Внук Великого князя. Вторая жизнь - читать онлайн бесплатно, автор Виталий Свадьбин, ЛитПортал
bannerbanner
На страницу:
3 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Сам я направился в храм порока и разврата. Войдя в здание, я подумал, что обстановка мне кажется знакомой. Видимо и предшественник на роль святого не тянул. Вскоре это подтвердилось. Ко мне вышла хозяйка заведения.

– Рада вас приветствовать в заведении «Мадам Элизы», господин офицер, – приветствовала она меня, говорила она на русском правда с британским акцентом.

– И вам не хворать мадам э-э-э.....

– Мадам Элиза к Вашим услугам, князь. Вам как обычно?

Вот вам и пирожки с котятами, по всему видать князёк завсегдатаем здесь бывал. Что же не посрамим русских офицеров.

– Пожалуй, – ответил я

– Вино, фрукты? Закуски? Девочек? Блондинку и брюнетку? – засыпала она меня вопросами.

– Возражений нет, – только и нашёлся я что сказать.

Меня проводили в достаточно просторную комнату с неплохим интерьером. Здесь стояла кровать, на которой смело уместятся пять человек. «Приличный аэродром» подумалось мне. Были здесь удобные кресла и невысокий столик, возле стены стояла ванна и тоже гигантских размеров. Вскоре вошли две девушки, весь их вид и одежда соответствовали антиморальному моменту. Девушки оказались француженками, мое знание языка позволило свободно общаться с ними, что кстати их очень обрадовало. Ранения мне, конечно, не позволяли особо резвиться, но девочки вполне знали, что существует поза «наездница». Я прекрасно провел время. Уставший и удовлетворенный я лежал на кровати в некоторой эйфории. Д-а-а-а, молодое тело – это фантастика. Еда и закуски на высоте, соответствовали обстоятельствам. Через четыре часа с четвертью я вышел из заведения, под скромным названием «Мадам Элиза», Семён уже поджидал меня. По довольной физиономии было видно, что время и деньги он потратил не зря. От него веяло ароматом каких-то духов и его состояние определялось, как слегка выпивший. Он залихватски свистнул, и мы покатили в сторону госпитального приюта.

На следующее утро во время обхода доктор, улыбаясь сообщил мне.

– Вы, Иван Дмитриевич, заметно идете на поправку. Посещение мадам Элизы благотворно сказалось на Вашем настроении.

– Я вижу Харбин большая деревня, слухи быстро разбегаются, – ответил я.

– Ну что Вы. Просто я вчера случайно вас увидел выходящим из их заведения, – смеясь пояснил доктор.

– Э-э-э……

– Не смущайтесь так молодой человек. Вы молоды и для вас жизнь прекрасна. Я вам посоветую. Незачем вам отлеживаться здесь в приюте. Снимите неподалёку жилье и будете ежедневно приезжать на осмотр и перевязку. Кстати, вам положен отпуск после ранения, а уж воспользуетесь этим или нет, ваше дело.

Сразу с утра приезжал снова Зимин, привёз мой орден «Святой Анны» четвертой степени, а Семёну повесили медаль «За храбрость». После отъезда полковника я озаботил Семёна о подборе жилья, с тем ординарец и укатил. Сам же я взял блокнот и стал записывать пометки, небольшой план моих дальнейших действий в этом мире.

Итак, Российская Империя – в ближайшие два десятилетия здесь будут жуткие потрясения, война с японцами, мировая война, две революции и гражданская. Утопят страну в крови. Дальше коммунистическое будущее. Моя социальная ступенька – княжеский удел. А что делали бравые коммунисты с дворянами? Правильно, ставили к стенке, а в придачу кусок свинца. И даже если я приму сторону большевиков, в дальнейшем меня все равно грохнут, как например японского шпиона. Обязательно припомнят княжескую родословную. В НКВД своих-то резали не стесняясь, а князь будет просто подарком для рапорта о раскрытии злостного вредителя развития светлого социалистического будущего. Не пойдет! Нам такого кино не надо. Что мы имеем в закромах? А имеем мы знание событий и пусть поверхностное знание технологий. М-да. Есть над чем подумать. Можно, конечно, за границу мотнуть и там вполне успешно становиться богатым человеком. Например, в Америку, там еще долго войны не будет. Разве что Великая депрессия, вроде в 29-30 годах. Ну да за это время можно хорошо подготовиться. Вот только в прошлой жизни вся моя служба проходила на противоположной стороне от американцев. Вот такая нетривиальная задачка. Может Империи помочь? Но что я один сделаю? Слушать меня навряд ли станут. Революционеров начать отстреливать? А что это даст? В феврале семнадцатого дворяне и прочие с ними, без коммунистов успешно к революции рвались. Отстреливать казнокрадов? Где же столько патронов набраться? Ну скажем финансы нужны в любом случае и в помощь мне знания будущих технологий. Нужна команда при любых действиях, как не крути. «Кадры решают всё», вроде Сталин сказал, и ведь прав был. Может движение опричников организовать. Как при Иване Грозном? Непросто, я же не царь всея Руси, но не так уж невозможно. Подумаем. Можно что-то делать в России, но при этом готовить запасной аэродром в Америке – тоже вариант. Так-с технологии.... Когда там стрептоцид изобрели? Сульфаниламид впервые получили в 1908 году при синтезировании красителя типа анилина. Так-так, ведь именно этот препарат и назовут белым стрептоцидом, имеющим активность против стрептококков.

