– А, кстати, Иванушка, а может у суперглавного тоже есть свой хозяин и так до бесконечности?
– Ардальон, повторяю – ты несешь ересь.
– Хм…ересь…ну уж…этот главный может тут и главный, но не везде.
– Везде? Это где, Ардальон? Везде для нас – это наш мир со склепами. Больше ничего не существует. Вот. А ты про что говоришь – мне неведомо.
– Да, детвора, вы меня удивили этим миром. Но мне кажется, что все совсем по-другому обстоит.
Тут Иванушка и Аленушка злобно взглянули на Безуглого и громко заорали:
– Не гневи бога!
– Какого бога? Есть ли он? И зачем он нужен ваш бог. Пустышки вы и ваш выдуманный бог! Его нет! Но если он и существует, то почему это не я, например, Аленушка? Или может бог Иванушка, а? Да! Иванушка – бог! Он создал весь мир. А здесь стоит и прикидывается простым мальчиком, а? Врет всем. И мне. И тебе, Аленушка. Кругом ложь! Ложь! Истины нет! Аленушка, а может ты богиня и всеми тут играешь?…Богом может быть даже кто-то из ненавистных мне людей…там…за окном моей комнаты-склепа. Может Африкан бог, а? Я не понимаю назначение бога, если таковой есть. Мерзость и вранье кругом. Я не верю никому! Почему вы решили, что он повсюду главный? Покажите мне его. Я ему расскажу, кто и где хозяин. Я сам себе бог!
– Ардальон! – не вытерпела Аленушка, – ты заблудился! Он создатель всего! Он начало начал!
– Аленушка, ты врешь. Я тебе не верю. Я тебе не верю просто потому, что кругом вранье! Ваш главный – есть лжец! Самый главный! Он посеял кругом вранье и поклонение себе любимому. А создатель всего – это я! Докажите, что не я! Докажи мне, Иванушка! – остервенело рычал Ардальон. – Я! Я! Я всегда прав!
Тут резко все замолчали и погрузились в местную темноту. В ту, где все понятно и на все вопросы есть ответы. Через квант лжевремени они вернулись оттуда одухотворенными и спокойными. Первой медленно заговорила Аленушка. Она тянула слова, пьяная уж совсем:
– Аааафрииикаааныыыч, тыыы быыыл вниимаатеелееен, коогдааа нааахооодииилсяяя в склееепааах?
– Не совсем, Аленушка. Увидел, что все, как у меня дома и выскочил. А что?
– Ииидии ещщще поосмоотрии.
Безуглый покорно пошел в сторону склепа. Зайдя внутрь, он снова удивился, увидев предметы своей комнаты. Все было на месте. Ничего незнакомого не было. Та же кровать. Те же стены. То же окно, за которым мучились-ходили людишки-призраки. На стене красовались очертания Аленушки и братца Иванушки. Но…в углу висела картина-икона, которую Ардальон ранее не видел. “Вон оно что! Вот про что говорила Аленушка!” – очарованно прошептал Африканыч.
На иконе-картине в золотой оправе были изображены три лица – Иванушки, Аленушки и…Ардальона Африканыча Безуглого! Троица.
Пробежав по всем склепам кладбища, он увидел в каждом из них икону с троицей. Африканыч не поленился и вернулся с кладбища к себе домой. В углу его комнаты висела все та же икона-картина. ”Как я ее раньше не видел?” – недоумевал Безуглый, возвращаясь к Аленушке и Иванушке.
– Что это все значит? – нервно спросил Ардальон у них.
– Это значит, Ардальон, что ты – составное звено, третий недостающий элемент нашего единства. Единство состоит из нас и тебя. Мы тебя искали. Нам не хватало третьего. И вот нашли. Мы вместе. Мы долго блуждали здесь, в поисках тебя. Искали того, который изображен на иконе вместе с нами. Наконец, нашли. Но самое главное не в этом, а в том, что нас здесь старшими определил он – Бог. Он назначил нас смотрящими. Мы, троица – послы его в этом мире. Назначенные. Маленькие божества. И он тот, кто создал эти иконы. Он ХУДОЖНИК. Он Творец всего сущего, а мы его подданные. Он незрим. Он всемогущ. Он бог! – торжественно провозгласил Иванушка.
– Ну…если это и так, то почему все так поганенько в этом мирке, где мы являемся главными? И кем тут командовать да в свою веру обращать – мы тут троем и какие-то призраки в виде людей? Попахивает очередным обманом, хотя…хотя властью нас наделили! – не переставая, задавал вопросы Африканыч.
