Оценить:
 Рейтинг: 0

Остров Кокос. Наследство

Год написания книги
2022
Теги
<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 >>
На страницу:
11 из 14
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Мы с одним матросиком, Моро, выпили немного рома. Потом я попросил его перевести мне письмо. А потом мы выпили еще рома. И еще. Так что теперь он и под дулом мушкета не сможет рассказать, чем занимался в тот вечер.

– Думаешь, все это правда?

– Думаю, да. Финч ведь тоже там был, в Панаме. Вместе с Морганом. Правда, он тогда был еще юнцом. Может там он и встретил того Алькана. Ты ведь знаешь все эти слухи, что приспешники Моргана припрятали часть добычи от благородного сэра Генри. И закопали ее на острове Кокос. Вот только остров весь не перекопаешь. Здесь же указано точное место. Все, кто знал об этом, умерли, и золото лежит себе дожидается нас с тобой Диксон. Я три ночи не спал, когда узнал об этом.  Я готов был прыгнуть за борт и вплавь отправиться в Панаму. Мы не можем просто так от этого отмахнуться.

– Завтра это обсудим, Бэйл. Это место на рогах морского дьявола. Нам придется пересечь перешеек, а дело это, как ты сам понимаешь, не самое приятное. Либо же придется огибать проклятый мыс Горн. Не известно еще, что хуже. Мы не знаем, кто был этот Алькан, может полоумный и пьяница  вроде Финча. А после рома чего не привидится. Да и французы шалят. И не только. Нам понадобится много кораблей…

– Или один, небольшой, но способный выдержать такой переход. Такой, на который каперы не позарятся! Какой-нибудь рыбацкий баркас, – закончил Бэйл со смехом.

– Ты думаешь, никто не догадается, куда он направляется?

– Не догадается, если не трепаться. Только я и капитан должны знать, куда мы идем.

– Я подумаю об этом, Бэйл.

– Пф! Подумаю! Диксон! Это же золото, черт подери. Разве ты не хочешь завладеть им?  Оно лежит и ждет нас! Ты же знаешь, я не алчен! Но, черт возьми, панамское золото, уплывшее от Моргана! Это же дело чести!

– Какой еще чести, Бэйл? Я же сказал, что подумаю, – в голосе Диксона я услышал стальные нотки. – А теперь иди спать.

– Хорошо. Но ты подумай хорошенько… Ладно, ладно, я ухожу…

Послышался скрип и звук отодвигаемого стула, и я едва успел нырнуть в свою комнату, когда в коридоре вновь послышались шаги, и рядом хлопнула дверь.

Некоторое время я простоял, уткнувшись лбом в дверной косяк. Мысли в голове ворочались, как муха, попавшая в смолу. Все было как в тумане.

Я снова вышел в коридор. Дверь в кабинет была приоткрыта. Я вошел. Диксон стоял перед столом спиной ко мне. Я старался ступать тихо, но он все-таки услышал мои шаги и обернулся.

– Что ты здесь делаешь? – он бросил на стол пачку исписанных листов бумаги.

Наверное, что-то в моем лице напугало его, и он осекся и стал отступать за стол. Я следовал за ним. Рука сама нащупала тяжелое пресс-папье. Он выдвинул ящик стола и, не отрывая взгляда от моего лица, попытался что-то достать оттуда. Наверное, это был пистолет. Я бросился к нему, размахнулся и ударил по голове. Что-то хрустнуло, Диксон повалился на пол, сметая бумаги со стола. Они с шорохом засыпали его. Моя рука безвольно разжалась, и пресс-папье грохнулось на пол.

Зачем-то я взял бумаги, которые он бросил на стол. Как я увидел потом, это оказалось письмо, написанное по-французски неразборчивым почерком, с кляксами и помарками. Еще один лист был картой небольшого острова в форме косого ромба. Я сунул их за пазуху и вышел из кабинета.

