
Некромант против тьмы – 3
Я злобно шиплю самые страшные проклятия и взлетаю выше – как раз на уровень Вивьен. Пока она в строю – армия Тьмы непобедима.
– А теперь, танго! – провозглашаю я, указываю на суккубу мечом и встаю в защитную стойку. – Кавалер приглашает даму.
Глава 4. Дар против дара
Молотня
Крепостная стена вокруг деревни
Отголоски взрыва, уничтожившего светлое капище, ещё гремели в воздухе, а Иван уже раздавал приказы.
– Отряды, к оружию! Митя, рядом будь. Лучникам приготовиться к стрельбе! Прасковья!
– Есть! – ответила Прасковья, оглядывая ряды лучниц, расположившихся у бойниц. – Давайте, девочки! Всё как мы учили!
Ну не совсем всё, конечно, здесь Прасковья лукавила. На тренировках не было той смертельной опасности, что грозила им сейчас. Но задача любого командира – поддержать и направить, а не испугать и заставить дезертировать с поля боя. Или того хуже: замереть от страха и не суметь сделать самый важный выстрел в твоей жизни.
Тёмные не тянули долго. Как только пыль от взрыва улеглась, их полководец скомандовала атаковать – и сотни огненных шаров полетели в сторону Молотни.
От такого зрелища кто угодно бы дрогнул. Прасковья почувствовала, как сердце уходит в пятки при виде испепеляющей всё на своём пути атаки. Пылающие шары разных размеров пролетали над её головой и падали на Молотню. Только небольшая их часть пропала, погашенная белой магией щита, что держали над деревней рыцари-маги.
– Король мог бы прислать отряд и побольше, – заворчал стоящий рядом Иван.
– А мог вообще никого не прислать, – в тон ему ответила Прасковья. – Там демоны, ты заметил? – спросила она и указала на шар, как раз пролетающий у них над головами.
«Шар» выл и барахтался в полёте, а когда столкнулся со светлым щитом, внезапно пробил его и упал во двор прямо за воротами. Развернувшись во весь рост, на четыре ноги поднялся невысокий демон, объятый огнём, который, однако, ничуть его не обжигал.
– Враг во дворе! – крикнула Прасковья. – Развернуть строй! Огонь!
Её команды заглушали взрывы от падения огненных снарядов, что гремели уже по всей деревне. Лучницы перебежали от глухого забора с бойницами к открытому краю стены. Три стрелы, выпущенные почти одновременно, пробили толстую кожу демона, тот упал и задёргался в предсмертной судороге.
– Отряды, в деревню! – скомандовал Иван. – Отыскиваем демонов и бьём их насмерть!
Прасковья схватила его за рукав, останавливая.
– Я с тобой пойду, Ванюша. Демоны состоят из огня. Бить стрелами их будет куда проще.
– Давай, – кивнул Иван.
Оставив лучниц на попечение Митьки, Прасковья взяла с собой всего несколько из них. Тех, что хорошо стреляли именно на коротких расстояниях. Иван разбил мечников и стрелков на отряды и направил в разные стороны, где, судя по необычному внешнему виду шаров, падали не просто огни, а огненные демоны.
Быстро передвигаясь по хорошо знакомым улицам, отряд Прасковьи и Ивана миновал несколько занимающихся огнём строений.
– Дома горят, Ванюша! – позвала командира Прасковья.
– А если оставить демонов тут хозяйничать, то сгорит вся деревня, – отрезал он, резко остановился и скомандовал: – Гтовьсь! Впереди демон!
И правда. Из-за ближайшего сарая на них выскочил демон. Низенький, похожий на лохматую собаку, на которой вместо длинной сваляной шерсти росли язычки пламени. Сейчас, когда демон не летел на полной скорости, чтобы упасть на их деревню, огонь на нём горел не так ярко. Но следы на земле демон оставлял всё равно чёрные – прогорелые.