– Поганенько…непоганенько – какая разница?! – дерзко ответила Аленушка. – Мы здесь главные и это установил Бог. Забудь свои бредни, ты здесь обозначен начальником, чуть ли не вторым лицом после Него. Разве тебе не все равно? Пользуйся. Скоро и приход появится. Разделяй и властвуй.
– Аленушка, а кто из нас главный? Из троих? Или мы друзья и все равноправны?..Уж в это я не верю.
– Мы равноправны. Мы единое целое, Ардальон.
– Подожди, если на иконе по центру нарисован Иванушка, то значит он главнее среди нас, не так ли? То есть единства не может быть. Он главный, а мы подмастерья, а? Если мы и едины, то все равно где-то грязь будет в отношениях. Или у Него все по-другому? Аленушка, я уверен, что я нечистое создание от Бога. И вы тоже. Нас просто здесь назначили руководить. Сделали из нас псевдобогов, развесили в каждой конуре и чего-то добиваются. А может и толка от нас никакого? Так…для забавы все закрутил ваш верховный. Вы уверены, что мы не передеремся между собой за какую-нибудь мелочь? Или не уничтожим друг друга за какой-нибудь кусок чего-либо? Мне вот…Аленушка, ты совсем не нравишься. Просто так. Мне бесит твоя рожа! Мерзкая и слащавая, полная лжи. Я тебя ненавижу. И что скажешь? Что? И при этом мы должны быть вместе – мы ведь едины, по вашему и Его мнению. Я не думаю, что мы будем рядом, посаженные Им. Не складывается ваша песня, детки. Что-то тут не так. А ты, Иванушка, что замолчал? Ты центровой на иконе! Лукавишь? Все знаешь и молчишь?
– Ардальон! – отреагировал Иванушка. – ты слишком далеко копаешь. Не стоит. Зло в тебе кипит. Успокойся. Договоримся.
– Что договоримся? Если во мне зло, я не могу быть божеством!
– А кто тебе, Ардальон, сказал, что бог должен быть добрым? Он такой, какой есть. Точка.
– Ага…раз нас породили злыми, значит и родитель наш тоже получается злой, так, Иванушка? Он – злой, верно?
– Ну…да! Какая разница! Нас тут определили старшими и это главное. Мы тут вершители судеб. И знаешь…зло у нас может и добром называться. Мы и это вправе определить – мы ведь главные. Ардальон, не вноси суматоху. Распрей не будет, не переживай. Мы единое целое, подчиненное Ему. Он уж знает, как все закрутить так, чтобы всем было комфортно. Мы рулевые, а за нами обоз. Скоро и обоз появится. Нам же нужны те, кто будет в нас верить и боготворить. Главное кругом расставить иконы, да поплотнее. Глядишь и вера в нас появится. Всем будет хорошо.
– Иванушка, а если я против существующей расстановки сил? Если я не желаю крутиться с вами? А может я не хочу быть элементом вашей троицы?
– Ардальон, ну просто так ты бы здесь не появился. Это божественное указание тебе здесь быть, чтобы восполнить наш союз. Это указание свыше. Не противься, Африканыч. Власть будет у тебя. Почувствуешь себя хозяином. Пить бросишь, наконец. Может и людей-призраков полюбишь. Угомонись. Осмотрись. Не делай скоропалительных выводов. Хотя…я вижу…ты уже принял решение, Ардальон. Не совладать тебе с Ним.
Безуглый от слов Иванушки задумался. Посмотрел на ненавистную ему Аленушку. Зашел в одну конуру-склеп, в другую. Посмотрел в окно в склепе, где ходят людишки-нелюдишки. Опять посмотрел на мерзкую Аленушку и надоедливого Иванушку и подумал: ”Может действительно попробовать. Может привыкну к этим двум составляющим. Буду их слегка обманывать да юлить – глядишь какой-никакой союз будет. Эфемерный или не очень. Авось заживу по-хозяйски да безоблачно. Может смысл существования где-то будет просматриваться. Но…за ними надо наблюдать – неравен час задушат…так…по какой-нибудь воле…Его.”
И стали они ходить по миру. Втроем. Вскоре и обоз появился – прихожане верные и поклоняющиеся троице – Иванушке, Аленушке и Ардальону.
Африкан самодовольно улыбался, находясь в черном квадрате. Ему нравилось рисовать.
В оформлении обложки использована картина Казимира Малевича «Три женские фигуры» с http://kazimirmalevich.ru/ (http://kazimirmalevich.ru/)/