В комнату я возвращаться не стал, сразу спустился вниз и беспрепятственно покинул дом Диксона. Ноги сами привели меня в комнаты, которые мы занимали с тетей Джейн.

Я сел на постели, и постепенно до меня стало доходить, что я сделал. Я помнил каждую мелкую подробность произошедшего, но не осознавал, пока не оказался дома.

За окном светало. Чем дольше я сидел, тем яснее вырисовывалась передо мной грозившая мне участь. Я убил Диксона, не последнего человека в городе, человека имевшего десятки приспешников, никогда не стесняющихся в выборе средств. Даже если закон не покарает меня, это сделают они. Меня видели в его доме. Мне нужно было скрыться.

Я собрал кое-какие вещи и отправился в гавань. Порт жил своей жизнью. Корабли, поскрипывая, качались у причала. Некоторые из них принадлежали убитому мной человеку. Пока я шел, окончательно рассвело, нечего было и думать пытаться пролезть на один из них, поэтому я свернул в бордель, где работали знакомые мне по Порт-Ройалу девушки.

Несколько дней я прятался на чердаке в борделе. От нечего делать я до малейших подробностей изучил карту. Французского я не знаю, но из разговора Диксона с Бэйлом понял, что речь идет о каком-то золоте. Девушки приносили мне немного еды и новости каждый день. В городе ищут парня с разными глазами. Люди Диксона приходили к тете Джейн, но она понятия не имела, где меня найти. Люди Диксона обещали награду за мою голову. Люди Диксона обещали содрать кожу с убийцы своего хозяина…

Бездействие и страх сводили меня с ума. Я пугался каждого хлопка двери, вскакивал от любого громкого крика. Но я был в борделе. Здесь все время кричали и хлопали дверями. Несколько дней назад я ненавидел свою скучную и пресную жизнь, но, Боже мой, как же я страшился потерять ее теперь! Я должен был бежать оттуда. У меня не росла борода, и когда-то это было еще одним поводом для моего покойного деда, чтобы презирать меня. Но теперь эта странная особенность меня спасала. Ночью, переодевшись в женщину с помощью девочек, я пробрался на корабль, идущий на Барбадос. Каким-то чудом я остался незамеченным и также ночью, когда корабль стоял на рейде, вплавь добрался до берега. Свое платье я связал в узелок и припрятал на всякий случай. Снял и повязку. Это было моей ошибкой. Разные глаза – слишком яркая примета. Я пошел на сахарную плантацию и продался в кабалу на пять лет. Три месяца я выращивал тростник, мне было тяжело, тяжело до отупения. Я валился с ног, спал, потом вставал и снова работал, чтобы снова упасть без сил. Я забыл об угрожающей мне опасности. Я был выжат, высушен, обессилен. Но однажды ночью меня разбудил один из моих товарищей. Он сказал, что ездил с надсмотрщиком в город, что люди с корабля, пришедшего вчера из Кингстона, ищут в порту парня с разными глазами. Они уже слышали обо мне. И они идут сюда.

Здесь не было борделя со знакомыми девчонками. Я остался один. Никто не стал бы помогать мне. Я сбежал с плантации и снова переоделся в платье. Надел повязку, намотал на шею платок…

Я шел по улице. Навстречу попались люди Диксона. Один из них лишь на мгновенье задержал на мне взгляд. Наверное, я был не самой привлекательной девицей.

Меня не узнали, и все же оставаться в городе было опасно. Так я и оказался на "Елене". Но там мне не повезло так, как на первом корабле. Меня нашли на третий день и, если бы не вмешательство мистера Томаса, неизвестно, что стало бы со мной. И если бы не кораблекрушение, мы были бы уже в Англии, а теперь… кто знает, что с нами будет.

IX

Игнасио замолчал. И все мы какое-то время молчали.

Потом Джек скептически хмыкнул.

– И это все? – сказал он. – А дальше?

