– Конечно-конечно… – засуетился бармен. – Один момент. Я ведь ничего не имел против. Просто начальство, знаете ли…
– В ж…у твоё начальство! – рыкнул ещё раз для порядка «боксёр» как про себя окрестил его бармен и подсел к девицам.
– Разрешите представиться, Миня.
– Разрешаю преставиться… – хихикнула рыжуха и показала мужику язык.
Впрочем, громила не обратил на это никакого внимания. Оно полностью было обращено на черноволосую статную красавицу.
– А как вас зовут?
Девушка посмотрела на него так презрительно и надменно, что мужчина поневоле стушевался, сразу потеряв всю свою наглость и самоуверенность.
– Кхм… – закашлялся он, сделав, однако, вид, что его ничуть не задел презрительный взгляд понравившейся девицы. – Так что… как тебя зовут, красотка?
– Клео… – процедила сквозь зубы красавица, решив, видимо, больше не играть в молчанку. Тем более что, похоже, от навязчивого «джентльмена» вряд ли удастся быстро избавиться.
– А я Минутка! – весело прощебетала её юная подружка и залпом выпила поставленное перед ней алкогольное пойло.
«Ого! – присвистнул про себя бармен. – Внешний вид бывает очень обманчив, и эта нимфетка совсем не невинный цветочек, как мне показалось вначале».
Но вслух он, конечно же, ничего не сказал.
– Очень… очень приятно! – осклабился боксёр, явно успокоившись, и щёлкнул пальцами.
Бармен мгновенно уловил его желание и поставил рядом третий стакан.
– Так откуда припорхнули в наше уютное местечко две такие симпатичные пташки?
Мужчина явно решил произвести впечатление на девушек и поразить их своим «ораторским талантом».
– А тебе какое дело? – вновь встряла рыжуха. – Склеить нас хочешь? Так обломайся сразу! Мы отбросы не едим!
И весело рассмеялась звонким девчачьим смехом. Боксёр аж побагровел от злости.
– Слушай, ты… малая… я не к тебе, писявке, обращаюсь! Так что лучше помолчи, когда взрослые разговаривают.
– Ой, а с кем тут разговаривать-то? – округлила девчушка глаза. – Клео… ты разве видишь рядом с собой кого-нибудь?
Обратилась она к подруге, пихнув её локтем. Статная красавица лишь криво усмехнулась, неопределённо пожав плечами.
– Вот я и говорю, что тут кроме нас и этого милого бармена больше нет никого…
Девица кокетливо подмигнула упомянутому работнику стакана и бутылки. Бармена словно обожгло от этого подмигивания. От юной нимфетки вдруг потянуло такими мощными сексуальными флюидами, что его мужское достоинство мгновенно встало по стойке смирно. Парень покраснел до корней волос, и даже вечные винные пары, бродившие в его голове, моментально куда-то улетучились.
Боксёр сначала посерел от нанесённого ему оскорбления, затем побагровел, потом из его глотки раздался столь мощный рык, что в баре наступила гробовая тишина.
– Ты! Ты-ы… – за не имением более слов мужчина, видимо, решил наказать дерзкую малолетку физически и протянул к её волосам свою громадную пятерню.
Но на полпути рука боксёра резко согнулась в локте, причём в другую сторону, чем обычно. Это произошло из-за лёгкого движения предплечья черноволосой красавицы, сидящей рядом.
Боксёр закричал от боли, прижав к телу вывернутую руку. За соседними столиками поднялись фигуры бритоголовых «мальчиков», видимо, друзей боксёра. Кожаные куртки трещали на их мощных плечах, когда они вставали со своих мест.
– Эй, цыпа… ты почто обидела нашего другана в натуре? – обратился к девушке мордоворот с вислыми, словно у пуделя, ушами.
Но та даже бровью не повела в ответ на его слова. Зато рыжеволосая Минутка затараторила, словно сорока:
– Ах, ах, ах! Сильному храброму мужчине слегка насолила хрупкая слабая девушка… какая трагедия! – она театрально прижала руки к щекам, покачивая головкой вправо-влево. – Да кто в это поверит?
Девчушка широким жестом обвела зал, в котором посетители, все до одного, с крайним любопытством прислушивались, приглядывались и принюхивались (кто не в силах был оторвать пьяную голову от стола) к развивающимся событиям возле барной стойки.
Вислоухий громила растерянно почесал макушку.
– Так вроде… как бы это… того… я сам видел, как бикса ручкой взмахнула…
– Вот именно! Ручкой! – всплеснула собственными руками Минутка. – Ты посмотри, какая она у неё тонкая и нежная.
Она в качестве доказательства заголила рукав платья подруги чуть ли не до плеча. Парни тупо уставились на белоснежную кожу девичьей руки.
– А ведь и верно, – облизнул враз пересохшие губы приятель вислоухого. – Невозможно таким прутиком перебить Минькину оглоблю.
– Да она это… она… – заскрежетал зубами упомянутый Минька, кое-как вправив повреждённую руку и теперь баюкая её, словно заботливый папаша грудного младенца.
– Слушай, Миня, а может ты это… того… сам её как-нибудь о барную стойку трахнул? А спираешь на бедную девушку?
Похоже, вислоухому тоже тестостерон ударил в голову при виде столь ослепительной красотки.
– Да пошёл ты! – Минька явно обиделся на своего кореша за столь нелепое предположение. – Эй, бармен! – рявкнул он на притихшего в сторонке парня. – А ну налей мне обезболивающего, да побольше. А лучше полностью бутылку тащи сюда… да живее, сукин ты сын!
Бармен метнулся к полкам и схватил самое дорогое и крепкое виски.
– Вот, пожалуйста, – протянул он бутылку безвинно пострадавшему боксёру
Тот отвинтил пробку и присосался к спиртному прямо из горлышка. Меж тем, вислоухий и его приятель по столику присели возле девушек. Вислоухий вальяжно приобнял черноволосую красавицу за талию и начал что-то тихо нашёптывать ей на ухо. Приятель же его пристроился с другой стороны, по-хозяйски положив мощную руку на худеньки плечи рыжей хохотушки.
При виде эдакой идиллии Минька аж поперхнулся своим виски, закашлялся и с силой швырнул бутылку об стену. Та со звоном разлетелась на мелкие кусочки. Зал вновь притих, намереваясь лицезреть вторую часть «марлезонского балета».
– Ты чо, сучье отродье, мне подсунул? – набросился на бедного бармена Минька. – Я те чо, сявка какая, что ты мне это дерьмо вместо нормальной выпивки приносишь? А ну иди сюда… я тебя, падла, и с одной рукой сейчас тут похороню.
– Послушай, Минька, – оторвался от своей пассии вислоухий. – Хорош к халдею приставать: если сам по жизни лох, то нечего на других злость срывать.
Минутка при этих словах ехидно захихикала, что в конец взбесило боксёра
– Ну ты, Макс, и сволочь! – злобно зашипел он, вставая со стула. – Променял лучшего кореша на каких-то сраных залётных лярв!
– Ну, ты! – вислоухий тоже стал со своего места. – Ещё раз оскорбишь мою подружку, то мигом перейдёшь из разряда лучшего кореша в разряд битого кореша.
– А ты попробуй, падла! – в здоровой руке боксёра заблестел воронёной сталью охотничий нож.