– Занятная история, доктор, – задумчиво протянул Винд, сопоставляя услышанное с теми фактами, которые удалось вычленить из массива, снятого с поверхностной памяти найденных на планете разумных. – Преступник, насколько я понимаю, являлся псионом?
– Да, как вы узнали? – подтвердил Урс.
– Так уж получилось, док, скорее всего, ему каким-то образом должны были блокировать способности для перевозки?
– Совершенно верно, насколько я знаю, для этих целей применялся ряд внешних устройств.
– Значит, каким-то образом он смог от них избавиться и взять под контроль вон того ящера и, судя по всему, потом решил свести счёты с теми, кто его конвоировал.
– Об этом мне ничего не известно, я слишком мало времени общался с ним.
– Что там, кстати, с нашей основной пострадавшей?
– Ваши медицинские капсулы творят чудеса, конечность полностью восстановлена, – подтвердил Урс.
– Ну вот и славно, давайте попробуем разбудить улгола, думаю, если он увидит вас, то ему будет проще принять новые реалии.
– Вполне вероятно, вы правы, – согласился доктор и приблизился к медицинской капсуле с маленьким ксеносом.
Никаких манипуляций для прекращения её работы от него не требовалось, с этой ролью прекрасно справлялся искин корабля, и буквально через тридцать секунд, как только все инъекторы отсоединились, крышка с лёгким щелчком отошла вверх. Оба столь отличающихся внешне друг от друга разумных существа замерли в ожидании, Винд попутно на всякий случай приготовился активировать несколько ментальных техник, если вдруг пришедший в сознание ксенос начнёт себя неадекватно вести, однако этого не потребовалось. Улгол медленно открыл глаза и блуждающим взглядом попытался осмотреться, судя по всему, со зрением у него, как часто бывает в таких ситуациях, возникли легкие проблемы, но спустя некоторое время он всё-таки смог сфокусироваться на фигуре листра и вялым голосом пробормотал:
– Доктор, где я?
– Господин Зиц, вы узнаёте меня? – поинтересовался Урс.
– Конечно, узнаю, док, а это кто такой? – сварливо пробурчал забавным высоким голоском ксенос, сместив свой странный взгляд на фигуру незнакомого человека.
– Мы с вами находимся на борту космического корабля, а это его командир – Бор Винд, – пояснил Селим.
– Что это, медицинская капсула? В голове какая-то каша, ничего не помню. Как я сюда попал, мы же вроде собирались посмотреть на найденный комплекс, расположенный на вершине вулкана?
– Всё верно, там я вас и нашёл, конкретно вы находились в отключке на борту горнопроходческого комплекса. Просто удивительно, как вы вообще смогли воспользоваться этими технологиями, – пояснил забавному ксеносу Бор.
– Где большой, док, что с Джоном?
– В данный момент все члены экипажа проходят лечение в медицинских капсулах, вас первым вывели из состояния искусственной комы, – попытался успокоить его доктор, – нам нужно оценить последствия лечения, после чего можно будет делать выводы о его эффективности и поднимать остальных.
– Почему я?
– У вас высокий уровень регенерации.
– Ну, тогда да, давай, проводи нужные анализы, – ксенос попытался пошевелить своими щупальцами, и хоть они слегка подрагивали, но сделать это у него получилось.
После чего по команде доктора Селима он попытался сесть и начал описывать свои ощущения. Судя по всему, препарат на основе «Темпоралиса», введённый в его организм, оказал ожидаемое благотворное действие, и спустя примерно полчаса тестов этого, по мнению Винда, прежде он с подобной расой никогда не сталкивался, достаточно забавного разумного можно было отпускать. К сожалению, подправить функционал его необычного индивидуального скафандра Дэн не успел, но вот синтезировать пустотный комбез уже смог без особых проблем. Зиц облачился в обновку, и первым делом направился к той капсуле, в которой лежал Евгений Соловьёв. Бор с удивлением наблюдал за тем, насколько преданным взглядом смотрит на находящегося за прозрачным стеклом человека это инопланетное создание, ему даже показалось, что если бы имелась такая возможность, улгол бы забрался внутрь и составил ему компанию. Однако выпускать столь опасного разумного, не обладая уверенностью в его лояльности, по-прежнему было очень недальновидно.
