– Не знаю. – задумчиво ответил Скворцов. – Я открыл глаза пару дней назад, и узнал, что прошло полтора года с тех пор, как я вышел из сломанного автобуса и направился домой. Для меня все случилось вчера. Сейчас я свыкся с тем, что длительный промежуток времени, навсегда для меня потерян, и не надеюсь на то, что люди, которых я знал, остались прежними. Я ответил на ваш вопрос?
– Да. – кивнул доктор. – А я надеялся на то, что буду выписывать двоих.
– Что вы имеете в виду? – нахмурился Никита. Степанов покачал головой.
– Не важно. – ответил он. – Что ж, мой мальчик, я удовлетворен нашей беседой. Можно смело отпустить тебя уже завтра. Я позвоню твоим близким и сообщу о своем решении. Уверен, что они будут счастливы.
– Я тоже. – широко улыбнулся Никита. – Я могу идти?
– Да. – ответная улыбка доктора показалась Нику задумчивой и печальной.
Ник возвращался в свою палату в приподнятом настроении, по дороге он успел пофлиртовать с хорошенькой медсестрой, убедившись, что еще не растерял обаяния и умения нравиться женщинам. В коридоре он столкнулся с еще одной представительницей прекрасного пола. Одного сканирующего пристального взгляда хватило, чтобы понять, что белокурая девушка с грустными серыми глазами не является пациенткой клиники.
– Добрый вечер. – остановившись, Ник широко улыбнулся. Блондинка изумленно замерла, вскинула на него потрясенный взгляд.
– Вы разговариваете? – задала она весьма странный вопрос. Ник озадаченно нахмурился, вглядываясь в черты женщины. Неужели ошибся? И симпатичная блондинка все-таки пациентка?
– Мы знакомы? – уточнил Никита.
– Нет… Конечно, нет… – пробормотала она, отчаянно вцепившись в свою объемную сумку. И только сейчас Ник заметил в руках женщины пакет с продуктами. – То есть… Я видела вас несколько раз. Здесь, в коридоре.
– Вы посещаете кого-то? – напряженно спросил Ник. Ему была неприятна мысль, что хорошенькая женщина видела его в лучшем состоянии духа.
– Да. Свою сестру. А вам, я смотрю, стало лучше?
– Да. Меня завтра выписывают. – не удержался и похвастался Ник. – Только что док сообщил, что я совершенно нормален.
– Как замечательно. Я рада за вас. – девушка отпустила глаза. И выражение ее лица говорило об обратных чувствах. – Простите, мне нужно идти. Удачи вам, Никита.
– Постойте, – воскликнул Ник, когда блондинка стремительно прошла мимо него. Она быстро обернулась. – Я не говорил, как меня зовут.
– Правда? – смутилась она. – Значит, я угадала.
Скворцов проводил ее растерянным взглядом. Что еще за чудеса в решете?
Но на этом сюрпризы не закончились. Вернувшись в палату, Никита застал там пожилую санитарку, лихо орудующую шваброй. Тетя Маша каждый день мыла у него полы, и предпочитала влажную уборку делать по вечерам.
– Подожди, сынок. Я почти закончила.
Ник остановился в дверях, наблюдая за незамысловатыми манипуляциями бодрой старушенции. Взгляд неожиданно зацепился за букет цветов на прикроватном столике. Сначала он принял их за живые, и только потом заметил, что стебли роз белые, как и сами соцветия. Бумажные цветы.
– Теть Маш, кто-то заходил, пока я был у Степанова? – спросил он.
– Нет. Никого не было. – женщина выпрямилась и оперлась на палку от швабры.
– А цветы откуда?
Марья Петровна проследила за взглядом Скворцова.
– А, это. Так, я нашла у дверей палаты. Вот и подумала, что тебе кто-то подбросил. – она улыбнулась. – Ишь ты, плейбой какой. Очаровал, поди, какую медсестричку. А красотища-то какая. Оригами, вроде, называется. Ты, давай, заходи. Я пошла. Работы непочатый край.
