Матвей развернул пакет и похолодел. Он оглянулся, тревожным взглядом окинув всё вокруг. К счастью, в коридоре никого не было.
– Я же сказал, зайду сам, перед отъездом, – возвращая пакет, Матвей сохранял спокойствие. – Пока поездка откладывается… И вообще, можете передать – я могу передумать ехать. И никто меня не заставит, – не удержавшись, добавил он.
– Будь моя воля… – зло заиграв желваками, процедил незваный визитёр. – Я бы с тобой, гадёныш, поговорил по-другому.
– Это правда, – насмешливо бросил Матвей, но внутренне содрогнулся от злого взгляда незнакомца. – Но пока воля ваша ещё не наступила, дайте мне пройти.
Хоть и потряхивало от волнения, но Матвей с улыбкой на лице следовал дальше по коридору, спиной ощущая, как незнакомец глазами буравит ему вслед. Сердце у юноши колотилось, и он осознавал от чего – от страха. У кабинета профессора он замешкался, но только для того, чтобы был повод естественно оглянуться. Коридор был пуст, и Матвей, с облегчением вздохнув, постучал.
– Вы откуда идёте? – профессор встретил вопросом своего студента.
– Как откуда? – удивился Матвей. – С лекции.
– Почему ходите по улице во врачебном халате?
– Извините, профессор, спешил, – оправдался молодой человек.
– Сколько раз я повторял? Врачу недопустимо выходить на улицу в халате. Выходя на улицу – сними халат. Эта табличка висит на каждой двери. И ещё с тремя восклицательными знаками. Врач, бегающий по улице в халате, а потом идущий в этом же халате к больным, – преступник!
– Вы же говорили, врач с сигаретой – преступник, – развеселившись, парировал Матвей, его забавляла категоричность наставника, хотя в душе он был согласен с ним.
– Это одно и то же, – невозмутимо заключил профессор. – Врач с сигаретой преступник, но и врач, который в белом халате выходит на улицу, а затем идёт к больным, вдвойне преступник. Давайте к делу, – видя сияющее лицо своего студента, предложил профессор. – Но прежде, халатик сбросьте вон туда, в корзину, в стирку.
Профессор и студент закрылись на ключ и пробеседовали до самых сумерек. Сергей Александрович доставал папку за папкой и показывал копировки, сделанные им из разных источников, в которых упоминалось о «Жёлтом императоре».
– Запомните, молодой человек, – убедительным тоном увещевал профессор. – Есть две или три псевдокниги. Я изучил фотографии обложек всех попадающихся в научной литературе экземпляров и не нашёл ни одного отличия. Вам придётся руководствоваться своим чутьём. По правде говоря, никто из источников не смог меня убедить, что видел её лично.
Наклонившись над столом, Матвей внимательно следил за указательным пальцем профессора, скользившим по кальке. К его величайшему огорчению, палец монотонно переходил от рисунка к рисунку, не останавливаясь ни на каком важном элементе.
– Придётся ехать поездом, – завершая разговор, сказал профессор.
– Дорога займёт много времени, – Матвей покачал головой. – А его катастрофически не хватает. Полечу самолётом.
– Если немного задержитесь, я прикрою в деканате, – заверил Пышкин. – На поезде вас не смогут отследить. Все авиабилета именные. Ваши покровители сразу узнают, куда, когда и кто улетел.
– Может, и не скрывать? – Матвей пристально посмотрел на профессора. – Взять у них деньги, фотоаппарат. Если не удастся заполучить «Жёлтого императора», то хотя бы сфотографирую. Распечатаем снимки и для себя.
– В том фотоаппарате специальная плёнка, – возбуждённо зашептал профессор. – Вы придёте в фотоателье с шпионским фотоаппаратом и скажете: «Проявите мне тут секретную съёмку». Так что ли? Сразу загремите куда следует.
– Пожалуй, вы правы, – уныло согласился Матвей, чувствуя, как подкатывает новый приступ страха.
– Давайте ещё раз пройдём по вашей легенде, – предложил профессор. – Вы приезжаете в Алма-Ату и поселитесь на пару дней у моего давнего приятеля по институту, доктора Тагашева. Вот для него письмо. Затем отправитесь на космостанцию и разобьёте лагерь в её окрестностях. Будете собирать растения. Разверните бурную деятельность. Много записывайте. Записывайте всё, что будут рассказывать местные. Верёвку не забыли?
– Взял, – Матвею передавался внутренний накал, с которым профессор «проходил ещё раз» по его легенде и от этого молодого человека начинало трясти.
– Натяните верёвку и сушите растения на ней. Побольше навешайте растений.
– Я газетами запасся, – уточнил юноша. – Растения для гербария не сушат на верёвке.
– Для гербария сушите как надо, – нервно замотав головой, согласился профессор. – Обязательно собирайте больше растений и часть из них сушите на верёвке.
– Зачем? – не понимал Матвей.