Я отвлекся от своих дум. А откуда я все это знаю? Читал возможно где-то что-то. А тут шпарю как по написанному. Интересно! Может я еще чего такого знаю или вспомню? Мне явно нужен химик. Отвлёк меня вернувшийся Семён. Он нашел в десятиминутной ходьбе от приюта семью русских, у них есть пристроенный флигель на три комнатки, во дворе присутствуют стойла для лошадей. Хозяйка берет недорого и даже столоваться можно у нее. Я решил сегодня же вечером перебраться туда.

Межгалактический форпост в солнечной системе, рабочее место

наблюдателей.

В дежурной комнате наблюдателей у пульта и монитора сидит наблюдатель»8». В помещение входит наблюдатель «4».

– Приветствую соратник! Запись идёт, сбоев нет? – спрашивает вошедший.

– Да. Всё в штатном режиме. Адаптация донора и реципиента прошла хорошо. Объект уже пользуется получением знаний из подсознания будущего. Хотя возможно и не понимает, как это происходит, – ответил наблюдатель «8»

– Прекрасно! Он и не поймет Знания будут приходить как озарение. Объект отнесет это на Божественное влияние. Кстати, мы можем добавлять подробности, это не противоречит проведению эксперимента. Для нас не будет играть большой роли. Все эти технологии такая древность и нами уже несколько столетий не применяются. Сделай пометку в программе, если Объект настойчиво рассматривает тему, то знания добавляются, – распорядился наблюдатель «4».

– Принято к исполнению. Сейчас же внесу в программу. Скажи, соратник, нам важно, как будет развиваться эксперимент? – спросил дежурный.

– В принципе нет. Не важно в какой стране Объект будет развиваться. Лишних знаний мы не дадим. Да и вмешиваться не будем. Наша задача наблюдать, писать в отчетах, как протекает развитие исторических событий. А какой там будет строй, какая власть нам не важно. Наоборот, добавочная информация сделает эксперимент более интересным, – пояснил наблюдатель «4».

– Надо подробней изучить инструкции.

– Совершенно, верно. Просмотри, чтобы у тебя не возникало ненужных вопросов.

Наблюдатель «4» взял папку с файлами и пошел готовить отчет старшему соратнику.

Июнь 1900 год. Мариинский дворец, Исаакиевская площадь, Санкт-Петербург.

В кабинете председателя Государственного совета, за своим столом сидел Великий князь Михаил Николаевич Романов, он заполнял документы. Остановившись, Михаил Николаевич позвонил в колокольчик, незамедлительно в кабинет вошел адъютант.

– Как там обстановка по интересующему меня лицу? Я давал распоряжение предоставлять сведения каждую неделю, не реже, – спросил Великий князь, подняв взгляд на адъютанта.

– Все готово, Ваше Императорское Высочество, – адъютант достал из папки несколько листов и положил их на стол.

– Прочитаю потом, сейчас коротко своими словами.

– Лицо, интересующее нас, находится по-прежнему в составе казачьих формирований на строительстве КВЖД, формирования участвуют в подавлении хунхузских волнений, тот, кто нас интересует после ранения идет на поправку. Представлен к награде ордена «Святой Анны» четвертой степени. Поданы документы на очередное звание. Финансовая часть, на личном счете в «Deutsche Bank” на сегодняшний день почти десять миллионов рублей. С процентов небольшая сумма перечисляется нашему подопечному. Прикажете увеличить выплаты?

