Тут к холму подлетает тарелка. Догадки ученого оправдываются. Из тарелки выходят Последний вместе с Иоанном и направляются к Оскару с другим пришельцем.
– Ты тоже не оставил одну его душу, Последний?
– А зачем? Так бы мы столкнулись с трудностями в мезопаузе. Вдруг у него родственники есть?
– Нет родственников у него, никто бы за него не схватился.
– Значит, мы пожалели их.
– Я не вижу смысла лишать его физического тела – вот и все, Ханатан. Мы не жалели их, просто оставили тело. В сплайтре у моего не было трудностей с привыканием.
– Тело хрупкое. Лейгиды могут поранить.
– Зато тело удерживает душу, а без тела лейгиды свободно притянут ее к себе и тогда все окажется еще хуже, чем есть.
– Весьма интересный образец твой человек. Надо же, пластичность не потерял.
– Твой тоже, вижу. Но у него сейчас такой бардак в голове! Хотя у него крепкая нервная система, можно и не перестраивать. С учетом того, что он на половину сошел с ума, он примет все происходящее без удивления. Все его знания смешались. Великая удача, Даханатанаханкхен.
– Удача? Я искал подходящего человека и не знаю никакой удачи. Искал и нашел – это плод моей работы, а не случайность.
Последний подошел ближе к Ханатану.
– Лейгиды сравнивают наш разум с человеческим. Это унижает меня, но я знаю, что они не правы. У нас великая цель, Ханатан. Мы не остановимся.
– Цель твоя, Последний. Я и сейчас не понимаю, зачем ты хочешь сравнять мир с ничто. Точнее, понимаю, но не настолько обширно, как ты. Если наша цель не логична, почему же к ней мы следуем логикой, цепью событий? Почему мы позитивны сами для себя и негативны для лейгидов и остальных цивилизаций?
– Мы альтивны, Ханатан. Мы – и позитив, и негатив вместе. Мы будем держаться этого, и наша цель осуществится. Куда отправляемся, Ханатан?
– В мезосфере этой планеты нас ждут семьсот кораблей лейгидов. Они настроены на уничтожение нас посредством выталкивания из этой галактики. Конечно они не применят вуоль здесь, иначе он дезинтегрирует эту звездную систему с людьми. Это действие выходит за рамки эксперимента лейгидов, а значит, будет не выполнено. Я предлагаю начать поглощать Катулах. Твой сплайтр слишком медленный.
– Из их кораблей он был самым быстрым. Я смог скрыть только его.
– Стой, ты скрыл корабль вместе с лейгидами? Что с ними сейчас?
– Спят. Я скрыл их также и от взора человека. Когда мы будем возле Сатурна, я скину их в космос. Как мы будем поглощать Катулах? Для этого нужен Истмах, Дрода и Флуон.
– Все решим там. Нам еще надо избежать кораблей в мезосфере.
– Значит, это наш последний визит на эту планету? – спросил Последний.
– Скорее всего. А теперь нам надо отправляться за Катулахом. Но перед этим давай все объясним людям, – Ханатан повернулся к Оскару и Иоанну, – слушайте, точнее, осознавайте, потому что, как Оскар давно понял, мы не говорили с вами, а просто передаем вам в мозг импульсы, которые вы воспринимаете, как человеческие слова. С помощью этих импульсов вам очень легко понимать информацию. Мы бы могли с Последним просто создать у вас в голове несколько нейронных связей, но мы не любим слишком сильно ускорять события, как и замедлять их. А механические логические вставки просто бы навредили вашему мозгу. Сейчас мы направляемся к звезде Катулах, чтобы забрать ее – это красный гигант, что Оскару, надеюсь, о чем-то говорит.
Иоанн непонимающе посмотрел на Последнего, сказав:
– Неужели все это время ты говорил со мной телепатически? Понятно, почему я не мог определить, какое звучание у твоего голоса, но меня это совершенно не волновало.
Оскар ответил насчет звезды:
– Нет, это мне ни о чем не говорит. Красный гигант? Забрать? Я знаю, что красный гигант – это старая звезда, в которой почти весь водород преобразовался в гелий и она собирается взрываться. Взрыв такой звезды зовется взрывом сверхновой.
