– Зовите меня Муррл. Я принимаю твое предложение.
– Муррл?…
– Просто Муррл. Вы мое полное имя с непривычки не выговорите.
Зеленый и фарн пожали друг другу руки и Фин посмотрел на меня:
– А ты?
Я решила, что для меня непозволительная роскошь отказываться от любой помощи, поэтому торопливо кивнула:
– Я тоже принимаю твое предложение. Меня зовут Кристина Шваб. Можно просто Крис.
Фин и мне пожал руку. А потом повел нас устраиваться.
В команде должно было быть десять существ. Вместе со мною и Муррлом было девять. Одного не хватало. И я не знала, чем нам этот факт грозит.
Фин отвел нас почти в самый угол помещения, к своей команде. Указал свободные кушетки. Их здесь называли биомодулями. И представил остальных. Они все были огромными и зелеными представителями системы Кассиопеи. И называли себя игумарами. Имена у всех были короткими и сильно между собою похожими. Так что я сразу же запуталась, кто из них кто. Фарна Муррла приняли с нескрываемой радостью. Оказалось, что, несмотря свою на внешнюю «засушенность», фарны обладали недюжинной физической силой. А это значительно повышало шансы команды на поступление.
Ко мне же отнеслись с некоторой настороженностью. Земля всего несколько месяцев, как стала полноправным членом Альянса. И что можно ожидать от землян, никто не знал. Я была для команды «темной лошадкой».
Без неприятностей не обошлось и тут. Фин громко назвал мое имя и расу своей команде. А потом стал представлять мне своих соотечественников. Пока он перечислял их имена, рядом, прямо у меня за спиной, начали громко смеяться. И чем дальше, тем громче и оскорбительней звучал смех. Появилось неприятное чувство, что смеются надо мной.
Почему я так решила, не знаю. Но, к несчастью, оказалась права. Как только Фин замолчал, меня дернули за руку, разворачивая лицом к другой команде, состоявшей сплошь из одних представителей звездной системы Тау Кита. Они именовали свою расу «киллы», имели близкий к человеческому генотип и невероятную заносчивость. Я только начала читать про эту расу, привлеченная звучным названием их звездной системы, но уже знала, что эти обладатели светло-оливковой кожи и блестящих черных волос надменны, словно они близкие родичи Бога.
Вот и сейчас одна из них, высокая девица с короткой стрижкой, надменно кривила губы в мою сторону:
– Ты и правда землянка?
Я молча кивнула. И тут же ощутила довольно сильный тычок под ребра. Кто-то из киллов прошипел:
– Отвечай. Когда тебя спрашивают, мошкара.
Я не была уверена в правильности перевода последнего слова, поэтому просто его проигнорировала, подтвердив вслух свой кивок:
– Да, я с Земли.
Девица вновь брезгливо задала вопрос:
– И что ты тут делаешь, насекомое?
Один из игумар возмутился:
– Ваша принадлежность к одной из старейших звездных рас не дает вам права оскорблять младших членов Альянса.
Киллы все, как один, надменно расправили плечи. А противная девица снова фыркнула:
– Кому она нужна, чтобы ее оскорбляли! Я сказала правду. По сравнению с нами земляне – мошкара, живущая один световой день. Она ведь даже никаких толковых навыков не успеет приобрести, как ее жизненный путь закончится. Так чего, спрашивается, она сюда лезет? Однодневка!
Девица отвернулась.
А меня словно бетонная плита придавила. Как это я не успею приобрести никаких навыков? А как же моя мечта летать в космосе?
Кто-то обнял меня за плечи и слегка встряхнул. Судорожно вздохнув, я подняла голову и обнаружила, что окружающая действительность расплывается, словно отгороженная залитым водой стеклом. Надо же, даже не заметила, как на глаза навернулись слезы.
Меня снова легонько встряхнули, и я услышала:
– Не реви из-за киллы. Они уважают только себя. Остальные расы годятся только прислуживать им.
Голос оказался суховатым, чуть потрескивающим. Проморгавшись, я обнаружила, что меня за плечи обнимает нескладная конечность Муррла. Сам фарн слегка улыбался, как бы говоря: «Делай, как я. Не обращай внимания.» На сердце потеплело. Стало чуть легче дышать. Но успокоится окончательно не получилось.
Противная девица вдруг вернулась с каким-то невзрачным баллончиком в руках:
– Что-то тут тараканов многовато развелось! Надо провести санитарную обработку!
Распылить содержимое баллончика девице не дал все тот же Муррл, схватив ее за руку и сильно сжав запястье. Девица заверещала. Нас с Муррлом стали окружать с одной стороны соплеменники склочной абитуриентки, с другой – члены нашей команды. Дальше стали подтягиваться другие любопытствующие.
Муррл давно отпустил ее руку, но девица не затыкалась. Ее визгливый голос разносился по всему большому помещению. И, закономерно, привлек внимание кого-то из сотрудников Академии.
Рядом с нами, ровно между мной и истеричкой, толпа абитуриентов вдруг расступилась. В проходе появился высокий худощавый мужчина в темно-синем комбинезоне, напоминающим мягкий скафандр. На его левом плече сверкал и переливался не знакомый мне символ. Все затихли. Казалось, толпа даже дышать забыла. В глазах у киллы мелькнул страх. Вряд ли кто-то еще, кроме меня успел заметить неподходящую эмоцию заносчивой девицы. Но я заметила. И задумалась. Кто же этот мужчина, которого испугалась надменная килла?
Внешне он был почти как человек. Если бы не некоторые мелкие различия. Чуть менее округлые уши. Волосяного покрова на голове почти нет. Собственно, волос тоже не было. Заднюю часть головы покрывал рыжевато-русый пушок. А лобную часть головы покрывали не то складки кожи, не то чешуйки, складывающиеся в узор змеиной кожи. Также мне показалось, что у мужчины был вертикальный зрачок. В полной тишине раздался его холодный равнодушный голос:
– Абитуриент Хоо, что тут происходит?
Девица встрепенулась:
– Эта дикая землянка на меня напала! На меня, киллу!
Я почувствовала, как у меня округляются глаза. Но возмутиться не успела. За меня снова заступился Муррл:
– Командор Тран, разрешите обратиться?
Мужчина кивнул. Так он, оказывается, командор? Такой молодой? Или это только кажется, что ему не больше тридцати лет?
Муррл тем временем начал описывать всю ситуацию. Когда он закончил, Тран обратился к остальным:
– Кто еще может подтвердить слова этого абитуриента?
В воздух взметнулись руки моей команды.
– Больше никто ничего не видел и не слышал?
Тран равнодушно оглядывал толпу. Словно ему все равно. Словно ему нет никакого дела до того, что тут происходит. Но под его немигающим взглядом все опускали глаза.
Но вот кто-то еще в толпе поднял руку. Потом еще. Еще. И еще. И вот уже киллы стоят в меньшинстве. Тран кивнул и повернулся к девице:
– Абитуриент Хоо, почему вы солгали?