– Так вы быстрее привлечёте к себе внимание.
– Опытный знахарь раскусит весь этот цирк, – засомневался молодой человек. – Если лекарь не даст о себе знать?
– Даст, обязательно даст, – заверил профессор. – Когда я приехал на практику много лет назад, молва сразу обошла округу, что приехал доктор из России. Наши доктора там ещё ценятся, надо отметить, – Пышкин мечтательно закрыл глаза. – Так, о чём это я говорил? Ага! Сразу потянулись местные жители, из соседних кишлаков, со своими болячками. Пришлось строить целый приём! Так он пришёл под видом больного.
– Когда это было?! – усомнился Матвей. – Может, он уже умер, и валяется этот ваш «Жёлтый император» среди книжек его внуков, а то и вообще – сдали в макулатуру.
– Если бы сдали в макулатуру, то об этом уже знал бы весь мир, – уверенным тоном заключил профессор и, рубанув по воздуху ладонью, показал, что он не допускает сомнения по этому поводу.
– С какой это стати? – Матвей не унимался подвергать сомнению аргументы наставника.
– Вы думаете, макулатуру собирают дураки? – усмехнулся профессор. – Эти проходимцы умнее нас с вами. К тому же, тот, кто вывез книгу из Китая, чтит традиции, а значит, передаёт их из поколения к поколению.
– Время меняет людей. Я вот не чту традиции предков, – с иронией проговорил Матвей. – Вы много чтите традиции вашего деда? А ваши дети – чтят ваши традиции?
– Мы разные народы, – задумчиво согласился профессор, его расстроили слова любимого студента. – Мы народы из разных культур. И хватит на этом.
Затем они стали обсуждать подробности предстоящего путешествия. Было решено, Матвей сядет на поезд до Баку, а там переправится на пароме через Каспийское море до Красноводска. Это займёт больше времени, чем на самолёте, но зато он не будет привлекать к себе внимание. К тому же такой способ позволял быть уверенным – удастся выехать тайно. А это имело большое значение, потому что профессор не сомневался, появившиеся покровители так просто его молодого путешественника не отпустят.
– У меня лечится одна женщина, – неожиданно заговорил шёпотом Сергей Александрович. – Кажется, её муж – машинист. Я могу с ней поговорить, чтобы он взял вас к себе на паровоз. Тогда не придётся покупать билет. Экономия!
– На поезд продают билеты не именные же? – усомнился в излишней конспирации наставника Матвей. – Как проверишь? Сотни пассажиров едут в Баку. Это же не запрещено? Там вообще легко потеряться.
– Так будет лучше, – отрезал профессор, и Матвей не стал больше спорить.
Вопрос о том, как подобраться к «Жёлтому императору», если Матвею всё же удастся возбудить интерес лекаря и тот объявится, и главное, как поступят с самой книгой и сколько пользы она принесёт людям, они уже не раз обсуждали раньше. Разговор всегда прекращался, как только они подходили к самому важному – как заполучить «Жёлтого императора»? Профессор был человек щепетильно-честный и сразу отказался даже обсуждать возможность физического воздействия. Однако Матвей заметил, в душе Сергея Александровича происходила нелёгкая борьба. Он и сам уже не раз задумывался над этой задачей с множеством неизвестных. Быть может, такое воровство на самом деле не будет воровством? Этот вопрос терзал его душу с самого первого дня, как он уверовал в то, что «Жёлтый император» должен служить людям.
– Разве кто-нибудь – даже этот лекарь или, чего ещё хуже, ваш предполагаемый генерал кагэбэ – имеют право лишать мир драгоценных знаний? – воспалялся профессор, начиная нервничать только от мысли, что толкает молодого, талантливого, будущего хирурга на преступление. – Сколько зловещих экспериментов над людьми они провели в своём ГУЛАГе? Мало? Теперь им «Жёлтого императора» подавай!
– Не думайте об этом, Сергей Александрович, – успокаивал наставника Матвей. – Решу, как поступить, на месте и по обстоятельствам.
– Только никаких крайностей, – обхватив руки Матвея, профессор заглядывал в глаза молодому человеку.
– Никаких. Обещаю, – заверил Матвей.
Для себя он решил: когда настанет время, тогда он примет единственно разумное решение. И какое бы решение ни было, он примет его по собственному разумению и на собственную ответственность. А пока надо было заняться более неотложными делами по подготовке.
– Хорошо, – поднялся Матвей, собираясь уходить и, чтобы отвлечь профессора от мрачных мыслей, добавил: – Договаривайтесь с машинистом. Поеду на паровозе.
– А если они установили слежку за вами? – задумчиво предположил профессор. – Ведь появился вот это в институте?!
– Попробую быть осторожнее, – заверил Матвей, но сам не представлял, как это сможет сделать.
– Придумал! – воскликнул профессор. – Ваши вещи надо заблаговременно доставить на паровоз. Я договорюсь об этом со своей пациенткой. Её муж поможет нам в этом.