Завидев людей, демон зашипел, припал на все четыре лапы, тесно прижимаясь брюхом к земле, и потрусил к углу ближайшего дома.
– В стороны! – крикнула Прасковья, вскинула лук и пустила стрелу точнёхонько демону в бочину – там, где у нормальных созданий билось сердце.
Демон заверещал так, что захотелось прикрыть уши. Но ползти перестал и начал беспорядочно бить лапами.
Морщась от громкого визга и уворачиваясь от ударов длинными и тонкими, как у паука, лапами, Иван подошёл ближе, вонзил демону в спину меч и провернул. Что-то негромко хрустнуло, и визг прекратился. Туша демона осела и всерьёз занялась огнём. До людей донёсся запах жареной плоти.
– Водичкой бы, – предложила Прасковья, наблюдая за тем, как пламя перекинулось с демона на ближайший забор.
– Что? – переспросил Иван.
– Водой бы его полить, – повторила Прасковья, указала на ближайший колодец и охнула.
Из колодца на улицу вылетел большой пузырь, наполненный водой. Перелетев по воздуху до забора, он завис над убитым демоном и обычной водой ухнул вниз, широко расплескавшись в разные стороны, а главное – загасив пламя.
– Там осталось ещё немножко, – ошарашенно вырвалось у Прасковьи, и она указала колодцу на пару крохотных языков пламени, продолжающих пожирать забор.
Из чрева колодца вылетел ещё один пузырь – в этот раз меньше, – так же, как и предыдущий, долетел до пламени и погасил его.
– Ух ты! – удивлённо охнул Иван. – И ты колдовать начала?
– Так то ж не я… Я-то что?.. – залепетала Прасковья. – Не я это.
– А кто?
Вместо ответа из колодца показалась тонкая белесая рука, а за ней и её владелица – русалка.
– Госпожа Миранда прислала нас на помощь, – прошелестела она – словно ручеёк прожурчал. – Что от нас вам, людям земным, понадобится?
– Пожары! Пожары по деревни погасить нам надобно! – попросила Прасковья. – Помогите, пожалуйста!
Она покосилась на Ивана, всё же он тут был главным, но тот согласно кивнул.
– Всё верно. Пусть гасят. Бери их под своё крыло, Прасковья! А мы дальше пойдём демонов искать.
– Демоны ещё там есть и там, – подсказала русалка, указывая в нужных направлениях пальчиком с повисшим на нём тиной. – Их сила огненная. Мы, русалки, издалека такую чуем.
– Все слышали русалку? К дому кузнеца, быстро! – приказал Иван мечникам.
– Мы с вами! – сказала Прасковья и обратилась к русалке: – Ты показываешь, куда идти, а я стреляю, договорились?
– Договорились, – ласково прожурчала русалка, скрываясь в колодце.
* * *
То, каким образом суккуба создаёт себе меч, завораживает меня не только как исследователя тёмной магии, но и как высшего демона пока что на подобную магию не способного. Тьма концентрируется у неё на ладони в крохотную точку, а когда Вивьен сжимает кулак, вырывается наружу плотным лучом и застывает в форме изогнутого волной клинка, с которого сочится чёрная дымка.
Создание вещества напрямую из Тьмы – материя из энергии. Это зрелище завораживает. На всякий случай я запоминаю порядок действий. Если сегодня выживу – обязательно попробую.
Первый удар суккубы оттесняет меня назад, но я облетаю её и бью сбоку. Блок! Удар и снова блок!
Мы парим в небе, поднимаясь всё выше и выше над полем боя. Удары сыплются один за одним. Пронзительно поёт лезвие светлого артефактного меча, ударяясь о тёмный меч суккубы, каждый взмах которого оставляет за собой чуть заметный дымный след. Однако даже слегка ранить противника никто из нас не может. Слишком увёртлива суккуба и слишком осторожен я.