– Хм, пожалуй. Пусть увеличат, но без фанатизма. Остаток пусть поступает по-прежнему на накопительный счет. Значит очередное звание?

– Так точно, Ваше Императорское Высочество!

– Не рановато ли?

– Есть причина разгром банды хунхузов. Вполне допустимо.

– Могут пойти ненужные разговоры. Ну да ладно, позаботишься чтобы все прошло гладко.

– Будет исполнено!

Адъютант, щелкнув каблуками и кивнув головой вышел из кабинета. Великий князь задумался: «Пока это все, что я могу сделать для своего внука». Были у Великого князя и другие внуки, но перед этим молодым человеком он почему-то чувствовал себя виноватым. Понимал Михаил Николаевич, что мальчика лишили царской семьи. Его мысли вернулись к князю Багратион. «Князь молодец смело признал сына и дал ему свою фамилию. Хотя сейчас у князя другая семья. Пусть пока так и будет. В дальнейшем я позабочусь о наследстве». Великий князь снова вернулся к рабочим документам.

Глава 3.

Июнь 1900 год. Харбин. КВЖД южное направление.

Вот и началось лето. Проживаем мы во флигеле, вполне приемлемо. У меня спальня и большая комната, ординарец живет в маленькой комнате. Хозяйка русского происхождения, вышла замуж ещё в девичьем возрасте за китайца, он торговлей промышляет, живут небедно, но и небогато. Вот Антонина Петровна и сдаёт флигелёк. Из банка пришло уведомление, в котором говорится, что на мой личный счет увеличена сумма ежемесячных поступлений до тысячи рублей в ассигнациях из Германского банка. Приятно чёрт возьми. Хоть я пока не понимаю, кто проявляет такую заботу. Очередная загадка. Ничего со временем выясним. Еще интересный момент, во время сна я вижу сны, где выдаётся подробная информация чего-либо. Вот начал я думать о стрептоциде и пенициллине, а ночью мне приснились формулы описание, а главное утром не забывается. Я отнес это дело на интуицию. Читал я в прошлой жизни об интуиции, там доказательства не нужны. Просто знаешь, и никаких гвоздей. Я поутру конечно все записал в блокнот. Дело за малым – финансирование и кадры. Да, в кадры здесь многое упирается. Возобновил тренировки, партнером выступает Семен, сначала он упирался, а потом, когда я показал пару фишек из рукопашного боя, из своего будущего, в охотку вошёл. Ножи кидаем каждый день. С шашкой поработать, тут уж Семён за учителя. Он ведь потомственный казак, ему на роду написано мастером быть в этом деле. Из «нагана» стрельба, как обязательное упражнение, Семён тоже любитель пострелять. Здесь ещё один момент, у меня увеличилась скорость реакции в движениях, а может так и должно быть. В госпитальный приют езжу на перевязки, да иногда с Романом Исидоровичем чайком побаловаться. А основное время трачу, рисуя эскизы и записывая, описание технологий, что на ум приходят. Хотя убей не пойму, откуда у меня такие знания, на интуицию всё не спишешь.

Скоро на выписку, пожалуй, стоит взять отпуск, да съездить в столицу. Кадры, вот что меня беспокоит, а здесь их взять негде. Не китайцев же привлекать к такому важному делу. В Петербурге попробую сойтись с Менделеевым, а то жить ему осталось не так и много, если не сам, то может сведет меня с кем-то из учёных. На технологии нужен будет патент, а значит требуется серьезный поверенный. В общем планы накручиваются, как снежный ком. Только я утром вернулся из госпитального приюта, после перевязки и осмотра, приехал подъесаул Валов Тихон Семёнович, мой непосредственный командир.

– Добрый день, Иван Дмитриевич! Как проходит ваше выздоровление? – сразу начал разговор Валов.

– Здравия желаю, Тихон Семёнович! Да выздоравливаем с Божьей помощью, как видите, – ответил я на приветствие.

– Заехал узнать ваши планы, Иван Дмитриевич, ну и дела сотни порешать. Казаков наших надо после выписки забрать, те, что с лёгкими ранениями.

– Ну а что мои планы? Дождусь выписки, вернусь в расположение сотни. Нас ведь заменить должны через месяц? После замены и подумаю над отпуском, позже буду планы строить.

– Дельно. Но, надеюсь, это не во вред вашему здоровью, послужить до срока замены. Взводный урядник справляется, конечно, без Вас. Но все же, все же.

– Может пройдёте Тихон Семёнович, позавтракаете?

