– Сразу кварталы выжигать начнём, как в Китае, или по одному домики палить будем? – прикрыв губы ладонью, пошутил Андрюха.
– Для начала вражий штаб спалим, а потом и по городу огненной гребёнкой пройдёмся, – без доли иронии тихо известил компаньона о планах боевых действий стратег.
– Атаман, сколько даёшь времени на детальную разведку местности? – не стал мешкать исполнительный служака.
– До темноты, – расщедрился командир.
– Коллега, у вас определённо появилась театральная склонность к ночным светопреставлениям, – хихикнул Андрюха, вспомнив красочный пожар в Макао.
Алексей отвесил зубоскалу лёгкий подзатыльник. Кардинально разорять город Сын Ведьмы не собирался, и дремавшего глубоко в душе злого духа будить не стал. На этот раз он собирался лишь слегка пошалить, надеясь обойтись вообще без пролития крови.
Шустрый подельник быстро разведал места дислокации врага и даже карту Александровска у бывшего полицмейстера за бутыль самогона выменял.
– Тут я крестиками отметил здание городской управы, где блатные лёжку устроили, – ткнул пальцем в развёрнутую на столе фургона карту разведчик. – А вот туточки склады с награбленным товаром урки держат. Только их нахрапом не взять. Там на вышках вертухаи со станковыми пулемётами периметр пасут. Охраны не меньше взвода.
– Маловата что-то банда для целого города, – усомнился атаман. – И что это у тебя за странные крестики намалёваны, с косой перекладиной?
– Так могильные же, – рассмеялся шалун.
– Сказал же, убивать никого не будем, – поморщился на чёрный юмор товарища священнослужитель.
– Твоя воля, батюшка, – непонимающе пожал плечами анархист. – Только бандитские морды добровольно оружие не сложат. А солдаты с голыми руками на блатных не попрут. Успел я послушать их речи на митинге. Кстати, от воровской шайки там тоже соглядатаи рядом крутились. Так что, думаю, паханы вечерком соберутся в здании городской управы, горячую тему меж собой перетереть.
– Это удачно складывается, – обрадовался доброй вести атаман. – Веди солдатских комитетчиков к управе, а остальным бойцам роты прикажи скрытно выдвигаться к складам.
– Послушаются ли меня? – засомневался ординарец полководца.
– Из одного любопытства пойдут, ротозеи, – усмехнулся хитрый казак. – Только скажи им, чтобы мне под горячую руку не совались. Когда супостатов скручу, сам позову.
– На такое представление билеты надо продавать, – пожалел об упущенной выгоде бывший импресарио.
– Пусть считают это благотворительным концертом для фронтовиков, – развеселился добрый факир.
Солдаты ожидание заезжей цирковой труппы полностью оправдали – гурьбой побежали места на тёмной галёрке занимать. Никто, кроме Васьки Брагина, не видел воочию чудо-батюшку. Ветераны взахлёб рассказывали новобранцам о подвигах легендарного казака. Молодые слушали открыв рты, старики саркастически усмехались, но все соглашались – дыма без огня не бывает. Не зря страшные слухи о Сыне Ведьмы по окопам ходили – геройски казак воевал. За то его ненавистное штабное офицерьё и невзлюбило, по ложному доносу чуть под расстрел не подвело. А казак и в Сибири не пропал, святым человеком на волю вышел. Виданное ли дело – в одиночку на целую банду вознамерился пойти. Конечно, солдаты собирались помочь доброму делу, но сперва желали убедиться, не пустая ли это похвальба сумасшедшего батюшки. Совесть мужиков не мучила, ведь герой сам ни о чём не просил. Да и не представлял никто, как следовало действовать в столь сложной ситуации. Однако жуткое любопытство одолевало всех, так что даже самые трусоватые новобранцы пошли в безрассудную ночную вылазку.
И не прогадали.