Во время небольшой передышки, когда мы разлетаемся в разные стороны после очередной попытки достать друг друга, я бросаю взгляд вниз. Мои мертвецы значительно потеснили демонов, отодвинув их от деревни. Они уже окружили остатки вражеской армии и добивают их с размеренностью метронома. Тёмная масса вражеских воинов уменьшается прямо на глазах.
С одной стороны мертвецам помогает сирена – со своего места я вижу краткие всполохи чуть голубоватой магии; с другой – Лейла, активно использующая свои новые возможности запасать энергию, убивая демонов; с третьей – Авенир, вооружённый своей незаменимой косой Смерти, выкашивающей демонов, попавших под её удар, сразу строем.
– И это всё? – с усмешкой спрашиваю я суккубу, указывая мечом на остатки её некогда грозной армии.
Но та в ответ не злится, скорее наоборот.
– Всё? – переспрашивает Вивьен, опускает меч и начинает громко хохотать. – Это ли всё? – Её сгибает пополам от хохота, а из глаз брызжут слёзы. – И ты у меня ещё спрашиваешь?!
Я бы не прочь поболтать подольше, но мы не на посиделках. Вокруг война, враг отвлёкся, а у меня в руках меч. Сделав мощный рывок вперёд, я подлетаю к суккубе и, как следует замахнувшись, опускаю меч ей на шею.
А он замирает в паре сантиметров от неё.
Хочу изменить удар – нанести его с другой стороны… Но не могу отнять меч. Я не могу пошевелиться!
Секундное замешательство и я в ярости бьюсь в незримых силках, пытаясь выбраться. А путы затягиваются на теле всё туже, и вскоре я даже не могу свободно вздохнуть. Перестав бороться с тем, чего не вижу, я внимательно осматриваю пространство вокруг себя.
Дымка… Кругом и всюду дымка, что сочится с лезвия меча суккубы.
Я поднимаю на неё взгляд.
– Понял, да? – спрашивает Вивьен и широко, зловеще улыбается.
Да. Я прекрасно понял, что попался в ловушку. Суккуба сплела вокруг меня паутину из незримых нитей тёмной магии. Настолько невесомых, что я попросту не обращал на них внимания, и настолько же прочных, как решимость врага победить.
– Ты думал, что я и правда буду с тобой сражаться, юнец? – вкрадчиво шепчет суккуба.
Одной рукой она поглаживает меня по щеке, а второй направляет меч на меня – и бьёт!
Тьма пронзает моё тело. Был бы я светлым – рассыпался бы вмиг. Но я тёмный, и только это сохраняет мне жизнь. Враждебная магия окутывает все магические каналы внутри. Даже если оковы из паутины сейчас спадут, это мне уже не поможет – я парализован ударом тёмного меча.
Однако, Вивьен со мной ещё не закончила. Она поворачивает лезвие остриём наверх и пронзает мой внутренний Источник. Тьма во Тьме. Столкновение двух одинаковых, но противоборствующих сил порождает всплески пронзительной боли. Она мешает не только двигаться, но даже думать.
– Не ожидал, – с трудом выдыхаю я, всё ещё пытаясь бороться.
– Не торопись на тот свет, высший демон, – шепчет мне Вивьен. – Ты достоин увидеть конец своей армии. А после этого я заберу твою душу.
С этими словами суккуба стряхивает меня с меча, одновременно ослабляя путы, и я падаю.
Крылья дают не рухнуть на землю мешком, тормозя падение, но даже они не могут его остановить. Удар оказывается слишком болезненным. Я слышу как трещат, ломаясь, кости. Тело катится по траве, сбивая кого-то с ног. И всё на миг замирает… чтобы потом разорваться болью.
Какая, однако, разная бывает боль. Сейчас я чувствую в себе её настоящий букет: Резкая в боку и левой руке, тупая и ноющая по всему телу, в голове гудит и шумит одновременно, а перед глазами пляшут разноцветные пятна, заставляя жмуриться ещё сильнее.
И всё бы ничего. Заживёт, зарастёт, залечим, в конце-то концов. Но хуже всего мне от осознания себя проигравшим.
