– Хватит, тебе и так нехилая привилегия. Если бы не босс, выкинул бы тебя за борт, отброс. – Он сжал лицо Амадео сильнее. – Не люблю красивых мужиков.
– Предпочитаешь страшных? – не удержался от колкости Амадео. Несколько глотков воды оживили злость, похороненную глубоко внутри, и теперь она рвалась наружу.
Глаза бородатого сузились.
– Шутить удумал? Видать, не сильно-то ты и болен, раз рискуешь мне хамить.
Амадео молча смотрел на него. На потрескавшихся губах заиграла легкая усмешка.
– Ты глянь. – Тюремщик присвистнул. – Кто там говорил, что он подохнуть собирается? Да он меня сейчас своими прекрасными глазами сожжет на месте!
– Если предпочитаешь кремацию, так тому и быть.
– Ах ты…
Бородатый замахнулся, но второй перехватил его руку.
– Нельзя. Босс тебя за порчу товара по головке не погладит. Идем.
Амадео снова грохнулся на пол. Бородатый напоследок все же поддел его носком ботинка в бок, но боль отозвалась где-то на краю сознания и тут же замолкла.
Снова принесли еду, но Амадео даже не шевельнулся. Схватка с тюремщиком, пусть и словесная, полностью лишила его сил. Он не слышал шепотков вокруг, не видел, как узники поглядывают на него.
– Держи. – Перед носом плюхнулся кусок хлеба. – Ты уже четвертый день ничего не ешь, так и подохнуть недолго.
Амадео приподнял голову с холодного жестяного пола. Темноволосый человек лет сорока, лицо заросло жесткой щетиной. Рубашка разорвана в нескольких местах, обнажая худое бледное тело. Амадео припомнил, что видел его пару раз, склонившегося над ним. Он никогда не смеялся, но глаза смотрели отнюдь не сочувствующе. Так почему он сейчас…
– Жри давай, – буркнул мужчина. – Мы все должны выжить назло этим гнидам. А у тебя, сдается мне, это лучше других должно получиться.
– Почему? – прохрипел Амадео. Горло совершенно пересохло, пара глотков воды только раздразнила жажду.
Мужчина на мгновение отвернулся.
– Ты в бреду все время какого-то Тео звал. Повторял: малыш, Тео, малыш… Я так понял, сынок это твой. У многих тут ни семьи, никого не осталось, а тебе есть, к кому вернуться. Считай это услугой, хотя вряд ли ты когда за нее отплатишь. Хватит пыриться! – прикрикнул он. – Жри, а потом я отведу тебя попить. Сам ты ни в жисть не встанешь.
Амадео не стал более задавать вопросов.
От Лоренцо – так звали мужчину – Амадео узнал, что плывут они уже четыре дня, пункт назначения неизвестен. Охрана никогда об этом не говорила между собой, да и услышать здесь что-то было сложно – рядом с трюмом находилось машинное отделение. Многих из пленников, подобно Амадео, схватили прямо на улице. Кого-то сманили предложением работы по объявлению в местных газетах. Редкозубый молодой тип напился до беспамятства в ночном клубе, а проснулся уже здесь. Разные истории, но итог один – все плывут в неизвестность и вряд ли получат обещанные гонорары.
– Это еще что. – Лоренцо хмуро пытался растереть затекшие запястья. – Тут одни мужики, заметил? Я слышал, в ту же ночь отчалило еще одно судно, на этот раз с женщинами. Что с ними будет, думаю, сам догадаешься.
Лоренцо поговорил с остальными, и те теперь не приближались к Амадео, обеспечивая ему максимум свободного пространства. От злобы не осталось и следа, ее сменила отупляющая усталость. Даже юноша, пожелавший Амадео сдохнуть, и тот угрюмо молчал, уткнувшись в переборку. Если поначалу злость помогала людям держаться, то сейчас многие ждали своей участи с безнадежным смирением.
Через шесть дней, незадолго до того, как они причалили, Лоренцо подсел к Амадео, только-только пришедшему в себя после очередного приступа, и завел странный разговор.
– Слышал, что эти ублюдки про тебя сказали? – Он кивнул на лестницу, ведущую наверх. – Что ты для босса. Это мы – чернь, которую скорей всего распродадут по сто долларов за штуку, а вот у тебя появится нехилый шанс этот гадючник разворошить.
– И получить укус ядовитой твари? – Амадео слабо улыбнулся. – Я не знаю, куда нас везут, не знаю, удастся ли мне выбраться оттуда и вернуться домой, а ты предлагаешь мне войну?
Лоренцо пожал плечами.
– По крайней мере, подберешься достаточно близко. Когда мангусту некуда бежать, ничего не остается, кроме как драться. И в конце концов он перекусывает шею змеи. Парни в тебя верят, неужто ты их подведешь?
