К а т я
Но вы – безбожник! В нейтральной полосе.
А н т о н
Но то памфлет. Убийственной сатире.
Такой ты не внимала – уверен – никогда
К а т я
Я отдала бы предпочтенье звонкой лире.
Когда бы не моя несчастная звезда.
Но мне пора. И свечей поминальных
Пятнадцать счётом траурным зажечь.
К поверхностям чернёным и зеркальным
Воспоминаяния тревожные привлечь.
(Начинает зажигать свечи, расставленныев разных местах комнаты. Входят Антон, Наталья Воропаева, Алексей Воропаев, Дмитрий. Леонард делает несколько шагов им навстречу.)
Н а т а л ь я В о р о п а е в а.
Ну, здравствуйте! Знакомству будем рады.
Премного мы наслышаны о вас.
О вашем творчестве – источнике услады
Для внука нашего, а значит и для нас.
А н т о н
Да, это он, писатель Апельсинов.
Певец российской праведной земли.
Идейный вождь движений и починов,
Которые ещё не проросли,
Но близятся. Уже не за горами.
А если попросту – вернуть социализм
Желает он для завершенья драмы
С названием «квасной капитализм»
Л е о н а р д А п е л ь с и н о в
Да перестань! Меня вгоняешь в краску.
А н т о н
Мои бабуля и дедуля – любимые опекуны
Американский дядюшка – он гражданин Техаса
Но всё же патриот своей страны
Леонард проходит по кругу рукопожатий
Л е о н а р д А п е л ь с и н о в
Я в восхищении! Живой американец!
Как удалось вам этого достичь?
А н т о н
Он – из трёхсот один – спартанец
Разбил о голову кирпич!
Д м и т р и й
Да нет, всё было очень просто.
Всего лишь мировой рекорд.
Намного выше человеческого роста
Подпрыгнул я, и этим горд.
А л е к с е й В о р о п а е в
Но это было в прошлом веке.
Давным-давно, давным-давно.
Уж утекли те бурны реки.
Н а т а л ь я В о р о п а е в а.