Ник на ватных ногах подошел к тумбочке, и, протянув руку, дотронулся до бумажных лепестков. Сердце в груди болезненно сжалось и затрепетало. Странная печаль обрушилась на него мощной лавиной. Он сел на кровать, не сводя глаз с цветов. Почему так больно, черт возьми?
Глава 16
– Вы уверены, что мне необходимо идти? – Ник в очередной раз поправил ворот рубашки, придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале. Юля встала с дивана и подошла к брату. Ник наблюдал за ее движениями в зеркало.
– Ты не оторвал ценник. – улыбнулась она, убирая ненужную деталь. – Отлично выглядишь. Соня с ума сойдет.
Никита обернулся и посмотрел на мать.
– Мам, согласись, что это бредовая идея. Это вы убедили Софию позвонить мне.
– Вовсе нет. – Эмма Скворцова категорично покачала головой, улыбнулась. И Ник с печалью заметил лучики морщинок вокруг ее глаз и складки вокруг губ. Тревоги и печали состарили ее раньше времени. И он не мог не чувствовать своей причастности к каждой морщинке матери. – Девушка так долго ждала, когда ты поправишься. Она не раз просила нас взять ее с собой в больницу, но ты знаешь правила. Только близкие родственники имеют право на посещение.
– Мне все-таки очень неловко. Черт знает, что она обо мне думает. Может, считает, что я псих?
– Не пори горячку, Ник. – миролюбиво сказала Эмма. Юля встала рядом с матерью, и теперь обе смотрели на него с терпеливым пониманием. – Я знаю, что тебе сложно. Но Сонечка в курсе, как сложно далось твое выздоровление, сколько всего ты пережил. Я уверена, что ваше свидание пройдет замечательно. Трудным будет только первый шаг, но ты должен его сделать. Смотри, как все удачно складывается. Ты восстановился в институте, нашел хорошую работу, теперь и о личной жизни можно подумать.
Никита отвернулся от зеркала, сунул руки в карманы новых джинсов, взглянул на часы в своем мобильнике.
– Мне не нравится мой сотовый. – пробубнил он себе под нос. – Старомодный, тяжелый и функций мало.
– Да ты что! – возмущенно воскликнула Юля, обижено надув губки. – Это последняя модель. Мы с мамой выбрали тебе самый дорогой телефон, кучу денег потратили. А он, видите ли, недоволен.
– Странно, что за полтора года моего отсутствия технологии не особо продвинулись вперед. – попытался реабилитироваться Ник. Юлька подбоченилась, воинственно вздернув подбородок.
– Как видишь, машину времени еще не изобрели, как и лекарство от старости. – саркастически заметила она.
– С первой зарплаты ноут нужно поменять. Я вчера едва не поседел, пока электронку настраивал. Тугодумающая громадина все нервы мне вымотала.
– Вот мужики! —улыбнулась Эмма Скворцова. – Ему на свидание идти, а он о своей технике беспокоится.
– Да, ты права. Я придаю много значения мобильным устройствам. За ними будущее. И у меня такое впечатление, что я уже где-то видел совершенно иное устройство, тонкий дисплей и многофункциональная система внутри.
– Кто знает, где ты блуждал так долго, Ник. – мягко, но не без иронии, произнесла Эмма. – Возможно, тебе приоткрылись тайны будущего.
– Издеваешься? – нахмурился Никита. Юля прыснула от смеха, но ее веселье получилось каким-то наигранным и напряженным.
– А что ты смеешься, Юль. – оговорила свою дочь Эмма. – Написал же писатель, фамилии не помню, о крушении лайнера, один в один повторяющего столкновение Титаника с айсбергом, причем за много лет до катастрофы. В жизни ничему не стоит удивляться.
– Мудрые слова. – согласился Ник.
– Проваливай уже. – буркнула Юля, грозно взглянув на брата. – Ты итак полтора года отлынивал. Не заставляй девушку ждать.
***
6 июня 2006 г.