– Дальше? – Игнасио растерянно уставился на него, но через мгновение лицо его прояснилось. – Ах, вот ты о чем. Я не хотел этого Джек. Поверь. Ведь, если ты помнишь, я не делал попыток сблизиться с тобой, напротив…

– О, замолчи! – воскликнул Джек с досадой. – Я надеюсь, на том корабле есть ром.

Он развернулся и широким шагом направился в хижину. Игнасио проводил его печальным взглядом и протянул руку за трубой. Эмили молча подала ее. Она смотрела теперь на свою бывшую камеристку со странной смесью брезгливой жалости и любопытства.

– Что ж, – сказал я, пока Игнасио смотрел в трубу. – Скоро мы, по-видимому, все-таки прибудем в Англию, как ты и хотел. Что ты намерен делать дальше? И да, позволь заметить, ты вовсе не был против ухаживаний Джека. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны.

Не знаю, зачем я это сказал. Просто из чувства справедливости. Ведь Мартинес и впрямь мог раз и навсегда дать понять Джеку, что против его ухаживаний. Но он не сделал этого. А теперь заявляет, что в этом нет его вины.

Игнасио не отвечал. Потом вдруг уронил руку с трубой и посмотрел на меня с беспомощностью и страхом.

– В чем дело? – спросил я.

– Это они, – выдавил он хриплым голосом. – Люди Диксона.

– Ты уверен?

Игнасио вновь не ответил. Трясущимися руками он поспешно выудил из лифа платья свою повязку, затем пресловутый шейный платок и вернул их на прежние места.

Через несколько минут нос первой шлюпки с шорохом ткнулся в песок. Первым из нее выскочил загорелый длинный светловолосый мужчина и, улыбаясь, будто старым знакомым, направился к нам.

– Добрый день! – крикнул он издалека и махнул рукой. Приблизившись, он поклонился Эмили, коротко кивнул Марии и затем протянул мне руку.

– Мы не знали, что остров обитаем. Шторм нас изрядно потрепал, и мы немного сбились с курса. Потом мы увидели землю и подумали, что это возможность, предоставленная нам самим Господом пополнить запасы пресной воды. А ночью вдруг увидели ваш костер. И здорово удивились. Мы идем из Бриджтауна в Портсмут. Не ожидал встретить в такой глуши леди и джентльмена. Я приятно удивлен. Меня зовут Дэн Бэйл. Вы здесь втроем? Сели на скалу? Или на песчаную банку? Здесь у берега полно и того и другого. Что, больше никого не осталось в живых? Как называлось ваше судно? Откуда вы шли?

Слова потоком лились из него, он задавал тысячу вопросов и ни на один из них не давал возможности ответить. И при этом он беспрестанно улыбался. После рассказа Игнасио я приготовился встретить банду головорезов и вовсе не ожидал увидеть такого солнечного и дружелюбного человека. И хотя я заметил в глазах Дэна настороженность и то, что он внимательно изучает нас и будто старается запомнить каждую черточку моего лица, мне показалось это естественным. Кто бы не насторожился, встретив незнакомых людей в таком месте.

Из хижины появился Джек, бросил на Игнасио короткий недоуменный взгляд и направился к нам.

– А! Еще один выживший! – обрадовался Дэн. Его улыбка стала шире, хотя я не представлял, что такое возможно. Джек смерил его мрачным взглядом и остановился рядом со мной, напротив Бэйла.

– Сколько же вас здесь?

– Четверо, – мне, наконец, удалось вставить слово. – Меня зовут Томас Рейнольдс. Это моя жена, Эмили Рейнольдс. Это Джек – бывший матрос «Елены», на которой мы прибыли сюда. И Мария – наша камеристка.

Я махнул рукой через плечо на Игнасио. Дэн бросил на Марию один равнодушный взгляд, потом посмотрел на побритого и причесанного Джека, его кюлоты с серебряными пуговицами, и слегка сощурился, не переставая, впрочем, улыбаться.

– Как давно вы здесь? Есть ли здесь пресная вода?
<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 >>
На страницу:
11 из 14