– Пожалуй нет, Иван Дмитриевич, дела не терпят отлагательств. Кстати, Вы в курсе, со следующего месяца кавалерийские части будут задействованы в подавлении этого восстания? Черт бы побрал этих узкоглазых, не живётся им спокойно.

– Нет не знал. Я думаю, неплохое решение, а то от простого патрулирования большого толка нет.

– Так и есть. Ну да ладно, на этом попрощаюсь. Выздоравливайте, – подъесаул простился и уехал.

Я посмотрел в след уехавшему сотнику, подошло время утренней тренировки, пойдём разомнемся, а то Семён стоит мнется, ждёт меня. Сразу после тренировки я завел осторожный разговор с Семёном.

– Семён, скажи мне, как ко мне относятся казаки в нашей сотне, есть хоть малый авторитет?

Семён крякнул, подкрутил усы, с минуту подумал и ответил.

– Есть у казаков, Иван Дмитриевич, доверие тут не сомлевайтесь. В полусотне вашей любой казак за командира смерть примет, это так же точно, как солнце встаёт. За зря кулаком в морду не тычете, за спины в бою не прячьтесь. А такое дело ой как любо казакам. Опять же трофеи с каждой вылазки казаки имеют. Не гнушаетесь у костра из одного котла есть, да почивать, подложив седло под голову, хоть и князь. Гутарють дескать «наш князь хоть и не казачьего роду, да только кровь в нём явно казачья». Вот такие дела, Ваше Сиятельство, – закончил ординарец.

– Благодарю за честность, – нашёлся я что сказать.

Семён вышел, а я остался раздумывая, с чего же начать действовать. Одному справиться не под силу, здесь никаких сомнений. Страну ожидают потрясения и это факт ближайшего будущего. Народ держать в «чёрном теле», дворянство ворует на всех уровнях, царские родственники – это вообще змеиный клубок. Англия ведет политику развала Царской Империи, революционеры тоже свою цель имеют, причем не думая о целостности страны. Император…, а что Император? Он семьёй занят, набожен, еще и в мистику не просто верит, а склонен к ней. Ко всему прочему ещё и упрям до уровня осла. Хотя возможно на этом с играть. Нужны сподвижники, агентурная сеть просто необходима. А вот сподвижники нужны из правящего класса. Вот только поручика кто будет слушать, хоть и княжеского роду? Пожалуй, количество таких людей стремится к нулю. Варианты у меня какие? Опричнина? Вполне возможно. Что Иван Грозный, что Сталин не просто так резали и убирали тех, кто мог раскачать лодку, под названием государство. Хотя Сталин ещё и к власти рвался. Значит нужна идеологическая подоплёка и цель, которую мне нужно придумать и обосновать. Если начну открыто действовать, меня быстро на каторгу отправят или пулю в голову пристроят. Над этим подумаю. Дальше, революционеры. Им нужен лидер, которого я укажу, а всех несогласных можно и на два метра под землю. Задачка нетривиальная. Теперь по событиям. От японской войны не отмазаться, будет она однозначно, уж Англия постарается. А вот восстание под лозунгом «кровавое воскресенье» можно попробовать предотвратить. До первой мировой будет десять лет там можно что-то еще придумать и осуществить. Не тянуть с внедрением технологий, подумать, что с крестьянами, они в стране самый многочисленный класс. А возможно это просто мои иллюзии. Что один человек сделает? Ничего! Э-э-х. Думы мои тяжкие.

После обеда, я сидел в своей комнате и делал пометки, какие технологии можно претворить в жизнь, мой ординарец уехал выгуливать лошадей, чтобы Буян мой не застаивался. Через открытое окно услышал ржание лошадей, я выглянул и увидел перед воротами десяток казаков и Григория, который шёл к флигелю. Я убрал записи и пошёл встречать побратима. Мы поздоровались и обнялись. Я достал бутылку коньяка, а хозяйка Антонина Петровна собрала нам на стол закуски. Выпили за встречу, потом за мое выздоровление, потом за тех, кто в поле и за тех, кто не вернулся из похода. Я решил прощупать настроение Гриши.

– Скажи мне, друг родной, что ты думаешь о том, кому на Руси жить хорошо, – начал я.

– Хм. Ну и вопросики у тебя. Уж не записался ли ты, Ваня, в народовольцы? – спросил он, прищурив глаза.

– Не говори ерунды. Мне с ними не по пути, ты же меня знаешь не первый год. Я о другом. Вот как сделать такое, чтобы наше отечество сильнее и богаче стало?