Самую большую озабоченность вызывала работа нейросети, ведь она, как и любое другое оборудование, попала под воздействие этого странного мира, но, видимо, запас прочности у высокотехнологичного изделия оказался достаточно высок, и хоть кое-какие сбои, по словам улгола, наблюдались, в целом функционал сохранился практически на прежнем уровне. Пожалуй, это была самая хорошая новость за последние несколько часов. На всякий случай командир корабля принял решение временно ограничить передвижение пробуждённого ксеноса по рейдеру и отправил того в выделенную для него каюту, хотя Зиц очень настаивал на том, чтобы остаться рядом с медицинской капсулой своего командира, проявляя тем самым удивительную преданность и добавляя очередную пищу для размышлений бывшему диэтарху.
Через три часа Дэн доложил о том, что ему всё-таки удалось, немного изменив программное обеспечение мобильного реактора и кое-что переделав на физическом уровне, добиться устойчивой работы этого устройства, и теперь ему необходимо было ещё как минимум шесть часов для перестройки основных корабельных энергетических установок. Также ему удалось разобраться с вооружением, но для полноценной проверки функционала требовались рабочие реакторы, так что эту часть восстановления работоспособности рейдера пришлось отложить.
Постепенно корабль оживал, всё-таки продвинутый квазиживой разум оказался поистине незаменим, да и сами технологии, по которым был создан «Арес», позволяли в значительной степени ускорить эти процессы, к тому же как нельзя кстати на борту имелся существенный запас дефицитных материалов, оказавшихся нужными в этот напряжённый нештатный момент. Энергопотребление на большей части рейдера свелось к минимуму, дабы зря не расходовать ограниченный ресурс. Хотя всё равно, как бы Дэн ни старался экономить, ему всё-таки пришлось экстренно устанавливать сборку для добытых кристаллов, успел как раз вовремя. На всякий случай Винд приказал оставить пару реакторов без изменений и заглушёнными, на случай, если получится всё-таки вернуться домой.
Доктор Селим, получив новую информацию о природе недуга, включился в работу, причём даже, по словам Дэна, некоторые его предложения оказались очень дельными. Этот интересный ксенос, сконцентрировавший вектор развития своей специальности исключительно в медицинском направлении, обладал очень широкими познаниями в этой области. Попутно ему удалось адаптировать сыворотку под собственный организм, и хоть в принципе он чувствовал себя неплохо, произведя несколько опытов, ввёл её, вследствие чего, по его словам, его самочувствие также улучшилось.
Остальные члены экипажа устойчиво шли на поправку, и Бор мог сконцентрироваться на том, что в целом происходило на его корабле. Непосредственного участия в восстановлении работоспособности от него не требовалось, но всё равно он старался осуществлять опосредованный контроль, ведь сейчас именно от этого зависело очень многое, совершенно непонятно, что будет дальше, и с чем им предстоит столкнуться. Есть ли вообще жизнь в этой галактике, и почему они в конечном итоге попали именно сюда?
На всякий случай он опять сменил арайский скафандр на тот, что был найден в глубинах планетоида, и пока имелось относительно свободное время, начал раз за разом пытаться каким-либо образом дотянуться до пространственно-темпорального ключа. Теперь совершенно точно не осталось даже сомнений в том, что он вполне реален и ещё как функционирует. Правда, что бы командир »Ареса» ни делал, какие бы способы не измысливал и не воплощал в жизнь, призрачный браслет никак не желал проявляться в реальности, весь опыт работы с различными типами энергий оказался бессилен перед этой загадкой. Так что в конечном итоге после почти пяти часов непрерывных экспериментов Винд вынужден был плюнуть на это дело и отправился будить членов своего экипажа. По здравому размышлению начать стоило именно с них, а потом уже вдумчиво разбираться с гостями.