Дюжина ветеранов солдатского комитета роты первая оценила воинское искусство казака. Тиха городская ночь, сторожевые псы не брешут по каменным дворам. Рано взошедший лунный диск хорошо освещал одноэтажное здание с толстыми колоннами под козырьком фасада городской управы. Мужики в измятой форме вытянулись цепочкой в тени здания на другой стороне мощёной булыжником площади. Лишь одинокая рослая фигура инока в чёрной рясе, подпоясанной верёвкой, замерла напротив освещённых керосиновыми лампами широких окон управы.
С площади наблюдателям не было видно, кто собрался за столом в кабинете главы города – не позволял высокий фундамент. Только люстра с лампами виднелась в ярко освещённом окне. Сомкнутые дубовые створки парадной двери особняка надёжно охраняли покой хозяев города. Лишь Алексей колдовским зрением видел группу играющих в карты бритоголовых мужиков, развалившихся в креслах за круглым столом, и спящего в коридоре стража за запертой на засов дверью парадного входа. Справиться и с засовом, и с нерадивым охранником казак мог играючи, но входить в гадюшник воин не планировал. Атаману нужно было показать удаль публично, чтобы солдаты не сомневались в силе командира.
Алексей поднял с камней мостовой корзину, наполненную молодым картофелем, взял правой рукой клубень поувесистее и с размаха метнул в застеклённое окно.
Картофелина гулко, будто удар языка колокола, разбила стекло, осыпавшееся с хрустальным звоном на камни мостовой, и врезалась в люстру с керосиновыми светильниками. Вслед за первым снарядом в окно влетела целая очередь из клубней. Каждый импровизированный снаряд точно поразил намеченную цель.
Выбитые мощными ударами из креплений керосинки градом посыпались на скатерть стола. Картёжные игроки прыснули в стороны от бьющихся о столешницу ламп.
Неведомая сила помогла горящему керосину быстро просочиться наружу, залив жидким пламенем вначале стол, а потом и пол в комнате. Огненные струйки, будто живые змеи, скользнули по паркету к шторам на окне, под обитый бархатом диван, к ножкам шкафа, доверху забитого амбарными книгами.
Перепуганные люди заметались по комнате. Кто-то из паникёров, похоже, задел плечом шкаф. Створки стеклянных дверей распахнулись настежь и на тлеющий паркет вывалились пуды бумаг. Пламя жадно вгрызлось в этакое лакомство. Густой дым заволок комнату и выбросил завитки чёрных щупальцев в разбитые стёкла оконной рамы.
Тушить вспыхнувший пожар было бесполезно, да и героев в комнате не нашлось. Вся блатная братва, надрывно кашляя, дружно рванула по коридору вдоль запертых кабинетов к парадному выходу. Искать ключи от чёрного хода никто даже не подумал. В потёмках и преследующих по пятам едких клубах дыма сие было весьма проблематично. Так что Сыну Ведьмы не пришлось мухлевать, подпирая гравитацией створки задней двери. Всё получилось по его задумке. Толпа бандюков вывалилась по парадной лестнице на площадь.
Алексей тут же осыпал вражин картофелинами, хлипкие снаряды с глухими шлепками разбивались о бритые головы украинских хунхузов. Часть блатных сразу выпала в осадок, свернувшись клубочками на холодных камешках мостовой. Но попались и особо твердолобые, которых удары картошкой по черепу не впечатлили. Разозлённые паханы схватились за револьверы.
Однако пока недобитые урки доставали наганы из карманов широких штанин, инок, отбросив снарядную корзину, чёрной молнией скакнул ближе к противнику и, не приближаясь вплотную, резкими взмахами рук поверг врага. Что-то убойное со свистом замелькало в воздухе, круша кости крепких бритоголовых бугаёв.
Когда потрясённые столь быстрой расправой с главарями бандитской шайки солдаты осторожно подошли к месту побоища, то в свете вырывающегося из окна пламени пожара они увидели, что подле ступеней здания городской управы вповалку валяются поверженные враги. Часть была просто оглушена без видимых повреждений. Подле других, изрядно побитых, лежали выбитые из рук револьверы. Головы были целы, только живчики сильно стонали и баюкали переломанные кисти рук. А ещё они все были связаны одной длинной верёвкой, которая стягивала их бычьи шеи тугими петлями и не позволяла подняться, так как у кое-кого она ещё и скручивала ноги.