– Отлично, Оскар. Но Катулах – звезда, которой нет равных. Ее размеры чудовищны, ее масса огромна. Катулах не взорвется, он начнет сжиматься, как фантик от конфеты в руках человеческого ребенка и превратится в маленькую точку, размерами не больше этого фантика. Эту точку я намерен забрать.
– Обратное преобразование? Значит Катулах, это нейтронная звезда?
– Почти. Нейтронные звезды обычно имеют голубой цвет. Катулах же красный, как твоя кровь, Иоанн. Несмотря на это, температура поверхности Катулаха очень велика, как у нейтронной звезды.
– Последний, не стоит здесь задерживаться, – оборвал всех Ханатан, – нам нужно спешить!
После этого утверждения все незамедлительно влезли в летающую тарелку и она за две секунды поднялась над атмосферой Земли.
Оскара охватили эмоции, он начал неразборчиво выговаривать маты. Подумать только – за две секунды возле него пролетели облака!
– Отлично, Оскар! Самое время поматериться, ведь перед нами семьсот восемь летающих тарелок, набитых лейгидами, если не ваерами. Это все – создатели людей, Оскар. Создатели тебя, твоих родителей, создатели всех, кто когда либо окружал тебя в жизни. От них будет не просто убежать.
– Да успокойся ты, хватит его пугать. Для нас сбежать от лейгидов – просто. А все делается так: сначала я разгоняю этот сплайтр на световую скорость, потом Последний покидает сплайтр и начинает телепортировать лейгидов, а мы с вами отрываемся. Как тебе план, Последний? Только что его придумал.
– Да-а-а… Творчества никакого, Ханатан. Ни выдумки, ни креатива! Послушай мой план: мы просто разгоняем сплайтр на сверхсветовую скорость, обгоняем этих болванов, несемся к Катулаху, забираем его, и живо к Истмаху.
– Твой план самый творческий, Последний, в этом нет сомнения. Нам даже не нужно скрывать наш сплайтр, да? Не нужно делать его невидимым, да! Пусть так себе летит, да?!
– А что? Нас все равно никто не увидит на световой скорости. Пора!
Из тарелки было видно все, будто она была прозрачная. Последний выплыл на поверхность сплайтра, и стал на нее, как намагниченный. Иоанн посмотрел на него сквозь нечто на подобии металлического стекла и мысленно спросил:
– Посмотри, там внизу еще пять тарелок.
Последний ответил:
– А это уже ваши, человеческие. Людишки их сделали. Лейгиды тут в контакте с властями некоторых стран, вот люди и нафигачили уже тарелок. Только они у них примитивные получились. Не обращай внимания.
Внезапно яркая вспышка осветила ближайшие тарелки – сплайтр с Оскаром за долю секунды набрал скорость, равную световой. Через вторую долю секунды сплайтр полетел на скорости в 24,450,000 км/с, и все это благодаря Последнему, который приложил к этому руку.
Тарелка продолжала набирать скорость.
– Этот сплайтр самый медленный из тех, которые я когда-либо воровал, – негодовал Последний, – поэтому мы только подлетели к первой звезде из созвездия большой медведицы.
– Только подлетели? За две минуты к созвездию большой медведицы?! – Оскар продолжал удивляться, а бледный Иоанн почти потерял сознание от осознания скорости, на которой беззаботно передвигался по млечному пути.
Внезапно возле Последнего пролетел светящийся шарик. Второй шарик, чуть не попавший в тарелку, он поймал в руку.
– А-а-а, технология лейгидов, вот оно что… Они уже не отвяжутся от нас. Придется сражаться. Нужно найти подходящее место.
– Очень внезапно, – утвердил Ханатан. – Как они могут останавливать нас, когда у нас такая важная работа предстоит?
– Не понимаю, – обратился Оскар к Ханатану, – лейгиды что, хотят уничтожить Землю? И зачем им догонять нас?
– Ты, верно, все неверно понял, Оскар. Лейгиды – довольно древняя раса, которая пытается нам помешать, чтобы мы не уничтожили мир.