Амадео же подумал, что все эти люди зря питают ложные надежды о чудесном спасении. Скорей всего, по прибытии их просто раскидают по грузовикам и развезут по разным концам страны, а кого-то и вовсе продадут за границу. Очень нужна им эта эфемерная сказка о мире во всем мире.
– Хочешь сказать, они избрали меня спасителем? – Он криво усмехнулся, пытаясь справиться с тошнотой. – Брось. Какой нормальный человек в такой ситуации будет размышлять в широких масштабах? Все они беспокоятся только о своей шкуре, ни о чем больше. Вон тот, редкозубый, так и мечтает удушить меня во сне. Хотят, чтобы я сокрушил большого босса? Не смеши.
Лоренцо рассмеялся.
– Мозги не совсем отключились, соображаешь! Твоя правда, я соврал. Зато ты вон как взбодрился! Держись, ты и правда редкий экземпляр. От души надеюсь, что сын еще тебя увидит.
Разговор прервал скрежет двери. В проеме стоял тюремщик, направив на них автомат. Лица из-за бьющего в глаза света было не разглядеть, но Амадео и так знал, что это тот самый бородатый, желавший начистить ему личико несколько дней назад.
– Ну что, крысы! – радостно рявкнул он. – Bienvenidos a Mexico[1 - Добро пожаловать в Мексику (исп.)]!
2
Bienvenido
a
Mexico
– Что значит – никаких следов?! – рычал Ксавьер в телефон. – Ищите! Где свидетели? Полный клуб народу, и ни единого свидетеля? Найдите любую улику, любую, хоть молекулу ДНК! Принц не мог просто так исчезнуть, черт вас всех раздери!
Он подавил желание швырнуть телефон в стену. Что за мистика?
Поиски продолжались уже десятый день, но без толку – принц как сквозь землю провалился. Его телохранителя нашли с простреленным легким в переулке рядом с клубом «Чабакано». Врачи не могли дать никаких гарантий. Единственный человек, который мог пролить свет на исчезновение Амадео, находился без сознания и не собирался приходить в себя.
Первым делом Ксавьер заподозрил участие владельца клуба, но тщательная проверка показала, что Рикардо Торрес чист – с его мобильника не поступало никаких звонков, он все время находился на виду. Личный разговор с ним тоже ничего не дал – несмотря на открытую неприязнь, отразившуюся на лице при упоминании Амадео, он искренне удивился произошедшему. Ребекка подтвердила, что за Торресом не числится никаких сомнительных делишек, кроме открытия нелегальной игровой точки. Все ночные клубы, находящиеся в его собственности, работали на вполне законных основаниях. Эта ниточка тоже никуда не привела.
Дьявол! Ксавьер ударил кулаком в спинку кресла. Оно откатилось к окну и грохнулось на пол, колесики завращались в воздухе. Он приказал проверить все, даже самые темные закоулки, отправил людей за пределы города, но ничего и никого так и не нашли. Джо беспрестанно расспрашивал посетителей «Чабакано», заходивших к нему на огонек, но тоже ничего не выяснил. Принц попросту испарился.
В надежде засечь следы Амадео Кейси шерстил городские видеокамеры, незаконно подключившись к серверу полицейского управления, но пока безрезультатно. В саму полицию Ксавьер сообщать не стал – во-первых, он не хотел шумихи, каковая непременно последует – исчезновение такой крупной фигуры даром не пройдет, а во-вторых – об этом непременно узнали бы домашние Амадео. Ксавьер не стал ничего говорить Розе и Тео – незачем волновать их. Придумал на скорую руку отговорку о срочной командировке, объяснив тем самым и отсутствие Киана. Однако пришлось сообщить обо всем Тевье – если парень не выживет, для его отца это будет серьезным ударом. Тот первым же самолетом вылетел сюда и теперь не выходил из больницы. Оно и к лучшему – у Тевье было слабое сердце, и постоянный надзор врачей был необходим.
Телефон завибрировал.
– Я нашел человека, который видел нашего принца! – возбужденно орал Джо в трубку. – Он все видел!
– Задержи его, – бросил Ксавьер, хватая пиджак. – Я еду.
Их выгнали на палубу.
Воздух был влажным и липким – недавно прошла гроза. Под небом висли темные облака, на горизонте вспыхивали молнии. Несмотря на то, что дышать было нелегко, Амадео с наслаждением втягивал соленый, пропахший водорослями воздух – после стольких проведенных взаперти дней он казался божественным.
Моряки суетились на палубе, несколько людей с автоматами продолжали выгонять из трюма людей. Их разбивали на группы по десять человек и тычками дул заставляли спускаться по шаткому трапу куда-то вниз. Лоренцо оказался в третьей группе. Проходя мимо Амадео, ободряюще улыбнулся.
– Держись, парень. Может, когда свидимся.