Рычу от злости, буквально вырывая из себя дикий вой, раздающийся вперемешку с неприятным бульканьем в лёгких.
Ну уж нет, Вивьен! Я не умер – а значит, я ещё не проиграл!
С трудом открываю глаза, но ничего не вижу – лишь белая пелена режет взгляд. Больно, но держу глаза открытыми. Просто из моей демонической упёртости, взращенной мной с детства.
Как там, брат? Не важно, сколько раз ты падал…
Я пытаюсь подняться. Переворачиваюсь на спину. Бок жжёт, словно огнём. Падение переломало мне половину костей. Сцепив зубы, упираюсь руками в землю, вонзаю когти как можно глубже и сразу же чувствую то, что искал – Силу.
Я замираю на месте, стараясь больше не шевелиться, качаю Силу прямо из земли – сырую, капризную. Она неприятно щиплет руки, скорее всего там и кожи-то уже не осталось. Но я упрямее!
Качаю столько энергии, сколько может выдержать моё израненное тело, и выпускаю её наружу. Всю! Разом! Вымываю из себя остатки тёмной магии суккубы, и сразу становится легче дышать. Значит, я был прав, она оставила внутри меня свою пакостливую магию. А что? Я бы сделал так же.
Бегло проверяю внутренние резервы. Хранилища пусты, магические каналы опустошены почти полностью, а в раненном Источнике дыра размером с мой кулак.
Не обращая внимание на то, что творится вокруг, латаю всё, до чего дотягиваются слабые потоки моей внутренней магии, направленные силой мысли. Мда, руками было бы сподручней, но обходимся тем, что есть.
Головокружение проходит, и в ушах прекращается звон. Зрение прочистилось, и я уже могу разглядеть одинокую букашку, ползущую по травинке куда-то по своим делам.
– Так-то лучше, – хриплю я.
Снова тяну Силу из земли, заживляя теперь уже тело. Внутренности обжигает болью, но я игнорирую её и пытаюсь подняться. Удаётся перекатиться на бок и упереться коленом в землю. Ещё одно усилие – и я уже стою на четвереньках. Поджимаю под себя ногу и, собрав всю волю в кулак, поднимаю голову.
Кругом на поле продолжается бой. Как-то неуловимо, одним лишь нутром я понимаю, что что-то изменилось. Не в нашу пользу.
– Ничего, разберёмся…
Неподалёку раздаётся громкое фырканье, и почему-то мне кажется, что оно предназначается мне.
Медленно поворачиваю голову и вижу, что в паре метров от меня стоит, взрывая передним копытом землю, невероятная тварь: шесть толстых мохнатых ног, тело, всё покрытое многочисленными кожаными складками, рог в центре лба и жуткая клыкастая пасть на всю морду. Так вот ты какая – смесь бульдога с носорогом!
Узнавание существа из учебника демонологии не особо помогает. Стоит мне подняться во весь рост, как тварь издаёт громогласный рёв, срывается с места и несётся прямо на меня.
Отскочить в сторону так просто не выходит. Тварь успевает цапнуть меня за крыло. Резкий рывок, и я снова лечу на землю.
– Да что б тебя! – рычу я, вскакивая на ноги. – Чтобы какой-то бульдог-переросток и меня в пыль втоптал?!
Я вне себя от злости. Зачерпываю Силу прямиком из земли и швыряю в оборзевшего демона безо всякой подготовки.
Оказывается, что сырой Силой можно не только вымывать чужие заклинания из своего тела, но и разрушать энергию чужих демонических тел. Интересненько. Я запомнил.
Демон взрывается мелкой взвесью, напоминая мне те удары, которыми Вивьен уничтожала дезертиров. Возможно, она тоже пользовалась сырой Силой, а не плела заклинания. Удобненько. И я снова запомнил.
Никогда не знаешь, что может тебе пригодится уже в следующем бою.
