– Вы были замечены.
– Очень рад.
– Взаимно.
Я был не против удобно расположиться в гостях. У светлого просторного помещения была своя особая атмосфера. В этом я видел большой плюс. Хотя мне и не было до конца понятно, с кем же я собственно веду разговор.
– Да-да, сюда.
– Спасибо.
Несколько мгновений пути я был через край наполнен гордостью за себя и за своё социальное положения. Я считал, что происходящее со мной в сиюминутный момент времени является закономерным последствием моей безупречной и высокопрофессиональной службы. Всяческие предчувствия давно обещали мне нечто подобное. Они обещали мне награду за мою безупречность. И вот ожидаемое произошло.
– Уверен, вам понравится.
Впрочем, едва мое тело приземлилось на гостеприимный диван, случился сюрприз. Освещение внезапно погасло. О, это был большой неожиданный сюрприз. Я и весь окружавший меня мир вмиг погрузились в темноту.
– Не бойтесь, – рассудительно прошептал сосед по дивану.
– Не боюсь, – заявил я.
На секунду задумался. Потом сказал:
– А напитки будут?
– Конечно.
Никакого смущения. Словно так было правильно. Будто я сказал как раз то, что следовало.
В темноте раздался щелчок пальцев. Мгновением позже в моей руке оказался охлаждённый бокал. Ждать было незачем, и я попробовал напиток на вкус. На языке появилась приятная кислинка.
– Вкусно.
Мой сосед по дивану ничего не сказал в ответ. Мы оба продолжали сидеть в темноте. Мы оба чего-то ждали. А я не любил ждать. Вот и спросил:
– Чего?
Тишина. Тихая пронзительная тишина. И темнота. Я слышал ровное дыхание соседа по дивану. Я слышал пульсацию крови в собственных висках. И вот он сказал:
– Я знаю, вам нравится ваша работа. Монотонная череда манипуляций с цифрами и запятыми. Это освобождает.
– Наверное.
– Но вы должны понять одну очень важную вещь.
– Какую?
– Возможно вы – это последняя надежда этого мира.
– Смахивает на психическое расстройство. Претензия на исключительность?
– Возможен и такой вариант.
– Возможен?
– Да. Но если мы не попробуем, то как мы узнаем наверняка?
– Мы?
В темноте раздался короткий радостный смешок.
– Теперь вы работаете на меня.
– Разве прежде было иначе?
– Было.
– Точно?
– Вы работали на мою мать.
– И куда она делась?
– Она в коме. Вы не смотрите телевизор?
– Нет.
– Она поскользнулась в ванной и ударилась своей тупой башкой об умывальник.
– Надо же…
Я попытался сфальсифицировать в голосе тембр вежливого удивления. Не получилось. Тогда я просто ещё раз отпил из бокала. Это отвлекло меня от ненужных душевных терзаний. А мой сосед по дивану тем временем продолжал говорить:
– Мне повезло.
– В чем?
– В том, что эта сука не сдохла.
Тут я едва не поперхнулся. Видимо моральная дилемма всё же попыталась выйти мне боком.
– Думаете, почему я выбрал вас?
– Понятия не имею.
– Вы привыкли к другой жизни.
– И что?