– Хм, подаёшь ты задачки, братка, уж больно мудрёные твои задачи. Не для моей головы такие решения искать. Из нас двоих ты больше образованный и всегда соображал лучше.

– Хорошо. Вот чтобы ты Гриша сказал, если бы узнал, что ждут наше отечество великие испытания и что прольются реки крови, и людей погубят не тысячи, а миллионы, десятки миллионов? – выдал я так сказать пробный шар, от чего Григорий уставился удивленно на меня, не донеся бутерброд до рта.

– Ох мать, ты где такие страсти набираешься? Сны плохие видишь никак?

– Если бы сны, Гриша. Мучает меня такой вопрос. Ты ведь знаешь, что была остановка сердца у меня, за чертой я побывал Гриша, за чертой….

– Да-а..... Я и думаю душой вроде ты изменился, а тут вон какое дело, за чертой побывал, – по лицу Григория было видно, что он задумался, потом налил нам ещё и мы выпили.

– Именно там мне показали эти знания, как страшную сказку. А теперь это гложет меня, Гриша, и поделиться не с кем. Вот только ты у меня один и есть.

Григорий закурил и так мы сидели молча раздумывая. Он над тем, что я сказал, а я над тем не поторопился ли я. Докурив папиросу Григорий снова разлил коньяк, и не дожидаясь меня выпил. Я достал еще бутылку. Григорий снова налил и выпил, закурив очередную папиросу, он внимательно посмотрел на меня и продолжил разговор.

– Помнишь Ваня, как меня за проказы наказывали, а ты разделял наказания со мной, а потом я спрашивал тебя «Что же ты дурья башка подставляешься, ведь нет твоей вины?» и ответил ты мне тогда «Я, Гриша, всегда на твоей стороне буду, даже если ты виноват». И стал ты мне в тот миг роднее родного. А как мы с тобой вдвоём против десятка пацанов стояли, спина к спине, в соседней станице из-за казачки, за которой я ухлёстывал. Я, Ваня, твои слова на всю жизнь запомнил «Прикроем, брат, спины друг другу, не посрамим чести казачьей». Много примеров могу привести, но ни разу ты не дрогнул и меня не продал, – Григорий снова закурил.

Мы снова помолчали, выпили ещё по одной. Потом Григорий поднял на меня почти трезвые глаза и заговорил.

– Вспомнил я, как ногу подвернул, тогда нам лет по двенадцать было, а ты меня на закорках тащил, без малого десять вёрст. Да-а. Вот что я скажу, Ваня, я также, как и ты на твоей стороне, за тебя хоть на каторгу хоть в бой, скажешь резать кого, будем резать. Скажешь головы рубить, будем головы с плеч сносить. Вот такое моё тебе слово, братец, – опустил голову Григорий и вновь задумался.

– Спасибо, Гриша. Другого я от тебя и не ожидал. Одно скажу, на подлые дела не позову тебя, а коль кому кровь пустить придется, честно скажу для чего и почему. В том слово тебе даю, слово верное, – закончил я такой непростой разговор.

Вскоре мы простились с Григорием, и он ухал. А через два дня Гришу привезли с ранением в грудь. Получил он пулю на грудь, когда банду хунхузов в сотню сабель преследовал, не дал разорить русское поселение. В сознание Григорий пришел только на третьи сутки. Меня доктор пока не выписывал, потому я чаще стал появляться в госпитальном приюте. Роман Исидорович, оказался действительно хорошим хирургом. Вечерами я проведывал Григория и оставался побеседовать с Панковым.

В одной из бесед с доктором я намекнул, что хочу повстречаться с Менделеевым, на что Панков заметил, что он лично знает Дмитрия Ивановича и напишет мне рекомендательное письмо.

– Если не секрет, Иван Дмитриевич, по какому вопросу вы хотите встретиться с Менделеевым?

– Понимаете, Роман Исидорович, верные мне люди достали интересные записи. Замечу не украли, так как хозяин заметок умер. Связаны эти заметки с учение Авиценны.

– Авиценны? – доктор в удивлении округлил глаза.

– Да, именно Авиценны, уважаемый доктор.

– И о чём эти заметки?

– Упоминается в них что есть возможность борьбы с стрептококками и стафилококками. А проводимые ранее опыты показали, что можно готовить лекарства под названием пенициллин и сульфаниламид. Записи эти я выкупил за приличные деньги у родственников умершего. Как они попали к нему, родня не знает. Да и не понимали они, что это такое и для чего.