Поверх моего удара демона накрывает ослепительной белой молнией, бьющей уже в горстку праха, которую сразу же развеивает широкий замах косы Смерти. Оглядываюсь. Ко мне поспешили на помощь все мои друзья. А я сделал всё сам!
Горделиво выпрямляюсь, насколько это позволяет мне сделать раненый бок, и осматриваю свою команду. Однако моя гордость пропадает, как только я вижу, насколько знатно их потрепало.
У Мирославы левая рука на перевязи, шлема нет, зато голову «украшает» тонкий кровоточащий шрам, перечёркивающий бровь и тянущийся до самого уха. Лейла хромает, припадая на одну ногу, из глубокой раны на которой сочится тёмно-бурая кровь. Упыриха зажимает рану рукой, я вижу искры магии, мелькающие сквозь её пальцы, но кровь никак не унимается. А Авенир изранен так сильно, что его не узнать, – только улыбка на лице осталась прежней. Весь в крови и ошмётках чьей-то мерзкопахнущей плоти. Он бледен настолько, что его чёрная кожа стала светло-серой. Дыхание вырывается с хрипами, а коса уже не лежит в руке свободно – Авенир опирается на неё, как на костыль. И всё равно его сильно качает.
Живот Авенира перехвачен тряпкой, и я вижу, что именно этого куска ткани не хватает на подоле платья Лейлы. Но даже повязка не может остановить кровь. Она сочится сквозь повязку и тоненькой струйкой стекает на землю.
– Я пыталась, Ксандр, – прерывисто говорит Мирослава, проследив за моим взглядом. – Пыталась помочь… Но свет не лечит тень.
Авенира в очередной раз качает, он чуть не падает, но Лейла успевает подскочить к нему и подставить плечо.
– Нужно уходить, – говорит она и взглядом указывает на Авенира. – Нужно спасаться.
Я оборачиваюсь в сторону гремящего неподалёку боя. Моих мертвецов почти не видно. Последних из них уничтожают мертвецы Вивьен…
– Ха! – вырывается у меня. – Ха-ха!
Бок ноет от смеха, но я не могу остановиться. Так вот почему так смеялась Вивьен, когда я спросил у неё «и это всё?»
Вивьен смеялась не над вопросом, а над тем, что вопрос задаю именно я: верховный демон и некромант.
Ведь разве не я использовал те же самые силы в бою? Разве не мне должно было стать ясно это с самого начала: Вивьен не переживает за потери в её армии, потому что рассчитывает потерять их всех – и поднять! Она же некромант… Как и я.
Я мотаю головой. Почему я не понял сразу?..
Смех застревает в горле: Вивьен обыграла меня.
На поле сражаются скелеты, бывшие когда-то людьми, и нежить, взращенная демоном из демонов: многорукие и многоногие, ощерившиеся клыкастыми пастями воины, не боящиеся ни боли, ни смерти. Вивьен подняла армию демонической нежити.
– Был рад сражаться с вами бок о бок, друзья мои, – тихо говорю я, и мои слова слышат все.
– Ксань… – хрипит Авенир и падает на одно колено.
Лейла держит его, тянет вверх, но он слишком тяжёлый для ослабевшей упырихи. Она сдаётся и опускается на землю вместе с ним. Поднимает взгляд на меня. Молчит, но во взгляде такая мольба.
– Всё будет хорошо, Лиличка. Верь мне.
– Верю, – одними губами произносит она.
Лейла смотрит в сторону наступающей армии нежити и прячет лицо на плече Авенира, обнимая его.
– Всё будет хорошо, – слышу я его тихий голос, когда он пытается её успокоить.
– Да. Хорошо, – соглашаюсь я и поднимаю взгляд на Мирославу. – Позаботься о них, Славка, – прошу я. – Позаботься вместо меня.
– А ты?
– А мне осталось разыграть последний козырь.
