– Но что это у меня на руках? спросила миледи: – кажется, мне сдавили все кости в тисках.
Миледи подняла руки; кисти рук ее онемели.
– Что делать! – сказал Фельтон, смотря на эти прекрасные руки и печально качая головой.
– Это ничего, это ничего, – сказала миледи; – теперь и вспомнила.
Миледи чего-то искала около себя.
– Он там, – сказал Фельтон, толкая ногою мешок с золотом.
Приближались к шлюпке. Моряки с шлюпки окликнули лодку; им отвечали.
– Что это за шлюпка? – спросила миледи.
– Это та, которую я для вас нанял.
– Куда же она отвезет меня?
– Куда вам угодно, только высадите меня в Портсмуте.
– Что вам нужно в Портсмуте? – спросила миледи.
– Исполнить приказания лорда Винтера, – сказал Фельтон с мрачною улыбкой.
– Какие приказания? – спросила миледи.
– Разве вы не понимаете? – отвечал Фельтон.
– Нет; объяснитесь, пожалуйста.
– Так как он не доверял мне, то он хотел стеречь вас сам, а меня послал к Бокингему для подписи приказа о вашей ссылке.
– Если он не доверил вам, как же он доверил вам этот приказ?
– Он думал, что я не знаю, что тут написано.
Так вы едете в Портсмут?
Мне нельзя терять времени; завтра 23 и Бокингем завтра же уезжает с флотом.
– Он уезжает завтра; куда же он едет?
– К ла Рошели.
– Он не должен ехать туда! – вскричала миледи; изменяя своей обыкновенной осторожности.
– Будьте спокойны, – отвечал Фельтон, – он не поедет.
Миледи вздрогнула от радости; она догадалась, что в этих словах заключалась смерть Бокингема.
– Фельтон…, – сказала она, – вы великий человек: если вы умрете, я умру вместе с вами: вот все, что я могу вам сказать.
– Молчите! – сказал Фельтон, – мы приехали.
В это время лодка пристала к шлюпке.
Фельтон первый вошел по лестнице и подал руку миледи, между тем как матросы поддерживали ее, потому что море еще сильно волновалось.
Через минуту они были на палубе.
– Капитан, – сказал Фельтон, – вот особа, о которой я вам говорил; ее надо доставить во Францию.
За тысячу пистолей, сказал капитан.
– Я вам дал уже 500.
– Правда, – отвечал капитан.
– А вот остальные пятьсот, – сказала миледи, показывая на мешок с золотом.
– Нет, – сказал капитан, – мы уговорились так, что остальные 500 пистолей я получу по приезде в Булонь.
– А мы доедем туда?
– Это также верно, – сказал капитан, – как то, что меня зовут Джек Бугтлер.
– Хорошо! – сказала миледи; – если вы исполните условие, то я вам дам не 500, а 1,000 пистолей.
– Ура! – вскричал капитан, – дай Бог почаще иметь таких пассажиров.
– Теперь, – сказал Фельтон, – отвезите нас в маленькую бухту, знаете, в которую мы условились.
Капитан тотчас сделал нужные распоряжения к отъезду; шлюпка отправилась и около 7 часов утра бросила якорь в той бухте, где Фельтону нужно было высадиться.
Дорогой Фельтон рассказал миледи, что вместо того чтоб ехать в Лондон, он нанял шлюпку и возвратился к замку, влез на стену, цепляясь за камни и наконец добравшись до оконной решетки, привязал лестницу; остальное миледи знала.
Миледи, со своей стороны, старалась ободрить Фельтона в исполнении его плана; но из нескольких слов его она заметила, что этого молодого фанатика скорее надо было удерживать, чем поощрять.
Уговорились, что миледи будет ждать Фельтона до 10 часов; если он к 10 часам не возвратится, то она уедет.
Во всяком случае, если только он будет свободен, то увидится с ней во Франции, в монастыре Бетюнских кармелиток.
XI. Что происходило в Портсмуте 23 августа 1628 года
Фельтон простился с миледи, как брат прощается с сестрой, отправляясь на обыкновенную прогулку, и поцеловал ей руку.
Он казался спокойным как обыкновенно: только глаза его блестели каким-то особенным огнем как в лихорадке; он был очень бледен, губы были сжаты и он говорил коротко и отрывисто, из чего видно было, что его беспокоили какие-то мрачные мысли.