– Это чего? – указал дрожащим пальцем на верёвку сбитый с толку Васька Брагин.
– Китайские рукопашники называют это гибким копьём, – охотно пояснил боевой инок. – Длинная верёвка с грузиком на конце. Обычно он заострённый и втыкается в тело, словно наконечник копья. Однако можно ведь не только протыкать врагов, но и оглушать или просто связывать. Я вот для этой цели килограммовую гирьку приспособил. И от греха поберёгся – по головам супостатов не бил, только по рукам и рёбрам чуток потузил. Может, по мелочи и сломал чего, так не со зла. Думаю, Бог простит, ведь крови не пролил.
– Как товарищам и обещал! – победно воскликнул Васька и соколом глянул на смущённую солдатскую братву.
– За таким атаманом и в штыковую не страшно подниматься, – одобрительно закивал усатый ветеран.
– Зачем же в штыковую, – усмехнулся необычный командир. – Голову опасной гадине мы обрубили, теперь займёмся хвостом, а потом и остальное тело покромсаем. Василий, остаёшься за старшего. Товарищи, обыщите бандитов, вооружитесь их револьверами для начала. Десяток отконвоирует пленных на станцию. Я там заброшенный пакгауз видел. Устройтесь пока в нём и допросите бандитов, нам нужна дислокация всех воровских малин. Остальные товарищи пойдут со мной к складам, настоящее оружие добывать.
– Пожар бы сперва как-то потушить, – с сожалением глянул на всполохи пламени в окне Василий.
– Не отвлекайтесь на суету, – беспечно отмахнулся странный инок. – Там в здании и гореть-то больше нечему. Огонь сам потухнет.
Алексей взял с собой часть безоружных солдат и, не оглядываясь, уверенно повёл через площадь. Не успела его компания дойти до дальнего края, как огонь, бушевавший в комнате, сразу утих, будто захлебнулся густыми клубами дыма, который почему-то больше не вырывался сквозь разбитое окно.
– Чудны дела твои, Господи, – поёжившись, перекрестился Васька.
– И Бог на нашей стороне, – покрепче связывая пленённых бандитов, оптимистично заметил старый усатый солдат. – А батюшка Алексей – его карающая длань.
После недолгой прогулки по улочкам городка святой инок подвёл товарищей к станционному складу. В тени близлежащих хозпостроек шуршали скрывающиеся зрители. Хорошо, хоть махорки у солдат не было, огни самокруток не демаскировали расположение засевшей в засаде пехотной роты.
– Выждете две минуты после моего входа через калитку и тихонько заходите вслед, – распорядился командир в рясе. – Толпиться не надо. Достаточно будет и одного десятка бойцов.
– А делать-то чего? – не поняли солдаты.
– Пленных ремнями вязать, – усмехнулся богатырь. – Только работайте тихо и не спеша. Дайте мне время всех караульных на территории разыскать и обезвредить.
– Да их там только в караулке два десятка наберётся, – предостерёг один из ветеранов.
– Отдыхающую смену буду глушить в последнюю очередь, – разъяснил порядок действий наглый диверсант и опять удивил: – Эдак минут через пять после вхождения в контакт с первым противником.
– Хорошо бы, батюшка Алексей, ты нам сигнал какой бы подал, – осторожничал стреляный ветеран. – Вдруг задержка с караулкой выйдет, а мы припрёмся.
– Шумну голосом, когда всех мордой в пол положу, – пожал плечами уверенный в себе казак-пластун.
– С богом, батюшка, – напутствуя, перекрестил героя пожилой солдат.
Алексей вышел из тени и открыто направился по шпалам железнодорожной ветки прямо к воротам склада. Дойдя до калитки, тихо постучал в смотровое окошечко.