Я проверяю внутренние запасы, которых не было и нет, и касаюсь самого главного – Источника. Готов я или нет, а идти придётся. Ради них. Я поднимаюсь в воздух, хоть крылья и бьют через раз, и нахожу взглядом Вивьен.
Она парит недалеко от своих войск и внимательно наблюдает за мной.
Ах, ну да, она же обещала, что заберёт мою душу.
– Не поперхнись, когда будешь глотать, – широко улыбнувшись, желаю я врагу, а затем громко зову её: – Вивьен! Вивьен, я пришёл договориться!
Я смеюсь от того, как звучит эта фраза сейчас… Когда я собираюсь вызвать её на поединок: один на один – суккуб против… Что там Мироздание сделало моей основной силой? Любовь? Значит, суккуб против мага любви!
– Я вызываю тебя на поединок! – кричу я Вивьен. – Та, кто питается страстью, против того, кто любит…
– Ты никого не любишь, юнец, – перебивает меня суккуба, но свою армию останавливает: вызов на поединок между высшими демонами игнорировать нельзя даже если ты лич. Умри, но на вызов ответь!
К слову, она снова права: я никого не люблю. Есть такой косяк – я ещё не открыл в себе подаренный Мирозданием Дар. Не успел. И вряд ли открою его в бою с суккубой – она явно не та, кого я способен полюбить.
– Если проиграешь, подчинишься мне, – подзадориваю я суккубу.
Она смеётся, запрокинув голову и кокетливо отмахиваясь ладошкой, а затем опускает на меня тёмный взгляд и совершенно серьёзно спрашивает:
– А если выиграю?
– Проси, чего захочешь, – склоняю голову я. – Душу ты хотела? Душу и получишь. Но! Ты не тронешь моих друзей.
– И уничтожу деревню!
– Но не людей!
Суккуба пристально смотрит на меня, прикидывая все за и против.
– Меня устраивает, – наконец говорит она и развоплощает свой меч.
Правильно. В этой битве он ей не понадобится. Поединок высших демонов – это сражение их истинных сил. Дар против дара… Которого у меня нет.
Глава 5. Цена победы
Тот бой мне дался легче, чем я мог себе представить. Суккуба не выдержала напора и сдалась, поверженная моими Силами. Я даже не особо напрягался, справился с ней безо всякого Дара.
Дар, Дар… И чего с ним все так носятся? Я и без него оказался вон как хорош! Раздавил суккубу, как надоедливую мошку.
Слово своё Вивьен сдержала: после проигрыша встала на колени и признала меня своим господином. А ещё уложила армию нежити и стала мне верной слугой.
Я поворачиваю голову и смотрю на неё. Суккуба сидит недалеко от меня и что-то негромко напевает. Она в цветастом деревенском платье и только что сплетённом венке из полевых цветов. Торчащие из венка рога смотрятся необычно, но никто из присутствующих не говорит ей ни слова. А вот был бы тут Про-охор! Оглядываю довольных, смеющихся друзей и думаю только об одном: «Как же всё-таки хорошо!»
Ещё и погода сегодня с утра стоит такая замечательная. Ярко светит солнышко, на небе ни облачка, а лёгкий ветер несёт с полей тёплый цветочный запах.
Ради такой красоты мы выбрались на пикник. Заслужили! И разместились как раз на том месте, где проходил мой поединок с Вивьен. Постелили поверх травы широкие покрывала и теперь сидим и наслаждаемся тишиной и покоем. Я этот отдых заслужил долгим изнурительным трудом и многочисленными выигранными сражениями, включая самое последнее – с суккубой.
– Вивьен, – тихо зову я.
Она поворачивается на зов и улыбается. Вивьен очень красивая. У неё тонкие черты лица, пронзительный взгляд и чувственные губы. Про фигурку и вовсе молчу. Меня влечёт к ней с первой встречи, что немудрено, ведь Вивьен суккуб. И я нахожу это… Приятным.