Первой, исходя из показателей жизнедеятельности, была разбужена Агата, она обвела поначалу мутным взглядом фигуры стоящих неподалёку разумных, после чего не обращая никакого внимания на собственную наготу, поднялась из капсулы. Скорее всего, она ещё не совсем отошла от препаратов, но тем не менее вполне уверенно смогла сделать несколько быстрых шагов и со всей своей аристократичной ненавистью влепить звонкую пощёчину не ожидавшему подобного демарша землянину.
– Это тебе за то, что опять совершаешь дебильные поступки, кретин! – прошипела она в лицо человеку, а потом, видимо, сообразив, как это выглядит со стороны, ойкнула и попыталась прикрыть срам.
– Чего уставились?! Где мой комбинезон?!
Оба столь отличающихся по физиологии разумных, листр и человек, синхронно развернулись на месте, и Бор, потирая горящую щёку, пробормотал:
– Всё готово, Агата, посмотри, там рядом с капсулой. Кто же знал, что ты так резко отреагируешь?
– Господин Винд, – прогудел синтезированным голосом доктор Селим, – насколько я могу судить, нравы у вас на борту действительно очень демократичные.
– Не то слово, Урс, не то слово. Но тут насчёт всего произошедшего драгоценная баронесса действительно вправе гневаться, но, с другой стороны, всё закончилось относительно благополучно.
– Относительно?! – разъярённой кошкой прошипела из-за спины девушка. – Интересно, почему я вдруг оказалась в медицинской капсуле?
– Агата, мне пришлось поместить туда всех, мы попали в очередную передрягу. Ты первая, кого разбудили, сейчас будем доставать остальных.
– И почему я не удивлена? Ладно, можете повернуться, но я жду подробных объяснений.
– Госпожа баронесса, – вновь повторил свой причудливый жест листр, а в конце выполнил воинское приветствие, – рад засвидетельствовать почтение представителю старшей расы.
– А вы ещё кто такой?
– Позвольте представиться, доктор Урс Селим. По временно заключённому между мной и господином Виндом контракту, в данный момент я исполняю обязанности медика, – взгляд девушки пробежался по возвышавшемуся над ней экзоскелету, и на нем отобразилось узнавание.
– А-а-а, так вы и есть тот самый листр, который находился в спячке. Прошу прощения за моё резкое поведение, но этот гад, – она ткнула пальцем в сторону землянина, – постоянно лезет куда не надо. Что на этот раз, куда ты нас втянул?
– Другая галактика, – пожал плечами Бор, – как-то так.
– Что, опять? Тебе прошлого раза было мало? Мы ведь тогда еле выбрались!
– Так уж получилось, Агата, что-нибудь придумаем, давай отложим разборки на потом, нам надо пробудить остальных, – миролюбиво попросил землянин.
– Ты неисправим, ладно, чего уж теперь, давайте займёмся делом, – аграфка решительно направилась в сторону стоящих неподалёку капсул и принялась самостоятельно по очереди будить команду, что-то недовольно бормоча себе под нос.
Остальные члены экипажа «Ареса» просыпались вполне нормально и вели себя адекватно, Бор слегка придержал попытавшегося сделать было шаг вперёд листра, и, ни слова не говоря, отрицательно покачал головой, давая понять, что вмешиваться сейчас не стоит. Доктор оказался весьма сообразительным индивидуумом, хотя, скорее всего, не до конца осознавал первопричину подобного поведения обычно очень эмоционально устойчивых аграфов, однако мудрый ксенос предпочел занять выжидательную позицию. Подойдя к очередной капсуле, Агата внимательно всмотрелось в пациента.
– А это ещё кто такая? – спросила она, причем от слов вставшей явно не с той ноги девушки буквально сквозил негатив.
– А это, дорогая баронесса, те, кого нам удалось вытащить с планеты, и пока их будить не стоит, по крайней мере, сначала мы обсудим в тесном кругу создавшуюся ситуацию.