ведь перед пламенем свечи
сердцам не надобны ключи,
они открыты ожиданьем
всех таинств мира, коим плоть
так щедро даровал Господь.
185 Утёс
Не благородного гранита,
и, роком, брег ему морской,
где рассыпается прибой
на синеву и малахиты
дочеловеческих времён,
когда утёсом гордым он
взирал на суеты течений
и грозных моря настроений,
как на Москву – Наполеон…
Зачем же, предан и обрушен,
омытый горькою водой,
он остаётся частью суши
и… частью света… неземной!?
Как будто лишне, в этом зное,
внимать играющей волне
за обретением покоя
на полированной спине.
186 Хризантемы
Кому они сотворены,
томится утренним изгнаньем
и, всё лучей очарованье,
минуя хладные стены
и сферы сомкнутые тени,
вдруг, зажигается звездой
безмолвной веку мизансцены…
Так, Галилео молодой,
вбирая влаги преломленья,
запечатлеть планет движенье
мечтал Флоренции родной.
Но, не букетовая власть
одолевала эту страсть
до остывания костров
на римской Площади цветов.
187 Матери
Возврата нет, и замечаем –
нам недоступно в беге дней
уединение за чаем
без электрических затей…
Но, возразить, едва ли, в силе
печали уходящих мам
жалеть минувшую Россию
из диалогов по душам
у красок солнечной веранды
с неувядаемостью роз,