Какое-то странное чувство отвлекает меня от любования Вивьен. Сбоку слышится подозрительный шорох. Я поворачиваюсь и вижу ещё одну сладкую парочку: Лейла и Авенир. В последнее время они всегда вместе. Отселились от меня с Вивьен и живут себе припеваючи.
Я пытаюсь вспомнить, в какой именно дом они поселились отдельно, но мои мысли перебивает громкий смех Лейлы.
Авенир щекочет её, и упыриха громко хохочет. Её юбка задирается, и я вижу красный уродливый шрам на её ноге. Тот бой не прошёл для нас бесследно.
В какой-то миг мне кажется, что из раны Лейлы снова течёт кровь, но стоит мне моргнуть, как эта картинка пропадает. Показалось. Наверное, солнце сегодня слишком уж яркое.
– Тебе не напечёт? – заботливо спрашивает Вивьен.
– Всё в порядке, – отвечаю я и ложусь на спину.
Вивьен присаживается рядом, и моя голова оказывается у неё на коленях. Вивьен начинает гладить меня, её пальцы приятно ворошат волосы. Я закрываю глаза и засыпаю.
– Ксандр! – кричит Миранда.
Она где-то рядом. Пытается мне что-то сказать.
Я с трудом могу разглядеть её в окружающей меня тьме. Смотрю словно через толщу мутной воды.
Лицо Миранды в пыли и кровавых потёках. Она плачет и громко зовёт меня:
– Кса-андр!..
Крик будит меня ото сна. Я сажусь и с тревогой верчу головой, оглядываясь.
Но нет, на лугу всё по-прежнему: воркуют о чём-то своём Авенир и Лейла, плетёт очередной венок Вивьен. Миранды нет, но за неё я не беспокоюсь. Она давно ушла к своим – к русалкам на озеро, как я всегда и хотел. Даже Мирослава и та здесь. Сидит в сторонке и мечтательно смотрит на небо.
– Где твой отец? – вдруг спрашиваю я.
Порыв ветра приносит с поля прохладный воздух, и мне чудится в нём запах гари и палёной плоти. Зря я вообще вспомнил тот бой.
Я мотаю головой, чтобы отогнать отголоски навязчивого сна, и повторяю вопрос громче:
– Слава, где твой отец?
В душе поднимается волнение, но тут Мирослава вздрагивает и опускает взгляд на меня. Всё в порядке, она просто задумалась.
– А? – спрашивает она. – Папа?
– Да, Прохор. Где он? – уже спокойнее спрашиваю я.
– Так в столице же, – удивлённо говорит Мирослава. – Забыл, что ли? Король его на приём позвал.
– Зачем?
Мирослава смотрит на меня с подозрением.
– У тебя всё в порядке? – спрашивает она.
– Да. Просто…
Я пытаюсь сосредоточится на том чувстве, что зудит внутри. Не понимаю, что это. Про то, что Прохор уехал в столицу, я помню. Или мне только кажется, что я это помню? Может я и подзабыл, но вот Мирослава сказала, и я сразу вспомнил…
– Не знаю, Слава, – говорю я. – Просто беспокойство какое-то. Напомни, зачем он к королю поехал?
– Тебе не нужно больше беспокоится, – ласково шепчет Вивьен и снова укладывает меня на спину. – Всё хорошо. Теперь ты можешь просто отдохнуть.
– Спасибо, – благодарю её за заботу, ловлю руку и целую.
Поцелуй выходит холодным, почти что ледяным. Я хочу посмотреть на руку суккубы, но Мирослава меня отвлекает.
– Ксандр, ты меня удивляешь! – восклицает она. – Ты же сам о том приёме договорился с королём и папой. Чтобы Молотня и столица нашли общий язык.
– А! Ну да, – отвечаю я, теперь вспомнив и это. – Именно так я и говорил. Спасибо, Славка.
Повернув голову, смотрю на белую магу. Она вновь уставилась в небо. Не только мне требуется хороший отдых после того, что здесь было всего лишь пару…