– Не может этого быть! Вы разыгрываете меня, Ваше Сиятельство? – удивлению доктора не было предела.

– Отнюдь, зачем мне шутить такими вещами.

– Но это же… это же… прорыв в медицине. Да таким записям цены нет! – воскликнул Роман Исидорович

– Ну записям как раз цена нашлась, – усмехнулся я.

– Иван Дмитриевич, вы позволите хоть одним глазком взглянуть?

– Увы, эти бумаги в Петербурге. Для начала я решил запатентовать такое изобретение. Сами понимаете у нас такие чинуши, быстро продадут англичанам или ещё кому. А мне хотелось бы, чтобы такие изобретения оставались в нашем отечестве.

– Ну да, ну да. Вы правы совершенно, наших чиновников не вот-то раскачаешь. Иван Дмитриевич, вы наверняка доведёте дело до изготовления препаратов. Пообещайте мне, что в медицинских исследованиях я приму непосредственное участие.

– Хорошо Роман Исидорович, как только все утрясётся, сразу сообщу вам, – ответил я, подумав: «Заодно и рукописи Авиценны надо сочинить».

– А я немедленно напишу рекомендацию Менделееву. Когда вы планируете попасть в Петербург?

– Думаю, не раньше, чем через месяц, – ответил я.

Я оставил доктора в возбужденном состоянии. В последующие дни он снова и снова заводил об этом разговор. Через неделю я получил выписку. Зашёл простился с Гришей. На прощание он сказал, что помнит наш разговор, для него ничего не поменялось, и что он всегда на моей стороне. Собрав свои невеликие пожитки, я в сопровождении ординарца отбыл в расположение сотни.

В процессе строительства КВЖД, велось строительство и станций, на одной из таких будущей станции Чанчунь и находилась дислокация нашей сотни. Вот туда мы с Семёном и отправились. Дорога была неблизкой, примерно двести семьдесят километров. Пришлось не один раз заночевать в дороге. Людские поселения были, так что не пришлось ночевать в степи. Мой ординарец ворчал всю дорогу, что не надо ездить в одиночку и все в таком духе. Однако без приключений к вечеру третьего дня мы добрались до места. Я доложился сотнику Валову Тихону Семёновичу, что прибыл для прохождения дальнейшей службы.

– Очень рад, Иван Дмитриевич, у нас тут дел хватает. Ранение хорунжего Рытикова совсем из колеи выбило. Урядников на командование поставил. Так что прибыли вы очень даже кстати. Просветите как дела у Григория Васильевича?

– Идет на поправку, вовремя довезли к доктору.

– Повезло. Они недалеко от Харбина были, не дальше пятидесяти километров. В следующем месяце на этой станции организуют пункт госпиталя. Вот и телеграф уже подключили. Давайте устраивайтесь, а завтра возьмете полусотню и в патрулирование.

Всё меняется, вот и здесь жизнь идет, народу прибавляется. Всё смешано русские, китайцы, разные ветви монгольских племён. Мне показали домик, оказывается на постое мы были в одном доме, с Григорием и Валовым, у каждого своя комната. Семён ушел в барак, где располагались казаки. По лицам служивых было видно, что они рады моему возвращению. Вечером за ужином Валов пожаловался.

– Не хватает личного состава, казаков сто человек не наберётся. Потери, мать их. На четыре взвода всего два офицера, где такое видано. Так что вы, Иван Дмитриевич, мне как воздух. Замена в начале июля появится. Помимо казаков должны кавалерийский полк прислать. По телеграфу передали, может пехоты добавят. Дорогу в сторону Дальнего двигаем. В секреты меньше десятка не ставим, а то перебьют казачков.

Вечером я вызвал взводных урядников и велел им провести проверку оружия, пообещав, что нерадивых накажу. Меня поразило, что с пулемётами была в некотором виде проблема. Явно не хватает автоматического оружия.

Утром перед строем объявил, что на дальнее патрулирование со мной поедут два взвода, остальные получат распоряжения от подъесаула. Зашёл к Валову доложился и забрав полусотню выдвинулся на юг от станции Чанчунь. Ехали по обеим сторонам насыпи, вперед я выслал разведку, десяток казаков во главе с урядником Степаном Мелеховым. Двигались примерно в течении двух часов. Я с собой взял оба «Нагана» один в кобуре второй сунул за ремень, пришла мысль что надо поручить казакам сшить мне тактическую кобуру для второго револьвера. Вскоре я увидел, как пара казаков галопом возвращаются назад.

На страницу:
3 из 7