– Милорд, поверьте! Просто поверьте, это действительно важно! Вы можете прийти ко мне? Или можем встретиться в гараже. Или…
Питер взорвался:
– Какого черта, Беннет?! Я не собираюсь тайно встречаться с вами в гараже!
– Тогда у меня?
– Черт с вами! Иду!
– Благодарю, мил…
Но Питер уже нажал кнопку отбоя.
Сассекс, поместье Солсберри, 8 ноября, 13:25
Практически в это же время Кристина с Аланой, обнявшись, сидели на диване и молчали. Лица обеих хранили следы недавних слез. Но чемоданов не было – общим решением они были унесены обратно в спальни и спрятаны в шкафы.
Миссис и мисс Линли решили не бежать от проблем, а гордо смотреть им в лицо. Если они выступят общим фронтом, у них появится шанс на победу, а значит, их главный секрет должен перестать быть секретом. Предав его огласке, они могут выиграть.
– Мама, но ведь по условиям завещания мы должны молчать.
– А мы и молчим.
– А кто же всем расскажет?
– Так об этом знаем не только мы с тобой, но и дядя Ланс, адвокат, нотариус и еще пара-тройка людей точно. Откуда мы можем знать, кто именно слил информацию?
Кристина звонко поцеловала мать в щеку:
– Мама, ты у меня такая молодец!
– Крисси, нужно быть аккуратными и абы кому не рассказывать: одному-двум – не больше.
Кристина кивнула и покрепче обняла мать.
Сассекс, поместье Солсберри, 8 ноября, 13:40
Питер подошел к комнате Беннета, и дверь распахнулась. Камердинер молча посторонился. Раздраженный, он начал с порога:
– Если вы сейчас скажете мне, что заказали еще один букет, потому что четыре больше, чем три…
– Ее выдают замуж. За этого мальчика.
Питер подавился воздухом:
– Кого?
– Мисс Линли. Отдают за внука милорда Солсберри. Насильно. Она не хочет. Сегодня долго плакала. И она, и мать.
Питер почувствовал ярость. Ни с чем не сравнимую ярость.
Беннет продолжал:
– Сначала собрались бежать. Принялись собирать вещи, попросили Рози помочь. Это служанка местная, их временная горничная. Рози говорит: «Торопились, будто за ними черт гонится».
От ярости свело зубы, и Питер смог произнести только одно слово:
– Дальше.
– Позже они Рози отослали, поговорили и решили остаться.
Впервые за весь разговор Питер посмотрел на Беннета:
– Решили принять предложение?
– Не знаю, милорд. Но к обеду они не вышли – запросили еду в комнаты. Лили, старшая горничная, относила лично, говорит, лица у дочери с матерью были решительные.
– Откуда известно про предложение?
– Сначала Рози на кухню прибежала, сказала, что у «девочек Линли» «потоп». Так их здесь называют, милорд. Их очень любят.
Питер кивнул.
– Ну все стали гадать, что да как, а тут появилась Фанни, личная горничная леди Маргарет, матери сэра Луи, и рассказала, что молодой лорд женится на мисс Линли. Все и сложили два плюс два.
Питер выдохнул, огляделся и заметил стоящую у высокого стула скамеечку – Беннет, как всегда, подготовился. Он взобрался на стул:
– А теперь со всеми подробностями.
Сассекс, поместье Солсберри, 8 ноября, 20:00
Несмотря на то что дядя Ланс открылся ей сегодня с новой стороны (а ведь Кристина предупреждала ее не раз!), Алана все же верила, что слово он нарушать не станет и в отпущенный им на принятие решения двадцатичетырехчасовой промежуток ничего «такого» не произойдет. Тем не менее в этот вечер она собиралась на ужин, как на войну.
Уже стоя на пороге, она все продолжала искать причины остаться:
– Детка, а давай я просто останусь с тобой безо всяких причин?
– Мамочка, родная, ты опаздываешь! Беги, со мной все будет хорошо, обещаю!
– Главное – ничего не бойся!
– Да, и «дверь никому не открывай». Я помню все наказы мамы-козы и что произошло с козлятами, их нарушившими.
Алана рассмеялась и вышла из комнаты.
Не прошло и минуты, как к Кристине заглянула Рози с подносом, полным вкусностей:
– Добрый вечер, мисс.