, – сжал мое плечо другой, заглядывая в глаза. – Мы предлагаем защиту, не более. Согласись, в трактире, среди пьяного сброда тебе не помешает пара вооруженных спутников.
– Ваша взяла, – сдалась я. – Вот только мой долар…
– Мой возьмет двоих, – весь обвешанный склянками с эликсирами, второй мужчина отбросил назад перехваченную стальными обручами темную косу с щедро вплетенными в нее амулетами и вложил меч в ножны. – Идем. Чем дальше в ночь – тем больше тварей.
– Так все эти слухи – правда?
– Все эти слухи – лишь малая часть правды от выживших.
– И вы не боитесь ездить по ночным трактам?